Ты мне больше не нужна - Стрельцова Александра

– Мам, молчи, выпей лекарство, прошу, мам, – с моего подбородка стекают слёзы, капая на её лицо.

Болезненно выдохнув, мама позволяет отцу оказать ей помощь, принять таблетки и запить их водой. На отца не смотрю, и страшно, и противно. Помогаю маме опустить голову на диван, вместо подушки отец свернул свой пиджак валиком.

– Галь, – подаёт голос отец, – прошу, не волнуйся, я не переживу, если с тобой что-то случится, – берёт маму за обе ладони, сжимает их.

– Переживёшь, – выдыхает мама, – когда с дочкой… такое делал этот зверь… пережил, а вот я… я такое не могу! – с уголков глаз мамы скатываются слезинки, я тут же утираю их.

– Мамочка, не надо, не надо, прошу, – губами прижимаюсь к её виску, – всё уже прошло, забудь про это, мам.

Меня разрывает изнутри, боль, страх и чувство вины смешались в жгучий коктейль.

Моей руки касается чужая, крепко схватив за запястье. Вскинув голову, встречаюсь с глазами отца. Чуть не отшатываюсь от того, какую лютую ненависть вижу в его взгляде. В груди всё леденеет. Это он меня так ненавидит? Да за что? За что? Что я ему такого сделала?

– Алина, – говорит отец мягким голосом, при этом продолжая убивать ненавистью во взгляде, – нужно встретить скорую, открой дверь и дождись их.

Это он меня так прогоняет из кабинета?

Подавляю рвущийся всхлип, ещё раз прижимаюсь к виску мамы губами и поднимаюсь на ватные ноги, меня пошатывает, кое-как выхожу из кабинета, плетусь в коридор, открываю дверь. В коридоре не остаюсь, ухожу на кухню и там, закрыв дверь, зажимаю ладонями рот и отпускаю себя. Меня сотрясает от беззвучного рыдания, боль разрывает, я не понимаю, как мне быть и что делать!

– Хозяева! – доносится словно через вату, но я тут же подскакиваю на ноги, даже не поняла, как оказалась на полу.

Дёрнув дверь кухни на себя, сталкиваюсь с бригадой скорой помощи, как быстро они приехали!

– Идёмте за мной, – говорю женщине и мужчине, тороплюсь в кабинет отца.

Медики быстро приступают к своему делу. Отец рядом, не отходит, а меня не подпускает, зыркнул на меня взглядом волка и качнул головой, говоря, чтобы я не подходила. Маму забирают в больницу. Приступ сильный, дома его не получится снять. Отец едет с мамой, но прежде, чем покинуть квартиру, останавливается на пороге.

– Когда я вернусь, тебя не должно здесь быть, уезжай, Алина, и никогда больше не появляйся в наших жизнях. И чтобы ты там не говорила про Женьку, я тебе не верю.

Глава 4

ЕВГЕНИЙ

Пронзаю золотистые пряди пальцами, стараюсь не разбудить Арину. Любимая уснула после трепетных, но очень жарких ласк. Не до конца ещё верю, что вот она, рядом, и не надо больше скрываться, изворачиваться, мучиться! Шесть месяцев мучений, для кого-то это незначительный срок, для нас же он длился вечность!

Можно было привести Арину в дом ещё после нашей первой встречи, но было много нюансов, которые нужно было решить! За четыре года Ари очень изменилась, из её уст часто вылетали весьма грубые выражения, которыми моя лжежена не выражалась! Внешне Арина тоже изменилась, она стала сильно худой, что сильно бросалось в глаза. Пришлось обращаться к специалистам, подбирать специальный рацион питания. Вес набирался медленно, но, помимо того, Арине приходилось практически сутками сидеть у монитора и наблюдать, как ведёт себя Алина, как она разговаривает, как общается с дочкой, приходящими в наш дом друзьями. Изучать мой круг общения, которые хорошо знали мою супругу! Для этого в доме в тайне от временной жены установил камеры.

Нам нужно было хорошо подготовиться, чтобы никто не смог отличить мою любимую от её сестры. Но и это не всё, самым сложным было подружить Аврору с Ариной. Если первая быстро пошла на контакт, то вторая буквально боялась подойти слишком близко к ребёнку, не говоря уж о том, чтобы взять на руки малышку.

О том, что Ари вернулась, знал я и тесть, он-то первым и узнал о возвращении сбежавшей дочери. Он снял ей квартиру, о том его попросила Арина, она не хотела попадаться никому на глаза, встревать в наши жизни, но всё же мы встретились! Когда тесть узнал о нашей встрече и то, что мы начали тайно встречаться. Я был сильно удивлён реакцией тестя, мужик встал на нашу сторону, помогал всем, чем мог.

