Измени мне, пожалуйста - Ручей Наталья

Я покаянно вздыхаю:

– Не удержалась.

– Маска, Лиза. Научись держать маску. Иногда это просто необходимость.

– Ты прав, – я снова вздыхаю. – Тем более что в этом ничего сложного нет. Два раза в неделю у косметолога я ведь с этим заданием отлично справляюсь!

Роман смеется.

Тихо.

Тепло.

Завораживающе.

До приятных мурашек.

– Может… – облизываю вдруг пересохшие губы, – в постель?..

Роман согласно кивает и поднимается.

– Ты права. Пойду лягу. Я сегодня жутко устал. Глаза просто слипаются. Спасибо за вкусный ужин.

– Эм…

Закончить фразу я не успеваю – муж выходит из кухни.

Я быстро все убираю и топаю в спальню следом за ним. Но он не просто сильно устал. Он вымотан! Потому что ну… пусть меня не было минут пять, а он уже спит.

Раньше я считала, что все начальники хорошо поработали, чтобы стать начальниками. А потом только сидят и чаи гоняют, да подчиненных поправляют. Собственно, потому я и мечтала в детстве стать биг-боссом. А потом я выросла. А потом у меня появился собственный бизнес. Так что я прекрасно понимаю, что руководство вкалывает в несколько раз больше, чем остальные. Но ведь и оно не железное. Его тоже нужно жалеть.

Подойдя к кровати, я накидываю на плечи мужа теплое одеяло. А сама, уже никуда не спеша, иду в ванную переодеться и принять душ. Я как-никак тоже руководство, и тоже устала.

– Рома-Рома… – ворчу я, но так, не со злобы, когда замечаю его белую рубашку в стиральной машине вместе с остальными вещами.

Еще и так небрежно, и ни туда, и ни сюда. Свисает. Если бы просто закинул ее, я бы и не заметила.

Достаю, чтобы переложить в корзину для белого, и вдруг замечаю на воротнике след от помады. Яркой. Ядовито-красной. Тоже безвкусной, как и духи.

– Еще раз, – бухчу тихонько себе под нос, – и я буду настаивать, чтобы вернули Карину обратно.

Ну в самом деле, эта новая помощница какая-то слишком тактильная. Это Роману еще повезло со мной. Ну, все же я – единственное, что его интересует. Это меня подкупает. Другая жена уже бы устроила хороший разнос.

А я так только – поначалу пугаюсь, когда всплывает какая-то его очередная поклонница. А потом возвращаюсь в реальность.

Я снимаю с себя одежду и морщусь. Ох, и запах! И я еще сетовала на духи секретарши!

Подношу к носу блузу и безжалостно заталкиваю ее в машинку. Подальше. Подальше с глаз моих. Надо будет Славику новый приличный набор аромасвечей подарить. Провонял весь салон свечами и благовониями – на такой запах скоро к нам не клиенты, а монахи косяками пойдут.

Только собираюсь шагнуть под душ, как пиликает мой телефон. Смотрю на экран – номер незнакомый. Но от кого сообщение, сомнений нет, потому что я получаю продолжение утренней сцены:

«Ну как, теперь вы все поняли? Убедились?»

«Милая моя, – пишу я, – знала бы ты, во сколько прихожу домой я и как пахнет моя одежда, ты бы даже не тратила время…»

После чего делаю так, как научил меня муж – блокирую новый номер очередной жертвы его обаяния. Его она не интересует. Меня тем более. Пусть отдыхает девочка – все-таки уже действительно позднее время.

Глава 4

– Вы поссорились с Тоней? – спрашивает Роман.

– Нет, с чего бы?

Я пожимаю плечами и поправляю горловину белого свитера, который, кажется, немного сжимает шею.

Придирчиво осматриваю свое отражение в зеркале – может, я немного поправилась? Поздние ужины до добра не доводят, а я почти всю неделю так и питалась: было слишком много работы.

Да нет, в первую очередь отложилось бы на бедрах. Но не на шее же!

Замечаю взгляд мужа в зеркале и интересуюсь его мнением:

– Тебе не кажется, что я потолстела?

Его губы трогает мягкая улыбка. Взгляд медленно скользит по всему моему телу, от чего становится жарко, а свитер еще больше мешает.

– Нет. Ты, как всегда, выглядишь восхитительно.

– Ай, – машу расстроенно рукой. – Ты просто не объективен!

