Мой персональный ад - Благосклонная Ядвига "Bambie"

— Может, там еще и дефиле в купальниках будет? — подает голос другой.

Озабоченные неандертальцы!

— Скажи своим задротам, что я найду спонсора. Пусть сделают все по-нормальному.

«Задроты» — это, я так понимаю, ребята из студсовета. Как они его терпели до меня? Просто ума не приложу!

— Еще что?

— В субботу субботник. Нужно десять человек желающих.

Чернов медленно поднимает на меня глаза, и в его взгляде читается откровенное недоумение.

— Ты с дуба рухнула, Серебрянская? Где ты таких желающих видела?

— Без понятия, Чернов! Это уже не моя забота! — задыхаясь от злости, рявкаю. Всего несколько минут в обществе этого идиота и я уже готова на убийсво. Талант у человека! Профессионально играет на нервах. — И вообще, я не обязана бегать и…

Тут к моим губам пристраивается палец, тем самым прерывая мою гневную тираду.

— Чш-ш, меньше текста, блондиночка, — протягивает Чернов с ленивой усмешкой. Убирает руку и продолжает: — Найду я тебе десять человек. Вряд ли желающих, но на добровольно-принудительных началах точно. Напрягу кого-нибудь. Не ной только.

Пыхчу от возмущения и ядовито шиплю:

— Я не ною!

Чернов хмыкает, будто мои слова для него ничего не значат, и вдруг взгляд его становится требовательным.

— Дай свой телефон сюда.

Я подозрительно на него кошусь. С этим парнем никогда нельзя расслабляться.

— Это еще зачем?

— Мой сел. Дай свой.

Не отцепится же. Я все еще не доверяю этому ублюдку, но, стиснув зубы, достаю телефон и протягиваю. Макс берет его, вводит какой-то номер, нажимает вызов и подносит к уху.

Через секунду в его кармане раздается звонок.

Он мгновенно сбрасывает и, довольно ухмыляясь, возвращает мне телефон.

Вот скотина!

— Ты обманул меня! — рявкаю, сжимая кулаки.

Макс пожимает плечами, ухмыляясь еще шире.

— Ты слишком наивна для этого мира, Серебрянская.

Клянусь Богом, я готова его задушить!

Этот конченный просто невыносим. Да мне никакие успокоительные не помогут, если я буду его «секретарем»! А те которые помогли бы, лучше не употреблять. Да и не законно, опять же.

— Новая подружка, Чернов? — раздается неожиданно позади низкий хрипловатый голос.

У столика стоит высокий парень с обаятельной улыбкой. Он двигается легко, уверенно, словно знает, что весь мир у его ног. Внимательно смотрит на меня, а потом переводит взгляд на Чернова.

Тот сдержанно отвечает:

— Секретарь.

Парень усмехается, снова переводит взгляд на меня и подмигивает.

— Хорошенькая!

Я не успеваю среагировать, как он мягко берет мою руку, чуть наклоняется и… Оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони.

Мои глаза лезут на лоб, а щеки предательски заливает румянец.

— Дима, — представляется ловелас с обворожительной улыбкой.

— Элла… — выдавливаю, чувствуя, как уши горят.

— Серебрянская, че встала? — рявкает бешено Чернов. — Или дел больше нет? Вперед и с песней!

Ублюдок.

Медленно поворачиваюсь к нему и награждаю убийственным взглядом.

— С превеликим удовольствием покину вашу компанию! Век бы не видала!

Разворачиваюсь и, не оглядываясь, ухожу. Я бы ему еще средний палец показала, но, увы, воспитание не позволяет.

Глава 7

Элла

Я залипаю в экран телефона, пытаясь осознать, что, черт возьми, только что прочитала.

«После пар жду в библиотеке. В дальней секции. Ты знаешь»

Непонимающе хмурюсь.

Что, простите?

Что я должна знать?

Меня раздражает этот тон. Как будто Чернов дает указания, а я обязана их беспрекословно исполнять.

Ну уж нет.

Закрываю сообщения, даже не отвечая.

Чернову пора объяснить, что я не его рабыня. У меня есть свои дела. И если этот кретин думает, что может щелкнуть пальцами, а я помчусь выполнять его поручения, то глубоко заблуждается. И сегодня я намерена высказать этому гавнюку все!

