Северный код - Северина Кира

— Хорошо, Артём, — сказала я. — А вы постарайтесь больше не стоять там, куда я лечу. Это удобно? Это работает? Это бизнес-центр.

Кирилл закашлялся.

Игорь, кажется, впервые за час шевельнул бровью.

А Артём…

Артём не сказал ничего. Просто посмотрел на меня. Долго. Серо.

И в этот момент я поняла одну вещь, которую не должна была понимать в первый рабочий день, и которую я очень-очень не хотела понимать вообще никогда.

Этот человек был для меня опасен.

Не как босс. Не как босс — это понятно, у меня и до него были суровые шефы, и я в их адекватной строгости не путалась. И не как мужчина — мужчины в принципе перестали быть для меня опасны лет шесть назад, после того как один из них показал мне, какими бывают мужчины, после чего я приняла твёрдое решение, что у меня иммунитет.

Артём был для меня опасен как новый сорт чая, который ты пробуешь один раз, а потом полгода ищешь по всему городу.

И это было плохо.

Это было очень плохо.

* * *

Я вышла из переговорной, дошла до своего нового кабинета (свой! отдельный! с окном!), села за стол, и первое, что я сделала — посмотрела в окно.

Внизу, на парковке, стояла моя S5.

Матовая. Тёмно-синяя. Любимая.

А сверху, в стеклянном отражении, поверх неё, я видела Артёма. Он стоял у окна своего кабинета этажом выше и тоже смотрел вниз.

Он не видел, что я его видела.

Но он смотрел.

На мою машину.

Долго.

— Так, — тихо сказала я, обращаясь к самой себе, к моему свежезаваренному кофе, к моему новому кабинету и моей новой жизни. — Полина. Слушай меня. Сегодня вечером ты идёшь к Евке, ты пьёшь, ты рассказываешь. И ты, главное, не делаешь глупостей.

Глупости я делать не умею, говорила я себе.

Это, как выяснилось позже, была моя четвёртая ошибка за день.

И моя самая большая.

От автора:

Ну, девочки, вы выжили после первой главы. Я тоже. Это моя первая книга здесь, я её писала теми же руками, которые до этого никогда не нажимали кнопку «Опубликовать». Если зашло — поставьте сердечко, напишите словечко в комментариях. Молчание для автора страшнее любой ругани. Дальше будет горячо. Спасибо, что вы здесь.

Целую, Кира

Глава 2

«Сеньорка с пятном на блузке»

Утром я проснулась с одной мыслью.

«Полина, ты в порядке.»

Это была ложь. Я была не в порядке. Но это была хорошая профессиональная ложь, которую я могла продать самой себе хотя бы до завтрака. А до завтрака, как известно, можно продать что угодно — даже идею пробежки.

В голове крутились две сцены.

Первая — серые глаза, которые смотрели на меня поверх коричневого пятна, как будто мысленно подсчитывали стоимость моей замены.

Вторая — те же серые глаза. Только не в кадре. В отражении. Они смотрели на мою машину.

Из этих двух сцен мне совершенно не нравилось одно: вторая беспокоила меня больше первой.

Я встала.

Я сварила кофе. На этот раз в кружке.

Я поклялась себе три раза подряд, что сегодня не пролью его ни на что и ни на кого. Особенно — ни на одного из 13 миллионов жителей этого города, у которых костюм стоит как мой отпуск.

После этого я открыла шкаф.

Каблуки, которые мне вчера так помогли продвинуть карьеру, лежали в углу прихожей в позе раненой газели. Я посмотрела на них долго. Они посмотрели в ответ. И мы обе поняли, что у наших отношений нет будущего.

Кеды, — сказала я им. — Сегодня кеды.

Кеды у меня были хорошие. Белые, кожаные, итальянские, такие, какие приличные люди берут после первой годовой премии. Под них широкие брюки, шёлковая блузка, пиджак, на шею тонкая цепочка. Сумка хорошая, очки — мои любимые, янтарные. И, без лишних слов, я снова была собой.

Я. В кедах. С кофе в кружке. Без пятен. Без иллюзий.

Так-то лучше.

* * *

В офис я приехала в восемь пятьдесят восемь.

