Соседка сверху - Копс Елена

— Спасибо, Ленусь, — Лидия провела рукой по спинке кресла, чувствуя приятную фактуру кожи. — Мне здесь нравится. Здесь... безопасно.

Алёна присела на краешек стола и внимательно, уже без шуток, посмотрела на подругу.

— Как прошла первая ночь на новом месте? Игорек не снился? Не звонил?

— Не звонил. И слава богу, — Лидия поморщилась, открывая свой ежедневник. — А ночь... Нормально. Спала как убитая. Правда, познакомилась с соседкой сверху. Очень... колоритная дама. Жена застройщика этого дома. Звала пить шабли.

— Ого! — Алёна присвистнула. — Светская жизнь бьет ключом. Смотри, втянет тебя в свои богатые интриги, глазом моргнуть не успеешь. Они там, в своих пентхаусах, все с легкой придурью, уж поверь моему опыту работы с рублевскими женами.

— Да я не собираюсь никуда втягиваться, — отмахнулась Лидия, пробегая глазами расписание на день. — Мне бы со своими пациентами разобраться. Слушай... а кто такая Валерия? У меня на одиннадцать утра стоит первичная консультация, но я не помню, чтобы сама ее записывала.

Алёна нахмурилась, вспоминая.

— А, это странная история. Она позвонила вчера вечером, когда администратор уже ушла. Я случайно трубку сняла. Голос такой... напряженный. Сказала, что ей срочно нужен кризисный психолог, именно женщина, и чтобы отзывы были безупречные. Я ей тебя посоветовала. Она назвалась Валерией, фамилию не сказала, попросила записать только по имени. Оплатила сеанс онлайн переводом, причем сразу за два часа, хотя мы так не работаем. Я хотела отказаться, но... знаешь, у нее в голосе была такая паника. Настоящая, не наигранная. Я решила, что тебе это будет по силам.

Лидия задумчиво постучала карандашом по столу. Анонимные клиенты — не редкость в их практике. Люди боятся огласки, боятся, что их тайны станут достоянием общественности, особенно если это люди с деньгами и статусом. Но что-то в этом заочном портрете «Валерии» уже сейчас вызывало у нее легкий профессиональный зуд. Предчувствие, которое никогда ее не обманывало.

— Хорошо. Посмотрим, что там за паника, — Лидия закрыла ежедневник. — Спасибо, Алён. Иди работай, у тебя у самой через десять минут приём.

Оставшись одна, Лидия заварила себе еще чашку кофе в кофемашине, стоящей в углу кабинета, и села в свое кресло терапевта. Она закрыла глаза и начала привычную ментальную настройку. Выдохнуть. Оставить за дверью Игоря, развод, коробки в новой квартире, собственную усталость. Вдохнуть. Стать зеркалом, пустым сосудом, способным вместить чужую боль и не разбиться.

Ровно в 11:00 в дверь тихо постучали.

— Войдите, — ровным, спокойным голосом произнесла Лидия, отставляя чашку.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась женщина.

Первое, что бросилось в глаза — это ее желание стать невидимкой, которое, парадоксальным образом, делало ее еще более заметной. На ней было широкое кашемировое пальто цвета карамель, поднятый воротник которого почти полностью закрывал шею и нижнюю часть лица. На голове — шелковый платок, повязанный в стиле Грейс Келли, а на глазах — огромные, темные солнцезащитные очки, закрывавшие пол-лица. Она казалась воплощением шпионки из старых французских фильмов, перепутавшей съемочную площадку с кабинетом психолога.

Но Лидия была не просто психологом. Она была женщиной с идеальной памятью на детали.

Женщина сделала шаг в кабинет, нервно оглядываясь, и вместе с ней в помещение ворвался запах. Тяжелый, дорогой, обволакивающий аромат туберозы и амбры. Тот самый парфюм, который прошлой ночью едва не задушил Лидию на лестничной клетке «Панорамы».

— Здравствуйте. Вы Лидия Сергеевна? — произнесла клиентка. Голос был приглушенным, она явно старалась говорить тише, но эту низкую, тщательно выверенную хрипотцу Лидия узнала бы из тысячи.

Это была Виктория. Эффектная соседка сверху, жена миллионера-застройщика, которая вчера вечером с ослепительной улыбкой звала ее пить шабли, сейчас стояла перед ней, съежившись, словно испуганный зверек.

