Прости, я женат - Гриневская Марья

Догадался?

Радуюсь за себя так, аж ладошки потеют. Вытираю их о рабочий фартук и снова беру в руки телефон.

«Понятия не имею, но в Эмиратах всегда теплее. Ахчик моя, зачем тебе это?» – наконец-то отвечает он.

«Да так, думала, жалеешь, что не получилось. Жена, наверное, тоже расстроилась, что вместо Эмиратов пришлось в Архангельске мерзнуть? Хотя, может, еще успеете, билеты поменяете, бронь, деньги же не проблема» – набираю в ответ, а у самой в глазах мутная пелена из слез.

«Солнце, Ахчик, Анушим» – всхлипываю от обиды.

– Ложь и притворство, а ты, Карен, обычный кобель! – кричу телефону.

Сквозь слезы наблюдаю, как в чате снова бегут точки. Бегут, берут паузу и исчезают.

Вместо ответа телефон вздрагивает, и тишину кабинета разрезает знакомая мелодия.

«Карен» – высвечивается на экране мобильного.

Глава 3

Лиля Кудрина

Первый звонок не принимаю.

Растираю по щекам предательскую влагу и делаю глубокий вдох.

Второй вызов следует тут же, потом третий. Имя «Карен» светится на экране, и раньше мое сердце взлетало до небес, когда он звонил. А сейчас? Я чувствую только злость и желание высказать ему все, что думаю.

– Вот возьму и выскажу – спорю с собой – Он все равно не остановится, не в его правилах. Так и будет звонить, пока телефон не взорвется.

Не оставив себе ни секунды, чтобы передумать, я провожу пальцем по экрану и прикладываю мобильный к уху.

Молча. Без приветствий и «алло».

– Лиль… – голос в динамике звучит глухо.

– Говори, что хотел и… я спешу, мне закрываться надо – стараюсь показать, как сильно занята.

– Лиля-джан, успокойся, – произносит с нажимом Багранян, а меня начинает бомбить.

– Мне? Успокоится? Да, я спокойна, как удав! – рявкаю в трубку так, что у самой в ушах начинает звенеть.

– Прекрати, тебе не идет – откровенно давит на меня Карен.

– Да, плевать мне, слышишь? Нравится тебе, или нет. Жене своей высказывай, а обо мне забудь. Точка! Слышишь, Багранян?!

Срываюсь на крик и ни капли об этом не жалею. Он врал мне, два месяца врал и использовал. Знал, что если скажет, что женат и у него есть дети, я даже разговаривать с ним не стану, не то что…

– Лиль – тяжело вздыхает Карен. Видимо, жалеет, что все вскрылось и теперь его лишат такого прекрасного отдыха от семьи.

– Ты женат. У тебя есть семья, дети, вот и иди к ним! Не надо мне больше звонить. О чем еще можно говорить – перебиваю я и собираюсь сбросить звонок.

– Лиль! Да, что ты… Какие дети?! Невозможная женщина! Помолчи хотя бы минуту и послушай меня!

Строгий голос, напор и приказной тон делают свое дело. Я буквально на мгновение замираю, и Багранян продолжает свою речь.

– Если бы я сказал тебе раньше, ты бы со мной даже разговаривать не стала. Так? Так – отвечает он сам себе. – А мне… я не хотел этого, я другого хотел… Тебя, анушим моя, хотел. Увидел на свадьбе и голову потерял.

– Поэтому решил врать до конца. Достойный поступок, достойного мужчины.

– Женщина! – рычит в трубку разъяренный армянский принц – думай, что говоришь!

– Правду, Карен, я говорю только правду, а ты… – давлюсь всхлипом – ты обманывал меня… У тебя семья, а я… Не звони мне больше.

– Да, забудь ты про семью! Заладила, семья, дети! Я сам с этим разберусь! Детей у меня нет, а отношения с женой – мое дело, а твое – слушать и верить мне. Повторяю! Тебя мой брак никак не касался и дальше не коснется. Ничего не изменится, душа моя, абсолютно. Просто выкинь из головы все эти дурацкие мысли и живи дальше.

– Ну, спасибо, что все объяснил, а то я прямо и не знала, что делать – выплевываю в трубку со злым смешком вместе, и прерываю звонок.

– Пошел ты, Багранян! – ругаюсь в тишине кабинета, и уже тише добавляю – к своей жене.

Телефон падает на стол с гулким стуком и скользит по полированной пластиковой столешнице к краю.

