В очередной раз.
Презрительно морщусь.
— А сегодня что за праздник? — бросаю ядовито, прислоняясь к дверному косяку.
Мама закатывает глаза и раздраженно фыркает:
— Не начинай, Макс, — делает глоток и шумно выдыхает. На лице недовольство, а в глазах — усталость. — Твой папаша вытрепал мне все нервы! Видеть его не хочу! Передай ему…
И вот оно. Мое «любимое» шоу.
Я даже не успел зайти в дом, как начинается игра в ебучий испорченный микрофон.
Каждый день одно и то же. Мама не разговаривает с отцом. Отец не разговаривает с матерью. Но зато оба отлично разговаривают со мной. Через меня. Будто я посередине между двумя фронтами, где постоянный огонь.
— …Ничего его не волнует, кроме карьеры и его блядей! — заключает с драматическим пафосом.
Резко залпом добивает вино, а затем тянется за бутылкой, чтобы налить еще.
Я устало провожу рукой по лицу.
— Мам, прекращай. Тебе уже хватит.
Ее пальцы сжимают горлышко бутылки, но я оказываюсь быстрее. Подхожу, забираю, и прежде чем она успевает возмутиться, подхожу к раковине и выливаю содержимое.
Не то чтобы в этом есть смысл. В доме столько бухла, что на целую роту хватит.
Мама дергается, хмурится. Глаза злые, пьяные.
— Ты такой же, как твой отец! — агрессивно рявкает. — Яблоко от яблони, как говорится.
Классика.
Каждый раз, когда что-то идет не так, когда она злится, когда мир рушится — я тут же становлюсь копией отца.
— Мам, успокойся.
— Так выбросьте меня уже на помойку!
Блять…
Как же все это говно заебало. Хоть стреляйся.
Снаружи мы — образцово-показательная семья. Папаня делает все, чтобы поддерживать этот образ. Идеальный муж. Идеальный отец. Но я-то знаю, какая это хуйня из-под коня.
Отвращение подкатывает к горлу.
Блевать охота от всего этого театра.
Как будто мне гребаных проблем не хватает.
Еще эта заучка свалилась на голову.
У Серебрянской прямо чуйка появляться в «нужный» момент. А если еще и попробует открыть свой рот… Что ж, да поможет ей Бог!
— Как дела в университете? — спрашивает мать нейтрально. Готов поставить свою эрекцию на то, что ей насрать, как там моя учеба.
— Все нормально, — ровным голосом отвечаю. — Я пойду.
Мама и ухом не ведет, когда я выхожу из кухни. Должно быть, думает из какого бара ей достать очередную бутылку.
Я поднимаюсь в комнату. Наконец-то можно просто расслабиться.
Падаю на кровать, вытаскиваю смарт из кармана и листаю сообщения.
Хм. Надо разобраться с одним незавершенным делом.
Пальцы быстро набирают текст:
«Когда встретимся снова?»
Ждать долго не приходится. Через несколько секунд смарт вибрирует.
«Чернов, прекратите меня, пожалуйста, беспокоить. Наши внеурочные занятия окончены!»
О-б-л-о-м.
Облом Обломович, мать его!
А мне, между прочим, нравилось трахаться с Леной. Умная, опытная, не питает иллюзий. Что еще надо для счастья?
Хмыкаю.
И тут, как назло, в голове всплывает блондиночка.
Ее яростные глаза, полные огня. Сочные губы. Упругая попка.
Твою ж… дивизию!
Ерзаю на кровати, чувствуя, как начинает конкретно так жать в штанах. Кошусь на свою руку и брезгливо морщусь.
Вот еще, дрочить я точно не намерен!
Лучше найду, с кем можно снять напряжение.
Открываю чат и начинаю листать контакты. Кто у нас тут доступен? Лерка? Нет, задушит потом своим «а ты мне обещал…». Марина? Не, бревно.
И тут взгляд падает на переписку с Серебрянской.
Коварно ухмыляюсь.
Ну что, блондиночка, проверим, как ты справишься с этим?
Делаю фото бугра на штанах, прикрепляю к сообщению и отправляю:
«По твоей милости, Серебрянская. Скинь сиськи хоть, если не собираешься исправлять ситуацию»
Смотрю, как сообщение доставляется. Через секунду вижу, что она читает.
Начинает печатать.
Очень долго печатает.
А потом… перестает.