Однако. когда пара заканчивается, меня задерживает преподаватель. Чернову придется подождать.

— Серебрянская, задержитесь на минутку.

Это, разумеется, не может не напрягать.

Владислав Владимирович.

Он же Дракула.

За глаза его называют так из-за пугающей бледности кожи и высокого роста, но, если честно, прозвище ему категорически подходит. Он обладает какой-то вампирской аурой — холодный, сосредоточенный, всегда с четко выверенными словами.

И сейчас он сверлит меня холодным взглядом, от чего внутри пробегает неприятный холодок.

— Если вы и дальше хотите оставаться на бюджете, вам придется написать прекрасную курсовую работу.

Киваю, уверенно отвечая:

— Конечно.

Преподаватель прищуривается и более мягко произносит:

— Вы же понимаете, что написать курсовую на лучший бал — это огромный труд? Единицам удается.

В замешательстве киваю головой. Снова.

Дракула выжидающе смотрит на меня еще пару секунд, а потом глухо выдыхает.

— Идите, Серебрянская.

Натянуто улыбаюсь, прощаюсь и торопливо выхожу из кабинета.

Чего хотел? К чему разговор? Непонятно.

Как будто я без него не знаю, что если завалю сессию или курсовую, то меня попрут. Еще как знаю! Спасибо за очередные напоминание, блин!

Зло пыхтя, поспешно направляюсь в библиотеку. Пора установить четкие правила нашего «сотрудничества» с Черновым. Довольно этого террора!

Я захожу в библиотеку, глубоко вдыхая прохладный, пропитанный пылью и старыми страницами воздух.

Здесь тихо, настолько, что я слышу, как тикают часы где-то на стене. Двигаюсь к дальней секции, туда, куда почти никто не ходит. В голове уже зреет план, как дать Чернову понять, что я не его прислуга.

Но едва я вхожу глубже, как замечаю странные звуки.

Шорох.

Перешептывания.

А затем…

Это что, звуки поцелуев?

Кто-то перепутал библиотеку с публичным домом?

Не знаю зачем, черт возьми, но я делаю еще один шаг вперед и заворачиваю за угол…

И тут же застываю, точно каменное изваяние.

Макс.

Стоит у стола.

Между женских ног.

Его руки уверенно держат чьи-то бедра, а на столе перед ним извивается женщина, протяжно стоная.

ОХ-РЕ-НЕТЬ!

Голос кажется смутно знакомым. И, когда раздается второй стон, я понимаю, что это….

Эта наша молоденькая преподша!

Чернов спит с преподом?!

Да это же скандал!!! Если его папаша об этому узнает, он же…

Мое сердце колотится так громко, что кажется его слышно на весь зал.

В панике разворачиваюсь, собираясь удрать к чертовой матери, как вдруг…

БАМ!

С полки падает книга.

Тишина.

Как будто кто-то нажал на паузу.

Чувствую, как на меня устремляется два взгляда.

Я торопливо делаю шаг назад, но не успеваю.

— Стоять! — рявкает Чернов.

У меня волосы встают дыбом.

Все. Я труп.

Он убьет меня и скинет в канаву. Как свидетеля его преступной связи!

Я судорожно сглатываю, чувствуя, как по спине пробегает холод.

Шорох ткани.

Торопливые движения.

И прежде чем я успеваю удрать, жесткая рука хватает меня за плечо и резко разворачивает.

Макс.

Его взгляд свирепый, а губы сжаты в тонкую линию.

За его спиной преподавательница впопыхах натягивает одежду, хватает туфли и сумку. Ее лицо пылает красным, но она даже не смотрит на меня — только паникует, поправляя волосы. Потом, протискиваясь мимо нас, бросается прочь, чуть ли не на бегу, оставляя меня наедине с Черновым. Просто прекрасно.

Макс зло прищуривается. Взгляд, точно у удава на кролика.

— Ты что тут забыла, Серебрянская?

Я судорожно дышу, сердце колотится в груди, точно бешеное.

— Я-я… — запинаюсь, но тут же выдавливаю: — Ты сам написал!

Его брови резко взмывают вверх.

— С хрена ли мне тебе писать? — фыркает, смотря на меня как на полную идиотку.

— Я правду говорю! — резко выпаливаю. — Сам посмотри!

Макс мгновенно вытаскивает айфон из заднего кармана и, разблокировав, открывает сообщения…