Под небом северного лета - Максимова Даника

Он смотрел на меня большими глазами цвета ночного неба и в них как будто искрились звезды. У меня предательски пульсировала грудь и участилось дыхание. Я почувствовала его крепкие руки и по телу пробежали мурашки. «Да что с тобой такое? Мира — ты же адекватная. Понимаешь, что этот парень, мягко говоря, странноват. С твоими прошлыми ухажерами он и рядом не стоял, ни внешне, ни по общему впечатлению, ни в разговоре. Да вообще никак. Почему тогда ты чувствуешь какое-то странное волнение рядом с ним?».

— Ой, — вздохнула я от неожиданности.

— Слушай, сейчас я помогу тебе и уйду. Не собираюсь теперь из-за твоей царапины менять свои планы, — раздраженно ответил парень и резко отстранился от меня.

— Да я и не претендую на твое драгоценное время. — Я скривила лицо в язвительной улыбке.

Тим недовольно хмыкнул в ответ. Дальше мы спускались молча. Я шла сзади и у меня была прекрасная возможность рассмотреть его повнимательнее. Хоть и со спины, но все же.

Пышная шевелюра блестящих темных волос придавала его образу какую-то чудаковатость.

— Как львиная грива, — тихо хихикнула я.

Некоторые кудряшки были похожи на маленькие пружинки и при ходьбе смешно подпрыгивали. Фигура его была скрыта в объемном худи и спортивных штанах, но я рассмотрела широкие плечи за массивным капюшоном. Ростом он был гораздо выше меня, примерно на полторы головы.

Для девочки у меня хороший рост — 168 см. А Тим, наверное, где-то под 190 см. Мне захотелось спросить, занимается ли он каким-нибудь спортом, но я не рискнула снова его разозлить, поэтому спускалась молча.

— Да что ж сегодня за день такой! — в сердцах вскрикнул парень. Он зашел в пустую комнату коменданта и прочел что-то на столе.

Я молчаливо на него посмотрела.

— Написал, буду через 30 минут. — Тим чертыхнулся.

— Я могу сходить в аптеку, если здесь рядом есть круглосуточные.

Тим залез в телефон и активно затыкал длинным пальцем по экрану.

— Пойдем, — сухо бросил он мне и направился к выходу из подъезда.

Я пошла за ним, чуть прихрамывая. Нога продолжала предательски ныть и гореть.

На улице было необычно светло. Мозг тяжело воспринимал, что уже почти час ночи.

Легкий свежий ветерок приятно бодрил и ноге стало легче.

Вдоль Фонтанки нам навстречу прогуливались тихие парочки. Чуть вдалеке было слышно, как какая-то компания горланила песни под гитару. Тим шел быстрым уверенным шагом, я как могла старалась успевать за ним. Напряженное молчание немного раздражало, и я снова решилась возобновить разговор.

— Ты часто не спишь по ночам?

Он чуть притормозил и внимательно посмотрел на меня.

— А ты всегда такая любопытная?

— Мне просто интересно, какие у тебя еще дела после часа ночи. И как ты встаешь утром, если не спишь по ночам? — с любопытством заглядывала я в глаза Тиму.

— Еще прочитай мне лекцию о пользе полноценного сна, — закатил глаза Тим.

— О-о-о, на тему лекций о пользе чего-то — это, скорее, к моему отчиму. — Я горько ухмыльнулась.

— Что тоже отчим достает? — покосился на меня Тим.

— Не то слово, — вздохнула я обреченно.

Тим умерил шаг и теперь старался идти рядом со мной. Я поняла, что тема с отчимом ему так же болезненна, как и мне. И я рискнула ее затронуть.

— Ты знал своего отца?

— Эта тема закрыта, — резко ответил парень, словно ножом полоснул по воздуху.

Я решила переключить разговор на себя.

— Я любила отца. Очень. Он был легкий, смешной и всегда удивлял меня чем-то необычным, любил спонтанность. А Владимир Сергеевич похож на робота, у которого все по правилам, по полочкам и по режиму.

— Ты называешь отчима по имени-отчеству? — удивился Тим.

— Да. А как еще? «Папа» у меня язык не повернется ему сказать, — скривилась я горькой ухмылкой.

— Я своего по имени называю, — рассеянно проговорил парень.

— Я не могу по имени, он же солидный дядя, — пожала я плечами.

— Мой — не слишком солидный, — расстроенно вздохнул Тим.