– Черт! – бросаюсь к столу и накрываю телефон ладошкой. Не хватало еще разбить.

Мобильный тут же взрывается новым входящим, и я не сомневаюсь, что это звонит Карен.

Медленно убрав ладонь, бросаю взгляд на экран.

Так и есть, Карен.

Телефон продолжает звонить, а я закусываю губу и смотрю на любимое еще вчера имя.

Едва коснувшись экрана, сбрасываю звонок, Багранян был бы не Баграняном, если бы отступил.

«У нас все не так просто. Я приеду, и ты выслушаешь меня, и поймешь, насколько глупо выглядит твоя истерика» – читаю новое сообщение в мессенджере и уже готовлюсь ответить, заношу палец над алфавитом и понимаю, что это бесполезно.

Карен не услышит меня. В его идеальной картине мира я должна молчать и улыбаться. Он будет жить полной жизнью, а я ждать, когда у него появится окошко между работой и поездкой с женой в Эмираты. Очень удобно: в Архангельске ждет жена, в Москве – я, а где-нибудь в Новосибирске по нему будет вздыхать еще одна дурочка.

Ну уж нет, Багранян, твои отношения с женой, конечно, меня не касаются, но я точно не буду молча ждать тебя у окошка. Не на ту нарвался!

«Я, может, тоже семью хочу, детей и… – снова не могу сдержаться и всхлипываю – и в Эмираты тоже».

Выключаю телефон.

Раскисать нельзя, только не из-за мужика, не снова.

«Итак, с сегодняшнего дня действуют новые правила: делаю только то, что хочу, и только так, как мне нравится, а Багранян?».

– Все проходит – утешаю себя – забуду и буду жить дальше.

Первая приятность, которой я себя радую – ужин в любимом ресторанчике. Просто удивительно, как вкусно приготовленные морепродукты могут поднимать настроение.

Я ковыряюсь в мидиях, принюхиваюсь…

Неужели несвежие?

Подношу вилку с кусочком моллюска к носу…

«Показалось» – выдыхаю облегченно, а то, для полного счастья не хватало еще в больничку загреметь с отравлением.

Немного засиживаюсь в ресторане и, когда за окном становится совсем темно, вызываю такси и еду домой.

Знакомые улицы, подъезд с вечно скрипящим лифтом и квартира, где всегда тепло и тихо. Мне всегда было уютно в этой тишине, и сейчас, оказавшись в привычной обстановке, я успокаиваюсь.

Прекрасный вечер в одиночестве омрачает только одно: звонок Карена.

Забираюсь в кровать, кутаюсь в одеяло и включаю мобильный телефон, чтобы поставить будильник на полчаса пораньше.

Не успеваю.

Экран мигает, и я сама не понимаю, как, отвечаю на звонок.

– Лиля – рычит Багранян в трубку и тут же смягчается – Лиля-джан, ты дома? Почему не отвечала? Я…

– Зачем ты звонишь – перебила Карена.

– Не остыла, значит… Хорошо, я дам тебе немного времени, а потом приеду, и мы спокойно поговорим.

– Говори сейчас – взбиваю подушку и устраиваюсь поудобнее – конечно, если у тебя что-то изменилось с нашего последнего разговора.

– Лиля-джан, – его голос внезапно становится мягким, как тогда в первый вечер – Ты думаешь, я просто так терплю твои истерики? Звоню, пытаюсь успокоить? У меня хватает проблем: семья, бизнес, обязательства… Я всегда находил для тебя время и буду находить. Приеду, мы спокойно поговорим и…

– После того как отдохнешь в Эмиратах? Или… – я на минуту замолкаю, осененная страшной догадкой – Слушай, Багранян, а твоя жена вообще в курсе, что ты вот так… не обременяешь себя верностью?

– Не лезь не в свое дело! – резко обрывает он – В своей семьей я сам разберусь со временем. Пока от тебя требуется одно – просто быть ласковой и покладистой и не делать мне мозг.

– Господи, Карен, ты сам себя слышишь? Должна, забудь, не делай мозг… Если ты думаешь, что я тихонько все это проглочу – ошибаешься! Не звони мне больше! – Выкрикиваю в ответ и отключаю телефон.

На этот раз насовсем.

Дрожащими руками возвращаю мобильный на тумбочку и… не плачу, нет. Завтра же, по пути на работу зайду в салон и куплю новую симку.

– Прощай, Карен Багранян! – произношу гордо, но в глубине души зарождается нехорошее предчувствие, что это еще не конец.