Законы крови - Грин Айлин

Он замолчал на мгновение. Потом тише, почти шёпотом добавил:

– София, пожалуйста, послушай! – взмолился он. – Ты же помнишь, что случилось два месяца назад? Отец Валенти приказал устранить Луку – нашего человека в порту. Он знал слишком многое. Он был другом. В итоге его тело нашли в бухте с двумя пулями в груди и запиской: «Предатель». Отец не стал мстить. Он пошёл другим путём. Он выбрал брак. Но если Лео откажется от этого брака, то месть начнётся с Рика.

А вот это уже был удар под дых.

Рик. Рикардо. Это мой младший брат. Ему всего восемнадцать. Он учится в Лондоне. Мечтает стать архитектором. И он, кажется, единственный, кто не знает, что такое «дело семьи». По крайней мере, пока не знает. Он не носит оружия, хотя отлично умеет стрелять. И он доверяет людям, которые скрывают правду за его спиной.

– Ты шутишь? – едва слышно прошептала я.

– Я никогда не шучу о Рике, – серьёзным голосом ответил брат. – Поэтому умоляю тебя – не подведи. Не дай Валенти ни малейшего повода засомневаться и передумать. Иначе… ближайшее письмо, которое мы получим из Лондона, будет не об успехах нашего младшего брата. А его гибель будет кровью стекать с твоих ладоней, до конца жизни напоминая тебе о том, что ты ошиблась.

Я сжала губы, едва ли не почувствовав вкус крови. Порт. Таможня. Контрабанда. С каждым днём я всё больше становилась заложником обстоятельств.

– Ты должна убедиться в том, что он готов принять Софию Россетти, – продолжил брат. – Что он не сбежит в самый неподходящий момент. Что не влюбится в какую-нибудь уличную художницу по дороге.

Я с трудом сдержала непрошеный смех, тактично промолчав о том, что, кажется, уже поздно. Слишком поздно. Я уже испортила всё, что могла.

– Я сделаю то, что нужно, – спустя мгновение произнесла я ровным голосом, стараясь придать ему максимальное равнодушие.

– Отлично. И помни: ты – София Россетти. Ты не Анна. Это была лишь маска, необходимая для будущего. Ты дочь Марко Россетти. Ты оружие. Но ты же и шанс на победу. Повторяй это как молитву перед сном, и тогда у нас всё получится.

Брат повесил трубку, не попрощавшись.

На мгновение мне вдруг показалось, что весь этот мир не мой. Вилла, имя, фамилия, поступки – всё было чужим. А настоящее осталось там, в том уютном кафе, за чашкой кофе без сахара и разговором о книгах. Там было неважно, чья я дочь. Неважно, какое у меня финансовое состояние. Важны были лишь чувства, которые я испытывала.

Которые испытывал он.

Я вошла в свою комнату. Она была раза в два больше, чем вся моя квартира над цветочной лавкой. Квартира Анны. Но несмотря на внушительные размеры и богатое убранство, комната была пустой и абсолютно бездушной. Ни книг, ни рисунков, ни открыток. Только зеркало, огромный шкаф с дорогой одеждой и кровать с белоснежным покрывалом – как в больнице. В этом доме не жили. Здесь выполняли роль.

И моя роль требовала молчания, послушания, отсутствия сердца и собственного мнения.

Я стянула с себя платье, в котором чувствовала себя неуютно и достала из сумки льняной свитшот – тот самый с барахолки, в котором я была в первый день, когда встретила Лео. Он до сих пор хранил запах того дня – кофе, море и… Свобода. Надежда.

Я выудила из-под подушки блокнот, спрятанный под обложкой правил этикета, чтобы никто из тех, кто решит покопаться в моих вещах, не заподозрил, что моя притворная личность намного более реальна, чем они могли вообразить. Я посмотрела на наброски – его глаза. Его рука… Отдельно улыбка. Взгляд. Я провела пальцем по линиям, чувствуя, как каждый штрих превращается в прикосновение. А каждая прорисованная тень – в признание.

– Я просто хотела жить, – шёпотом произнесла я. – Быть собой и делать то, что делают обычные люди.

А завтра я окончательно стану Софией. Той, кого он заочно ненавидит. Даже не зная, что Анна и София – это один и тот же человек под двумя разными масками.