С набережной доносились обрывки разговоров местных гуляк и музыка из приложений их телефонов. Иногда уличную монотонность разбавляли резко тренькающие звонки проезжающих самокатов. Отовсюду раздавался веселый гомон прохожих компаний. Со стороны Фонтанки продолжали жужжать местные катера.

Город не спал. Удивительное ощущение складывалось от этой, казалось бы, ночной картины, которую и ночью-то я не могла назвать. Организм был настолько бодр, что даже не было никакого намека на сон.

С широкой улыбкой я цеплялась взглядом буквально за все вокруг. Мои глаза детально сканировали практически каждый метр нашего пути. Тим заметил мой интерес и восторг и тихо ухмыльнулся.

— Пройдем чуть дальше, — предложил парень.

Мы подошли к одному из небольших мостов через Фонтанку. Он прошел на середину, я быстро посеменила за ним.

— Теперь смотри. — Тим развернул меня за плечи в обратную сторону.

— Ах, как же это красиво, — непроизвольно вскрикнула я.

Ночная подсветка отражалась на домах и мостах легкими романтичными бликами, похожими на теплые поцелуи, которые едва касались города, дремавшего в светлых сумерках. На темном полотне воды переливались огни, как будто на дне кто-то жонглировал золотыми слитками.

Город дышал и вибрировал, словно живой. Гипсовые слепки на домах, вытянувшихся вдоль набережной, добавляли улицам особого очарования аристократизма. У меня сбилось дыхание.

Тим убрал руки с моих плеч, но я еще долго ощущала тепло его ладоней и сердце застучало чаще.

— Не ожидала такого от Питера, — задумчиво протянула я.

— Ты знаешь, белые ночи — это горючая смесь романтики и мистики. Должны быть сумерки, а их нет. После десяти вечера выходишь из дома, везде светятся фонари, но твоя тень куда-то исчезает.

— Не слышала про это, — удивилась я, нечаянно коснувшись руки Тима. По коже пробежали легкие приятные мурашки и, чуть смутившись, я невольно прикусила нижнюю губу.

Но парень не обратил на это внимание. Он был увлечен поиском тени, чтобы показать, что ее просто невозможно увидеть. Мы обошли все фонари, проверили всю подсветку на домах, пытаясь перехватить хоть что-то похожее на тень, но нет, свои тени мы так и не смогли поймать.

— Просто фантастика!

В груди все клокотало, улыбка не сходила с лица. Почувствовав, что щеки горят, я расстегнула ветровку.

— Как нога? — поинтересовался Тим, лукаво улыбаясь.

— Да я даже забыла про нее.

Я была под таким ошеломляющим впечатлением, что не заметила, как мы вышли на аллею вдоль жилых домов. Откуда-то вкусно потянуло жареной картошкой с грибами.

— Слушай, а можно здесь где-нибудь перекусить? Я, кажется, проголодалась.

Я неожиданно остановилась и, жалобно посмотрев на своего попутчика, плотно скрестила руки на урчащем животе.

К моему удивлению, Тим спокойно кивнул и махнул рукой в сторону длинного дома вдоль Фонтанки.

— Можем срезать через двор. Недалеко отсюда готовят вкусную шаверму, минут десять идти. Там и аптека есть рядом круглосуточная.

— Отлично.

— Я просто тоже хочу есть, — буркнул Тим.

Я радовалась, как будто меня пригласили в шикарный ресторан. Живот коварно урчал, и мы заметно ускорили шаг.

Глава 4

Нырнув в темную арку двора, я ушла чуть вперед Тима. Он присел на пару секунд закрепить развязавшийся шнурок. Неожиданно из-за угла прямо передо мной стеной выросла компания из пяти нетрезвых парней.

— Опа, какое смазливое личико, — растянулся в противной улыбке самый высокий.

— Пойдем малышка, согреешь наши одинокие души, — попытался приобнять меня за плечи второй парень. Его больше всех качало из стороны в сторону, а друзья по бокам пытались его придерживать, чтобы он не кувыркнулся вперед.

Меня накрыл вонючий, кислый запах перегара. Я попыталась увернуться от руки неприятного встречного, но он успел схватить меня за капюшон. От его одежды противно несло тухлыми дрожжами, потом и въедливым табаком. Парень был полноват, с короткой стрижкой под полубокс, волосы рыжие и все лицо в огромных темных веснушках.