Мама для найденышей - Озерова Катя

Быстренько принимаю душ. Проскальзываю в спальню на цыпочках. Перестилаю постель и укладываюсь спать, задернув плотно шторы.

— Мур-р, — раздается на ухо. Мокрый нос тыкается мне в лицо.

— Звездочка, прости. Я о тебе забыла, — укладываю кошку рядом. Она у меня вся чернющая, только на груди белое пятнышко в форме звезды, потому так и назвали.

Кошку мне завещал один безнадежный пациент. Очень просил за нее, чтобы на улице не осталась. Я и взяла, забочусь. Похожи мы с ней, нас обеих оставили. Правда, ее вынужденно, а меня добровольно.

Проснусь вечером и поищу себе жилье. Так точно будет лучше. Мне рядом с Марком неуютно. Он какой-то давящий. Я не понимаю, что у него на уме. К тому же мужчина, который иногда ходит в своем доме без майки. И я в его постели сплю.

Где же он будет спать, если я у него останусь на неделю?

Нет, я точно подыщу себе что-нибудь. Или, может, в своей квартире попробую как-то разместиться. Я там редко бываю, поэтому строителям не помешаю.

Перед тем как провалиться в сон, слышу навязчивый звук входящего звонка. Это может быть звонок из больницы, поэтому проверяю.

— Борис? — хмуро смотрю на номер бывшего мужа. Стоило о нем подумать — и он тут как тут.

Что еще ему от меня нужно?

Сбрасываю звонок. Тогда мне приходит сообщение: «Очень нужно поговорить, я завтра подъеду».

Отправляю «Нет!» и перевожу телефон в режим полета. Накрываюсь одеялом с головой. Никаких разговоров с Борисом я вести не буду, мы разведены, и нас больше ничто не связывает.

Сквозь сон слышу детский плач. Тяну руки в темноту, пытаясь отыскать ребенка, но не получается. Открыв глаза, сверлю темный потолок взглядом.

— Я проснулась, — отвечаю кошке, толкающей меня в руку влажным носом.

— Мяу, — недовольно доносится почему-то с другой стороны.

А кто тогда тут?

Ошарашенно перевожу взгляд вправо — милое детское личико. Рядом еще одно.

Сглатываю, не понимая, что происходит. Взгляд скользит дальше, где у стены сосредоточенно работает Марк на ноутбуке. В ушах у него наушники.

Его лицо мягко освещено светом монитора. Он расслаблен и почти не выглядит суровым. Просто очень уставшим.

— Кхм, — тихонько пытаюсь привлечь его внимание и не разбудить близнецов.

— Добрый вечер, — отвечает вполголоса, вынимая наушники. — Они никак не засыпали, кричали «ма», — отвечает на мой немой вопрос по поводу своих детей рядом со мной, — а ты спишь как убитая, так что даже не заметила.

— Отлично, — сажусь на постели. Мне подложили двоих детей, а я и не заметила.

— Маш, у меня будет к тебе предложение, — он прекращает печатать и смотрит на меня поверх экрана. Взгляд его становится напряженным.

Глава 04

Марк

— Я бы хотел нанять тебя на работу.

— У меня есть работа, — Маша садится на кровати и обхватывает колени руками. Она очень хрупкая и нежная. И еще израненная. Я заметил на ее руке тонкий шрам, тянущийся выше, под майку. Он красный, явно случилось с ней что-то относительно недавно. Может быть, год назад или меньше.

Кажется, я помню ее замужем. А потом провал. С появлением близнецов вся окружающая действительность словно отодвинулась и поблекла. Мое фокус внимания теперь всегда на сыновьях. Тем более у них, кроме меня, никого.

— В больнице, — киваю я. Да, на ней утром был халат под пальто. Она медсестра.

Так где же ее муж?

Мы с Машей редко встречаемся. Иногда вместе ездим в лифте. Обычно это случается по утрам или вечерам, когда я оставляю детей с няней, а сам выезжаю за покупками в магазин. Или просто выхожу пройтись и подышать свежим воздухом.

Дети это счастье.

Но иногда хочется лезть на стену или орать во весь голос где-нибудь в лесу.

Тяжелое счастье.

Няни близнецов выдерживали пару месяцев, а потом сбегали. Вот и последняя не выдержала.

Парни никого не принимают, кроме печальной Маши с ее кошкой. И чем эта девушка им настолько понравилась?

Может, теплотой в глазах? Я заметил, как она на мальчишек смотрит.

— Мне очень нужна няня, Маша.