Игнор?
Маленькая вредная сучка.
Ждет принца, который ее вишенку сорвет?
Ну-ну, Серебрянская.
И все же через минуту сообщение приходит.
«Прекрати мне ЭТО слать. Или я заблокирую тебя!»
Угрозы?
Какая она забавная. Действительно думает, что может меня напугать? Сказочная наивность!
Ухмыляюсь и быстро строчу ответ:
«Расслабься, Серебрянская. Реагируешь так, будто никогда мужского члена не видела. А, точно, ты ж не видела. Могу прислать для ознакомления, так сказать»
Читаю отправленное и ржу. Ответ прилетает через минуту:
«Не интересует. Если ты по делу, то говори. Нет, тогда я отключаюсь»
Вредина. Вся такая правильная.
Не то чтобы у меня стоит на девственниц. Скорее, я их всегда обходил десятой дорогой.
Смысл? Ничего не умеют, потом привязываются, слезы, сопли и все прочее дерьмо.
Нахер оно мне упало, скажите на милость?
Быстро набираю сообщение:
«Я нашел ребят для субботника. Завтра собрание — меня не будет. Отчитаешься потом»
«Слушаю и повинуюсь»
От слова «повинуюсь» мой нижний друг еще больше напрягается.
Блять.
Скриплю зубами.
Что за нахер?
Нет, нужно точно написать какой-нибудь телке. Иначе у меня мозги задымятся.
Снова открываю контакты.
Марина? Нет, опять будет выносить мозг своими разговорами про отношения.
Лера? Скучная, как жизнь Серебрянской.
Алина?
Может, Алина.
Пишу: «Чем занимаешься?»
Жду.
Минуту. Две.
Ответ: «Скучаю»
Прочитав, довольно ухмыляюсь.
Рыбка попалась на крючок.
«Исправим»
Откинув телефон, встаю и топаю в душ.
Может, хоть на время выбью из головы вредную Серебрянскую. Пусть ищет принца, который будет молится на ее вишенку.
Глава 10
Элла
Суббота.
Что может быть лучше, чем ковыряться в земле по уши в грязи и листве? Да вообще ничего! Просто мечта.
Я раздраженно фыркаю, сдувая прядь с лица, и снова бросаю взгляд на «команду мечты», которую мне подогнал Чернов.
Десять человек. Десять. Качки, точно под копирку. Мозгов в совокупности — на одного, и то не факт. Плечи шире, чем двери в актовый зал, лбы натерты до блеска, а глаза блуждают исключительно по формам девчонок с соседнего участка.
Стероиды, видимо, давно заменили им серое вещество.
— Эй! — рявкаю, подходя ближе. — Вы почему стоите?
Один из них, особо самоуверенный, с усмешкой оборачивается ко мне:
— Перекур, пару минут, красотка.
Перекур? Они что, блин, издеваются?
— Вы же спортсмены! Какие еще перекуры?
Он пожимает плечами, будто это все объясняет, и продолжает облокачиваться на грабли, лениво разглядывая очередную девушку, проходящую мимо.
Я уже открываю рот, чтобы выдать возмущенн тираду, но вдруг замечаю, как у соседнего участка начинается какая-то суматоха.
Мигалки.
Камеры.
Мужики в черных костюмах, серьезные, как у прокурора на приеме.
— Что за… — шепчу себе под нос, двигаясь ближе.
Среди толпы журналистов с микрофонами и операторов с камерами, словно из ниоткуда, появляется… ректор. С граблями. В костюме. Широко улыбается на камеру, делает вид, что усердно сгребает листья.
— Да ладно?! — ошеломленно выдыхаю. — Пять минут назад его тут не было!
Это что вообще за цирк на выезде? Какого черта тут творится?
Секунду назад казалось, что сюрпризом дня стали мужики в костюмах и наш ректор с граблями. Но, как оказалось… жизнь готова подкинуть сюрприз покруче.
Из одной из черных машин — такая, знаете, председательского класса, с блестящей эмблемой и тонировкой под «денег-куры-не-клюют» — выходит он.
Чернов старший.
Следом — Макс.
Клянусь богом, мои глаза чуть не выпадают из орбит.
Это что сейчас было?! Галлюцинации? У меня перегрев от солнца?
Журналисты, до этого облепившие ректора, как пчелы банку с медом, резко разворачиваются и несутся в сторону Черновых.