Что сделает Лео, когда поймёт, что всё это – обман? Как он поступит, когда поймёт, что я притворялась другим человеком для того, чтобы выудить информацию? Да, в конечном итоге я ничего не сделала, потому что не смогла. Но я солгала. Себе. И ему.

А что если Лео узнает правду раньше, чем мы встретимся на ужине? Может быть, тогда всё рухнет? Или наоборот – начнётся что-то новое?

Я закрыла блокнот и прижала его к груди. Единственное, что было моим. То, что создавалось по чувству, а не по приказу.

За окном была тишина, давящая и пустая.

И в этой пустоте звучал только один вопрос:

«Что важнее – порт, который они хотят разделить… или человек, который дал мне право быть собой?..

А что, если я не смогу спасти ни то, ни другое?»

Глава 8. Прогулка без масок

Лео

Я пришёл в кафе ещё до его открытия. Энцо только открывался, приводил в порядок крыльцо и вешал вывеску, которую каждую ночь убирал, опасаясь, что её украдут. Я кивнул ему в знак приветствия, а он в ответ как-то таинственно улыбнулся и кивнул в сторону двери, молча пропуская меня внутрь:

– Господин Вале…

– Тссс, – шикнул я на него, – здесь я просто Лео. Никаких формальностей.

Энцо поспешно кивнул:

– Вы знаете, что такие встречи бывают лишь раз в жизни?

– О чём ты говоришь? – нахмурился я, не желая раскрывать перед стариком свою душу.

– О том, что я вижу, как вы смотрите на эту девушку. И хочу сказать вам, чтобы вы были осторожны.

– Ты что-то знаешь? – я сделал шаг ближе к нему. Не для угрозы, а боясь, что нас подслушают.

– Я простой старик, и ваши тайны мне неизвестны. Но я многое замечаю, а потому хочу вас предупредить. Вы хороший человек, Лео. Оставайтесь таким же, что бы ни произошло в вашей жизни.

Я непонимающе кивнул и скрылся за дверью кафе. Разговор встревожил меня, но я не должен был об этом думать. Потому что об этом должны были думать другие.

Анна уже была там, будто и не уходила. Будто всю ночь ждала меня и гадала, приду я или нет. На этот раз её волосы были распущены, в руках – снова книга, а на столике чашка дымящегося кофе. Она сидела у окна, мечтательно глядя вдаль. И что-то мне показалось знакомым… Она внезапно напомнила мне кого-то, вот только кого именно – я не мог понять. На мгновение я замедлил шаг и залюбовался вновь. Не красотой, а покоем… Тем, которого я лишился много лет назад.

– Я думал, ты не придёшь, – сказал я, подходя к ней ближе.

Ещё вчера я обращался к ней на «вы», а сегодня решительно стёр эту грань, не желая больше притворяться тем, кто боится к ней приблизиться.

– Поэтому пришёл до открытия? – хитро улыбнулась она, поворачиваясь ко мне. В её глазах – не страх, не игра, а тихая настоящая уверенность. Как будто она уже приняла решение, о котором ещё не сказала вслух.

Сейчас мне отчаянно хотелось ей признаться в том, кто я такой на самом деле, стереть жирную черту между правдой и ложью, открыть все карты, рассказать о том, что у меня скоро свадьба, что мы с ней больше не сможем видеться… Если только украдкой и тайком, но она вряд ли согласится на такую роль. Да и я не посмею ей эту роль предложить.

– Анна, может, прогуляемся? – внезапно спросил я с некой неловкостью в голосе. Она кивнула и доверительно протянула мне руку. Без лишних вопросов и уточнений. Под мягкий взгляд Энцо.

Мы двигались в сторону пристани, проходя мимо торговцев, раскладывающих свой товар на прилавках, мимо покупателей, уже потирающих руки в ожидании новых приобретений. Мы шли, держась за руки. И в эти минуты выглядели как обычная парочка влюбленных. Я не знал, несла ли она такой же тяжёлый груз за своими плечами, но точно знал, что мой груз рядом с ней становился намного легче.

– Завтра я должен буду уйти, – туманно сообщил я. – У меня есть дела, отложить которые я не в силах.

– Ты придёшь ещё?

Я не ответил на её вопрос. Потому что знал, что мой ответ разрушит всё. И эту хрупкую связь, которой вообще не должно было быть. И этот день, который казался последним шансом на нормальную жизнь. Пусть и мимолётную. Я не хотел отпускать её, но и удерживать не мог.