На тумбе заиграл телефон, наспех высвобождая свою руку из золотистых прядей, нечаянно дёрнул Арину за волосы, любимая поморщилась, зашевелилась.

– Прости, малыш, – шепчу, оставляя поцелуй на алых губах.

Арина, сонно улыбнувшись, перевернулась на живот, вновь заснула.

Дотянувшись до телефона, увидел номер тестя, быстро встал с постели, наспех натянул на голое тело домашние штаны, вышел из комнаты, принимая вызов. Звонил тесть явно не просто так, сто процентов это связанно с его младшей дочерью.

– Слушаю вас, Павел Иннокентиевич, – подхожу к двери комнаты Авроры, тихо приоткрываю дверь, заглядываю, убеждаюсь, что дочь ещё спит, так же тихо прикрываю дверь.

Тесть молчит, что заставляет напрячься.

– Павел Иннокентиевич? – зову тестя.

– Жень, помощь нужна, – глухим и каким-то чужим голосом слышу тестя.

– Что случилось? – по спине от плохого предчувствия скользит холодок.

– Галя в реанимации, у неё случился сердечный приступ…, нужен хороший специалист, ты же можешь найти, у тебя связей куда больше, чем у меня, – отвечает тесть.

– Как в реанимации? Почему случился приступ? – спрашиваю мужчину, хотя уже догадываюсь.

Кажется, тёща узнала о возвращении старшей дочери и то, что случилось! Чёрт! Не обдумали мы этот момент! Нужно было как-то избавиться от Алины, и нет, не лишая её жизни, но отправить куда подальше!

– Долго рассказывать, но если кратко, то Галя услышала наш с Алиной разговор, точнее ссору. Алина рассказала, как ты изнасиловал её в вашу первую брачную ночь, она столько всего наговорила…

Дальше не слышу тестя, в ушах нарастает гул, во рту всё пересыхает, перед глазами, что кадры из фильма, проносятся воспоминания, как я надругался над беззащитной Алиной! Я тогда не соображал, что делаю, разум помутился, словно сам дьявол мной руководил! В себя пришёл на следующий день, проснувшись в гостиной на диване, когда увидел Алину, лежавшую на ковре в кровоподтёках, с искусанными в кровь губами и бледным лицом, я вспомнил, что делал с ней, тут же побежал к тестю. Я тогда знатно струхнул, всё же я совершил насилие.

Тесть выслушал, опустил голову, долго о чём-то думал, а после сказал, чтобы никому ни о чём больше не рассказывал. Но в конце пригрозил, что, если ещё раз такое повторится, он засадит меня за решётку. Да я и сам бы никогда больше не совершил бы, что уже сделал! Алина долго приходила в себя, я же старался не появляться ей на глаза. Ещё меня поражала реакция тестя, другой бы отец за свою дочь убил бы меня, а этот сказал: «Забудь!»

Близости с Алиной у нас не было довольно долго. Авроре исполнилось три месяца, когда у нас вновь случилась близость. Как оказалось, в ту первую ночь Алина забеременела.

– Женя! Ну чего ты молчишь?! – вырывает из воспоминаний громкий крик тестя.

– Павел Иннокентиевич, простите, я обязательно найду самого лучшего врача, прямо сейчас этим займусь! Вы не переживайте, с Галиной Владимировной всё будет хорошо, она обязательно поправится, – говорю слова поддержки тестю.

– Она не хочет жить! Женька! Слышишь, после того, что узнала, как поступили с её ребёнком! – по голосу слышу, что тесть в отчаянии. – Я сам сдохну, если её не станет, – хрипло выдаёт мужчина.

– Это она вам сказала? – у самого спазм сдавливает гортань, – или вы так сами решили?

– Сказала, Жень, сказала! И всё это из-за этой дряни! Лучше бы она при родах умерла! – зло выплёвывает тесть.

От его слов не по себе становится.

– Ищи врача, Жень, Гале он очень нужен, – говоря уже совсем другим тоном, продолжает тесть.

– Я найду, до связи, – сбрасываю вызов, спиной приваливаюсь к стене.

Чёрт!

Провожу ладонью по лицу, вот это засада! Если тёща выкарабкается, у нас могут возникнуть нехилые проблемы! А ещё на глаза её лучше вообще не показываться, я для неё не просто подлец, поменявший сестёр, но и насильник! Враг номер один!