Ильхан. Несмотря ни на что – моя! - П. Лика

– Хм… – он недобро усмехнулся.

– Ну пожалуйста… пожалуйста, – я выдохлась и стала молить его, но оказалось бесполезно – он скинул меня мешком на какую-то поверхность. Судорожно оглядываясь, вижу, что нахожусь на огромной кровати. – Что… что Вы собираетесь делать? – ошарашено спрашиваю, а это обезьяна, глядя тяжёлым взглядом, просто молча расстёгивала ремень с таким видом, будто ничего не происходит.

Я только сейчас поняла, что лежу на кровати лишь в одном белье. Смаргивая непрекращающиеся слёзы, пытаюсь найти хоть одну лазейку, чтобы сбежать.

Мой похититель, видимо, разгадав мои намерения, сделал петлю из ремня и ответил:

– Даже не думай, это бесполезно.

– Что… что Вы собираетесь делать? – во все глаза гляжу на него и отползаю к изголовью, прикрываясь коленками, в то время как он неторопливо подходит ко мне с другого края кровати. Я, конечно, не дура, но, может… а вдруг я ошибаюсь?

– Вытяни руки, – приказал, держа ремень петлёй так, чтобы я просунула в неё сложенные ладони.

Я смотрю то на этот хомут, то на него. Страх смешался со злостью, и я отрицательно замотала головой:

– Нет! И не подумаю! Оставь меня в покое! Что ты хочешь? Какую цену заплатить за свою ошибку… оскорбление? На колени? Да я встану на колени и обойду на них весь дом, только прости ты уже меня и отпусти!

– Руки-и, – рыкнул он.

– Ну не надо, прошу Вас… Я такая дура, сама не знаю, как так вышло. Я не считаю Вас обезья… то есть, орангутангом… ой, простите. Я не то хотела сказать, – стала бормотать какой-то лепет вместо извинений, но он, дёрнув меня за кисти, ловко затянул ремень так быстро, что даже опомниться не успела.

Подняв мои зафиксированные руки над головой, закрепил за какой-то крюк, торчавший из стены. А дальше он стал снимать с себя одежду, неотрывно смотря на меня. Я закрыла глаза, подняв голову к верху, а слёзы катились по вискам.

– Нет… не-ет, это не может быть вот так… вот так… с каким-то дикарём… За что-о, – я тихо заплакала.

– Посмотри на меня, принцесса – услышав его голос, резко открыла глаза. Он нависал надо мной и был уже весь обнажён.

Я тут же закрыла глаза и зло проговорила:

– Нет! Не хочу твою страшную рожу видеть. Волосатая обезьяна! – последнюю фразу выплюнула прямо в лицо, чтобы и ему хоть как-то сделать больно.

Приподнял мою голову за подбородок, сжав больно за скулы, но я только сильнее зажмурилась, а он лишь хмыкнул:

– Твои оскорбления меня ещё больше раззадоривают.

На меня снова накатило, я открыла глаза, полные слёз, и посмотрела в его чёрные глаза. Раздувая свои ноздри, он зло смотрит на меня.

– Я девственница… не поступай так со мной, – сказав, потупила глаза, и краска стыда залила мои щёки.

Через пару секунд напряжённость в его лице немного спала, сменившись, трудно сказать, на что, на милость, что ли, но я увидела что-то, отдалённо похожее.

– Я знаю…

«Откуда?» – пронеслось голове, а он, уже спокойнее, продолжил:

– Если не будешь царапаться и сопротивляться, я тебя развяжу.

Я прикрыла глаза и подумала: «Это бесполезно… он одержим, не достучаться», но вслух произнесла:

– Обещаю… развяжи, мне больно.

С профессиональной скоростью он освободил мои руки, и я вздохнула с облегчением, так как они уже затекли. В следующую секунду я услышала треск трусиков и сильнее сжала коленки, прижатые к груди. Ломая сопротивление, он легко раздвинул мои ноги и сел между моими бёдрами. Инстинктивно скрестила руки на груди.

– Убери, – произнёс с хрипотцой в голосе.

Прикусив изнутри щеку, убрала руки, открыв обнажённую грудь. На мне не было бюстгальтера, может, и хорошо, а то он и его порвал бы… наверное.

– Ляг, – надавил мне на плечо, и я обречённо опустилась на покрывало и отвернулась.

Вновь накатились слёзы, а казалось, что я уже все выплакала. Как только шершавые пальцы легли на моё тело и с осторожностью прошлись по ложбинке груди, я замерла. Сердце колотилось в бешеном ритме.

