Блондинка для дракона - Соколова Надежда

Я повернулась к трюмо, посмотрела на своё отражение — молодое, красивое, с этими небесно-голубыми глазами, которые так и искрились весельем — и улыбнулась своему отражению.

— Доброе утро, Анна. Второй день в магическом мире — и уже разбушевалась. Продолжай в том же духе, и, глядишь, этот дракон скоро сам откажется от свадьбы. Или наоборот — влюбится в тебя снова, как в прошлых снах. А пока — завтрак. И, желательно, с булочками.

Я подхватила с пола первый попавшийся халат — шёлковый, с золотыми драконами, которые, кажется, обиженно смотрели на меня — и направилась искать Тима. А заодно — разузнать, как тут принято разрывать помолвки и выходить из себя с достоинством. Но это потом. Сначала — завтрак. Потому что даже у драконьей невесты должны быть приоритеты.

Глава 8

Я распахнула дверь своей спальни, всё ещё улыбаясь собственным мыслям о драконе, который только что улетел в небо в припадке праведного гнева, и чуть не столкнулась лбом с подносом, который плыл по коридору на высоте моей груди. Поднос был огромным, серебряным, с позолоченными краями, и на нём возвышались горы яств, от которых шёл такой умопомрачительный аромат, что у меня заурчало в животе с новой силой.

— Ваша светлость! — раздался испуганный писк, и из-за подноса выглянула та самая служанка, что пыталась переодеть меня вчера к алтарю. Она была бледнее обычного, глаза округлились, а руки, державшие поднос, мелко дрожали. — Я как раз несла вам завтрак, но я слышала… там… герцог… он же только что вылетел отсюда как… как ураган! Он опрокинул стражника и пробил крылом стену в коридоре! Вы живы? Вы целы? Он не причинил вам вреда?

Я смерила взглядом перепуганную девушку и, вместо ответа, взяла её за локоть и мягко потянула обратно в комнату:

— Всё хорошо, он просто высказался. И высказался громко. Но я, как видишь, даже не помята. А ты, бедная, вон как трясёшься. Давай, входи, ставь это всё на стол. Ты меня просто спасла, я как раз собралась идти на кухню, потому что умирала с голоду.

Служанка, всё ещё не веря своим ушам, переступила порог и оглядела разгромленную комнату — два стула на полу, разворошенная кровать, сдвинутый ковёр. Она охнула.

— Боги! Он же тут всё разнёс! — воскликнула она, ставя поднос на единственный уцелевший столик у окна. — Вы не пострадали? Может, позвать лекаря? Или мага? Или хотя бы уборщиков?

— Успокойся, — я махнула рукой и плюхнулась в кресло напротив столика. — Это всего лишь два стула и немного пыли. А стены, кстати, выдержали. У них хорошая звукоизоляция, я заметила. Потом уберут.

Служанка замерла, теребя край фартука, и смотрела на меня с таким смешанным выражением страха, обожания и недоумения, что я едва не прыснула:

— Ваша светлость… вы не боитесь его? Он же дракон! Он может превратиться и сжечь весь дворец!

— Ага, может, — я отломила кусок круассана, хрустящего и тёплого, и отправила в рот. — Но зачем ему жечь дворец, в котором он сам живёт? Это же невыгодно. И потом, он же не просто дракон, он герцог. У него есть репутация. Сжёг дворец — потом восстанавливай, стройматериалы дорогие, рабочие ищут… Нет, дорогая, он просто пошумел и успокоится. Я его знаю. Вернее, начинаю знать.

Служанка покачала головой, но не стала спорить. Она аккуратно расставила передо мной тарелки: омлет с зеленью, который таял во рту, горку свежих ягод, похожих на маленькие рубины, кувшин с золотистым соком, от которого шёл запах персиков и чего-то пряного, и, конечно, круассаны — те самые, с маслом, которое всё ещё стекало с них, когда я откусывала.

— Вы вчера не ужинали, — напомнила она с лёгкой укоризной. — Старший повар ворчал, что госпожа пропустила ужин в главном зале, но я сказала, что вы устали и уснули. Надеюсь, я правильно сделала?

— Более чем, — я подмигнула ей и отпила сок. Сок оказался не просто вкусным — он был ледяным, бодрящим, и по жилам разлилась прохлада. — Ты даже не представляешь, как правильно. А что, старший повар так и ворчал? Он вообще всегда ворчит, или только когда кто-то не приходит к ужину?