Внутри у Лидии всё оборвалось. Разум мгновенно просчитал ситуацию. Виктория не знает, что Лидия — та самая новая соседка. Вчера в полумраке коридора она назвалась только по имени, а визиток, естественно, не раздавала. Консьерж сказал «психолог», но фамилию, видимо, не назвал, или Виктория не придала этому значения в панике. И теперь эта женщина, играющая в «соседку-кошку», пришла к ней за помощью под вымышленным именем.

Этика психолога требует честности. По правилам Лидия должна была немедленно сказать: «Виктория, мы с вами соседки, я не могу быть вашим терапевтом из-за конфликта интересов». Но слова застряли у нее в горле. Виктория стояла на пороге, сжимая ремешок своей дорогущей сумки так сильно, что побелели костяшки пальцев. На безымянном пальце правой руки не было огромного бриллианта, который Лидия заметила вчера, но на коже осталась бледная, незагоревшая полоска от кольца. Женщина находилась на грани срыва. Если сейчас Лидия сорвет с нее маску, выставит за дверь — Виктория может просто сломаться. Или, что еще хуже, больше никогда не обратится за помощью.

«Сначала стабилизировать, потом разбираться с этикой», — приняла решение Лидия.

— Да, я Лидия Сергеевна. Проходите, пожалуйста. Вы Валерия?

— Да... — Виктория, назвавшаяся Валерией, судорожно выдохнула и быстро прошла к креслу для клиентов. Она не стала снимать ни пальто, ни платок. Лишь стянула очки, обнажив глаза.

Вчера вечером в полумраке Лидия не смогла разглядеть их как следует. Сейчас, при ярком дневном свете, она увидела: глаза у «Валерии» были потрясающего, чистого голубого цвета. Но сейчас они были воспалены, окружены глубокими тенями, которые не смог скрыть даже толстый слой профессионального консилера. В них плескался затравленный, липкий страх.

— Вы можете снять пальто, если вам жарко. Здесь комфортная температура, — мягко предложила Лидия, садясь в свое кресло и принимая открытую, расслабленную позу.

— Нет. Мне так лучше. Мне... холодно, — Валерия обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимых ударов. Она села на самый краешек кресла, сдвинув колени и напрягшись как пружина. Классическая закрытая поза. Поза человека, ожидающего нападения.

— Хорошо. Валерия, вы у меня впервые. Давайте я вкратце расскажу, как проходят наши сессии. Всё, что прозвучит в этом кабинете, останется строго между нами. Я гарантирую вам полную конфиденциальность. Вы можете говорить всё, что считаете нужным, или молчать, если вам тяжело говорить. Моя задача — не осуждать вас, а помочь вам разобраться в том, что вас тревожит. С чем вы пришли ко мне сегодня?

Валерия молчала. Она смотрела на свои руки, сцепившие сумочку. Лидия не торопила ее. Тишина в кабинете психолога — это не пустота, это пространство, которое клиент должен заполнить сам. Иногда это занимает минуты, иногда — недели. Лидия физически ощущала напряжение, исходящее от женщины напротив. Оно было густым, электрическим.

— Я... я не знаю, с чего начать, — наконец выдавила из себя Валерия. Ее красивый рот скривился в горькой усмешке. — Если бы мои подруги узнали, что я здесь, они бы умерли от смеха. У меня идеальная жизнь, Лидия Сергеевна. Идеальная. С обложки. Муж, который зарабатывает столько, что я могу купить этот кабинет вместе с этим зданием прямо сейчас, просто расплатившись карточкой. Квартира, о которой другие могут только мечтать. Отдых, шмотки, бриллианты. Я должна быть самой счастливой женщиной на свете.

— Но вы не счастливы? — мягко спросила Лидия, чуть подаваясь вперед.

— Я в ужасе. — Валерия подняла на нее свои голубые, покрасневшие глаза, и Лидию пробрал озноб. В этом взгляде не было игры. — Понимаете? Я задыхаюсь. У меня начались панические атаки. Я просыпаюсь посреди ночи в холодном поту, и мне кажется, что стены спальни сдвигаются. Что меня живьем замуровали в бетон.

Лидия кивнула, фиксируя симптомы. Классическая клиническая картина тяжелого невроза, возможно, на фоне хронического стресса.

— Расскажите мне о вашем муже, Валерия. Какой он?