– Мне так страшно… я… – голос сорвался, и я замолчала.

Он словно меня и не слышал, гладил волосатыми руками, и я зажмурилась, чтобы не видеть его, и как он это будет делать.

– Брезгуешь? – спросил и вдруг с силой сжал мне грудь.

Я пискнула от боли и, обозлившись, зло выговорила ему, глядя в страшные глаза:

– А ты думаешь, я мечтала, чтобы меня обманом выкрали, и чтобы изнасиловало вот такое волосатое и бородатое чудище, как ты?! На что ты рассчитывал? Сволочь! – сорвалась на крик, ударив ладонью по волосатой груди. – Сволочь! – и ещё раз, и ещё, а дальше в меня как бесы вселились – я стала пинаться, царапаться и бить наотмашь. Не знаю, зачем он все мои удары терпел, лишь раздувал ноздри, пока я не выдохлась и не упала обессиленно обратно на кровать.

– Красавца хотела… а тут такое чудовище? – он вдруг закинул голову и захохотал на всю комнату.

Это длилось каких-то пару секунд, потом лицо моего мучителя приобрело серый цвет, он дёрнул меня за бёдра на себя, поднёс ко рту ладонь и, лизнув её, опустил к своему паху, ни на секунду не сводя с меня взгляда. Как только его пальцы коснулись моей промежности, я пискнула, вся сжавшись. В следующую секунду почувствовала, как что-то твёрдое и влажное стало напирать, раздвигая мои складочки между ног. Как же больно!

– Расслабь, – прорычал громила и, нависая надо мной, зафиксировал мои руки над головой. Я только чувствовала, как он своим агрегатом протискивался в меня и, кажется, разрывал все мои внутренности.

Не выдержав, я издала истошный крик, и слёзы градом потекли из глаз. В тот момент, когда гад сделал резкий выпад, боль сковала каждую частичку… все мышцы, и даже на лице. Через несколько секунд моё горло стало издавать нечленораздельные звуки мук. Некоторое время ничего не происходило, и меня стало немного отпускать, но это чудовище вдруг задвигалось резкими толчками с рычащими звуками рядом с ухом. Противно… противно…

– Ты… мне… проти… ве-ен… – говорила в такт его движениям. Было больно, но уже не как прежде, терпимо.

Жёстко вбиваясь в меня членом и обдавая тяжёлым дыханием, щекотал мне щеку своей бородой… Как же омерзительно. Потом он вдруг резким движением встал на колени, освободив член, и кончил мне на живот вязкой суспензией.

«Фу-у» – скривилась я. Радует лишь то, что он вытащил эту штуку, и мне стало легче.

– Ты теперь вся моя, принцесса, – сказал, размазывая эту гадость по моему телу, пока она не высохла. – Привыкай ко мне, будешь видеть моё лицо каждое утро, и не только.

Глава 6 Ева

Он ушел, и я осталась одна. Лежала на кровати, завернувшись в покрывало и укрывшись с головой. Низ огнём горел, этот кабан меня точно порвал. Боже-е-е… «Папочка, скорее, найди меня скорее», – молила я. Боль в глазах не позволяла свободно открывать припухшие после нескончаемых слёз веки.

Услышав в какой-то момент, как открылась дверь, вся вжалась в постель. Так и лежала, пока не поняла, что кто-то остановился у кровати.

– Девушка… вставай, – от мягкого женского голоса, услышать который я никак не ожидала, сразу встрепенулась, вытащив из-под покрывала голову.

– Вы кто? – спросила, глядя на низкорослую стройную женщину с добрыми янтарными глазами. Она была в хиджабе* и абайе*.

– Меня зовут Зулнара, – представилась она. – Ильхан меня отправил помочь тебе.

– Это кто? – удивилась, услышав незнакомое имя, и смотрела на неё, хлопая мокрыми ресницами.

– Ильхан – хозяин дома, – пояснила Зулнара.

«Какое кошмарное имя, но такому, как он – в самый раз», – нахмурилась я.

– Вы работаете на него? – тут же попыталась прозондировать почву.

– Конечно, здесь все на него работают, – улыбнулась она, и её лицо покрыли мелкие морщинки. На вид ей вроде не больше сорока.

– Зул…

– Зулнара, – поправила меня домработница.

– Да-да, извините. Зулнара, прошу Вас, помогите мне выбраться из этого проклятого дома. Я вижу, Вы добрая… – с мольбой в глазах обратилась к ней.