Служанка тихо хихикнула, и страх в её глазах начал таять:

— Он всегда ворчит, ваша светлость. Даже когда всё хорошо. Это его любимое занятие.

— О, я таких знаю, — я усмехнулась, вспоминая Петра Сергеевича. — У нас таких называют «профессиональными ворчунами». Но ты ему не говори, а то он в мою еду что-нибудь подсыплет из вредности. Хотя, судя по этому завтраку, он тоже мастер своего дела. Передай ему мою огромную благодарность.

Я умяла омлет с такой скоростью, что служанка застыла, глядя на меня с лёгким шоком. Видимо, аристократки не едят с такой жадностью. Но мне было плевать. После скандала с драконом, после вчерашнего пирога Тима, после всех этих приключений я была голодна как волчица.

— Что, не видела, как едят будущие герцогини? — спросила я, вытирая губы салфеткой. — Привыкай. Я люблю вкусно поесть. И не собираюсь изображать, что мне достаточно одного листика салата. Это же нездорово.

Служанка покраснела, но улыбнулась:

— Вы необычная, ваша светлость. Все это говорят.

— А что говорят про герцога? — я взяла ещё круассан, уже без особого голода, а просто из удовольствия. — Он тоже необычный, или его все боятся?

Девушка замялась, но потом тихо, почти шёпотом, ответила:

— Его боятся, ваша светлость. Он вспыльчивый, он может сжечь дотла целое селение, если кто-то ослушается. Но он… справедливый. Он никогда не наказывает невиновных. И он одинок. Очень одинок. Говорят, он ищет не просто жену, а ту, кто сможет его… понять.

Я уставилась в тарелку, задумавшись. Одинокий дракон. Золотая клетка, титул, сила, но никого рядом. Звучит знакомо до боли. Только я там, на Земле, была одинокой в бетонной коробке, а здесь— в этой роскоши. Ирония судьбы, не иначе.

— Понять, — повторила я. — Это сложно. Особенно когда он врывается в спальню и орёт. Но, может быть, он просто не умеет по-другому. Я тоже не умела, пока не… ну, пока не попала сюда.

Служанка насторожилась:

— Не попали сюда? Но вы же всегда здесь жили, ваша светлость. Вы выросли в этом замке.

Я чуть не подавилась соком, но быстро взяла себя в руки:

— Ну, я имела в виду, пока не стала взрослой, пока не поняла, как много вокруг глупостей и условностей, которые только портят жизнь. Когда я была маленькой, я думала, что замки — это круто. А теперь понимаю, что это тоже работа. Постоянная работа.

Она кивнула, явно приняв мою неловкую оговорку за философское рассуждение, и начала собирать пустые тарелки:

— Но вы ведь всё равно планируете выйти за герцога? После всего, что было?

Я откинулась на спинку кресла, поглаживая сытый живот, и задумчиво посмотрела в потолок:

— Планирую — не планирую. Скажем так: я пока не решила. Мне нужно его узнать, а он, похоже, не умеет знакомиться без скандалов. Но если он придёт мириться, я готова выслушать. Если нет — что ж, у меня есть время. И есть завтраки. И есть один зелёный тролль, который умеет делать небесные пироги. Так что я не пропаду.

Служанка уставилась на меня с круглыми глазами, но ничего не спросила. Она лишь склонила голову:

— Я буду ждать ваших распоряжений, ваша светлость. Если что-то понадобится — я внизу.

— Спасибо, — сказала я, вставая и подходя к окну. За ним всё ещё сияло солнце, и где-то вдалеке я видела крошечную точку — дракона, который парил над холмами, делая круги. Герцог успокаивался. Или готовил новый план мести. С него станется.

— Передай старшему повару, что завтрак был божественным, — добавила я уже в спину служанке. — И скажи ему, что я, возможно, загляну сегодня вечером на кухню, чтобы лично поблагодарить его за омлет.

Служанка обернулась с недоумённой улыбкой:

— Вы? На кухне?

— А почему нет? У нас что, не положено аристократкам спускаться вниз и смотреть, как готовят еду? Я хочу учиться. Вдруг однажды мне придётся готовить самостоятельно. Или я уеду в путешествие и буду жить в палатке. Знания никогда не лишние.