– Еще как, – соглашается он, не сводя с меня взгляда. – Еще как необъективен.

От его вкрадчивого тона по моей спине тут же бегут приятные мурашки.

Я отворачиваюсь от зеркала и подхожу к нему.

Он стоит у окна. Поза расслабленная, бедра упираются в широкий подоконник, а правая рука неспешно прокручивает массивный браслет часов на левом запястье. Черный свитер, черные джинсы – и все равно элегантный, как будто это дорогой костюм. Впрочем, он бы и в строительном комбинезоне выглядел сногсшибательно.

– Может, – я скольжу ладонями по его груди, – мне тоже немного поголодать? Воздержаться на недельку от ужинов? Хочу такую же силу воли. Хочу, как ты.

Он сжимает мои ладони. Крепко. До легкой боли. Но я не вырываюсь, потому что он сильнее их прижимает к себе. А мне так нравится. Нравится – когда близко. Нравится – когда почти неразрывно.

– Даже не думай, – предупреждает он меня строгим голосом. – Выбрось это из головы.

Голос резкий, непривычный. Он смотрит серьезно, почти хмуро. Во мне тут же пробуждается волна эмоций, но это не страх.

Это желание подразнить его. Желание спровоцировать. Желание, чтобы гроза, которую я вижу сейчас в его взгляде, метнула молнии в нас обоих. Вдвоем – можно дотла. По привычке. Я по этому очень соскучилась.

– Поняла меня?

– Не совсем, – выдыхаю тихо. – Попробуй меня убедить.

Его взгляд падает на мои губы. О, да, он отлично понимает намеки. Но почему-то медлит. Как будто сомневается, стоит ли поддаваться на мою уловку.

Губы пересыхают, их немного покалывает. Я их непроизвольно облизываю, и наконец он срывается.

Медленный, томительный поцелуй поначалу – и через секунду такой, от которого меня начинает штормить. Властный, поглощающий. Как будто гроза, которую я видела в его глазах секунды назад, решила перерасти в настоящую бурю. Ломая время. И окончательно стирая из памяти те мерзкие эсэмэски.

– Умеешь ты убеждать, – шепчу я, когда мы отстраняемся друг от друга, чтобы дать передышку.

Он усмехается уголком губ.

– Ты вышла за меня замуж, хотя запретила даже приближаться к себе. И только сейчас поняла?

Я утыкаюсь лбом в его грудь и тихонько смеюсь. Да, было такое. Мне нравился другой парень. Умный, утонченный, с которым у нас были общие интересы – мода, красота и искусство. Мы вместе ходили по выставкам и галереям, вместе мечтали хоть одним глазком взглянуть, как проходят настоящие аукционы по продаже шедевров. И, скорее всего, у нас бы сложилось.

Если бы мы не допустили ошибку.

В один из дней мы с ним долго гуляли, очень устали и заглянули в ближайшее кафе. Я не сразу заметила Романа – он сидел за дальним столом со своими приятелями. Вернее, вообще его не заметила, просто почувствовала взгляд. Дежурно улыбнулась, отвернулась и все. Ну сидит – и сидит, мне-то что?

У них за столиком было громко. А у нас интересно. Так интересно, что в один из моментов мой кавалер, увлеченный беседой, взял меня за руку. Первый серьезный жест от него. Я смутилась и растерялась.

И вообще не поняла, с чего вдруг я подскочила со стула. Нет, конечно, я была под впечатлением, но не настолько же!

Пока не осознала, что меня попросту подняли под мышки. И пока не увидела напротив жесткое лицо Романа и не услышала его злое шипение:

– Ты ошиблась столиком, Аверина. Но так и быть, я дам тебе шанс извиниться.

После чего он взял и поцеловал меня. Прямо при моем кавалере. Тот, впрочем, ни на чем не настаивал, посмотрел на конкурента и быстро слинял, пробормотав, что его любимая галерея вот-вот закрывается.

Так что Роман получил от меня не только за поцелуй, не только за стыд, который меня разъедал, но еще и за это.

– Никогда, – прошипела я, тыкая в его стальную грудь пальцем и мечтая ее проткнуть. – Никогда больше не смей приближаться ко мне!

– Черта с два! – получила обескураживающий ответ.

В общем, зайти в то кафе было самым правильным, что я тогда могла сделать… И гулкий стук его сердца под моими ладонями лишний раз в этом меня убеждает…