— О нет, — она сжимает одеяло в руках, в глазах растерянность, — у меня нет ни подходящего образования, ни опыта.

— Они тебя приняли, мне этого достаточно, — отставляю ноутбук в сторону. Там открыта куча рабочих чатов, проекты горят. Но самый важный мой разговор сейчас оффлайн. — Я очень хорошо заплачу.

Маша переводит взгляд на близнецов, которые продолжают мирно спать рядом с ней. Их сейчас пушкой не разбудишь. Конечно, ночь не спали, встали рано, потом ползали по квартире, искали, Машу не соглашались без нее спать. Умаялись пацаны, пока нашли свою прелесть.

Зубы опять же покоя не давали ни им, ни мне. Я детям десны гелем мазал, а они грызли все подряд. Меня особенно.

— Я немножко боюсь, — сознается тихо.

— Я работаю сейчас из дома, поэтому не переживай, буду страховать.

— Я могу подумать?

— Конечно.

— Ой, мне на работу скоро, — Маша берет в руки мобильный. — Я проспала весь день?

— Да.

— Надо бы за вещами сходить домой, — она начинает суетиться. Сползает с кровати аккуратно, чтобы не разбудить близнецов. Сверкает тут передо мной своими аккуратными ножками и бедрами.

Так, Марк!

Соберись!

Не смотри!

М-м-м… как же давно у меня не было…

Жаркая волна прокатывается через все тело, оседая внизу неудовлетворенным желанием. Маша мне нравится, мой типаж на сто процентов. Но нельзя к ней подкатывать, а то еще напугаю и лишу своих пацанов шанса на хорошую няню.

— Никуда идти не надо, — киваю на стопку одежды на кресле, — мокрое на балконе сушится.

— Тут и белье, — она сминает в ладони кружевные трусики, уводит кулачок за спину. Темнота, я не вижу, но понимаю, что она краснеет. Маша девушка скромная, что еще больше меня в ней привлекает.

Знать бы еще, где ее муж.

Кольца у нее на пальце нет — значит, в разводе?

— Я попросил сотрудника клининговой фирмы собрать все.

— Спасибо.

— Можешь разложить вещи в моем шкафу.

— Я… не думаю, что это хорошая идея, — Маша мнется.

— Идея отличная, — поднимаюсь на ноги. Подхожу к ней. — Какой у тебя график?

— Два через два.

Близнецы начинают ворочаться, разбуженные нашим диалогом. Однако положение спасает кошка. Звезда потягивается, зевает. И поскольку хозяйка встала, она спокойно устраивается между близнецами, позволяя им закинуть на ее ручки и ножки.

— У нее есть все прививки, — шепчет Маша, придвинувшись ко мне ближе.

— У меня тоже, — отвечаю совершенно серьезно.

Девушка усмехается в кулачок и сбегает в ванную переодеться и умыться. Мне не остается ничего, кроме как вернуться к работе.

— А из тебя нянька тоже неплохая, — тихо обращаюсь к кошке, — куплю тебе мешок самого дорогого корма за работу. — Звезда косится на меня, поворачивает ко мне свою черную морду, лениво хвостом взмахивает. После вытягивается между близнецами и засыпает.

Ночь проходит тревожно. График у меня с детьми из-за зубов окончательно сбился. Ненадолго засыпаем все вместе под утро прямо на ковре в гостиной. Вернее, я на нем, а дети на мне. Хорошо, что ковер купил мягкий. От кровати, когда устал, даже не отличишь. А потом мы просыпаемся и начинается все сначала. Зубы, рев, слезы, сопли. Сцепив зубы, мужественно решаю одну проблему за другой: кормлю, позволяю рыдать на плече и кусать себя. Волосы рвать — пожалуйста! Меняю подгузники, бодики, отсасываю сопли соплеотсосом. Господи, в армии было в десять раз легче, чем с детьми. Как женщины идут на это вот все сознательно?

Да еще рожают!

Звезда, видя весь этот бардак, бросила меня и где-то спряталась. Слабачка!

Чтобы не поехать крышей дома, одеваю пацанов в камуфляжные комбинезоны и вывожу на прогулку. На мороз! Папа это вам не мама! У нас все по хардкору.

Ледяной воздух немного приводит меня в себя. Еще бы литра три кофе, и можно жить.

Макар с Маратом что-то устало мяукают, а потом их резко вырубает на холоде, оставляя меня сторожить их сон. Черт, я бы и сам поспал тут где-нибудь на лавочке. Даже в мороз.