Я люблю это время — за две минуты до. Не за час, не за двадцать минут. За две. Это идеальный баланс между «я ответственная» и «я не отчаянная». Те, кто приходит за час, выглядят либо подхалимами, либо одинокими. Те, кто приходит за минуту до, выглядят либо опаздывающими, либо инфлюенсерами. А две минуты — это аристократия пунктуальности.

В лифте пусто. Я внимательно посмотрела на себя в стекло. Никаких пятен. Никаких следов. Я снова была сеньоркой. На этот раз настоящей.

Третий этаж. Шаг. Ещё шаг.

У двери моего нового кабинета стоял мужчина.

Не Артём, я первым делом проверила. На второй секунде проверки я обругала себя за то, что проверила. На третьей секунде обругала ещё раз, потому что облегчение, которое я почувствовала, было неуместным.

Мужчина был лет тридцати, в худи под пиджаком (есть такая порода московских айтишников, которые думают, что пиджак сверху худи спасает от взгляда HR; не спасает), с улыбкой человека, который точно знает, что его никто не уволит, потому что он один из двух, кто понимает легаси-код.

— Полина? — он протянул руку. — Дима, проджект-менеджер. Я ваш… ну, тот человек, который объяснит вам, как у нас тут что не работает.

— Полина, — я пожала его руку. — Очень приятно. А мне обычно объясняют наоборот: как тут всё работает. Но я гибкая.

— У нас работает только кофемашина, и то по настроению. Идёмте, я познакомлю вас с командой. Они уже волнуются. По офису ходят слухи.

— Какие слухи?

— Что у нас новый сеньор. Что она блонд. Что она работала в Берлине. И что вчера она устроила пожар на встрече с боссами.

Я посмотрела на Диму.

— Откуда?..

— Полина, — он улыбнулся ещё шире, — у нас стеклянные стены. У нас всё стеклянное, кроме туалета. И то я не уверен.

* * *

Команда у меня состояла из шести человек.

Дима — PM, который вёл меня сейчас и объяснял по дороге, кто есть кто.

Ирина Сергеевна — тех-лид аналитики. Сорок плюс, очки в тонкой оправе, волосы в безупречный пучок, кофе в идентичном термостакане каждый день. По описанию Димы — «человек, который один раз нашёл ошибку в коде Гугла и заставил их сделать пулл-реквест в её фронт». По её собственному взгляду на меня в момент знакомства — «у вас, надеюсь, есть IQ. Если нет, у меня нет времени.»

Я ей очень понравилась с первой минуты. Я понимаю, что это звучит самонадеянно. Но иногда люди узнают своих по тому, как другой человек складывает руки. Мы — складывали одинаково.

Серёжа — бэк-разработчик. Серёжа был молодой, в худи (на этот раз — без пиджака сверху, потому что Серёжа в социальные конвенции не верил), с двумя мониторами, наушниками на шее и выражением лица «не подходите ко мне, я думаю». Он поднял на меня глаза на полторы секунды, кивнул, и вернулся в монитор. Это был, как объяснил Дима, его максимальный социальный жест за день. Он, видимо, израсходовал свой ресурс на меня.

Лена — фронт-разработчик, девочка двадцати четырёх, в очках с фиолетовыми стёклами и с татуировкой стрекозы на запястье. Лена сразу же сказала мне:

— Если что — у меня есть кот. На случай, если будет плохой день. Его зовут Капитан.

— Очень рада, — сказала я. — На какой день мне записаться?

— Я записываю по средам и пятницам.

— Записывайте на сегодня.

Лена смеялась. Серёжа, не отрываясь от монитора, тоже издал звук, который, возможно, был смехом. У Лены и Серёжи, видимо, был свой код.

Костя — мобильный разработчик. Костя был приятный, спокойный, с лицом человека, который дома готовит сам и любит свою маму. Я его сразу полюбила, по чисто бессознательным причинам.

И Соня.

Соня сидела у окна, согнувшись над ноутбуком в позе вопросительного знака. Худенькая, тихая, в коричневом джемпере, с двумя длинными светло-русыми косичками. Очки большие, в чёрной оправе. Глаз я не увидела, потому что она в момент моего появления была погружена в Excel так, как другие погружаются в Достоевского.