Искушение - Рэд Джулия

– Слава богу, – облегченно выдыхает Макс, продолжая удерживать меня на ногах. – Что ты приняла? – спрашивает он, и в его глазах плещется океан тревоги.

Бурные реки мыслей снова шумят в голове, и я недовольно морщусь.

– У Дэна просто алкогольное опьянение. Как она? – в дверях появляется голова Кирилла.

– В сознании. Отнеси ее наверх. В родительскую спальню. И осмотри, – напряженно отдает приказы Макс. – Я пока займусь Дэном.

Кир кивает, подхватывает меня на руки и выносит из ванной. Взволнованный Макс скрывается из виду.

В доме тихо. Так, будто кроме нас никого больше нет.

– М-да, ну и задачку вы нам устроили, – недовольно тянет Кир, поднимаясь по лестнице, пока я разглядываю причудливый узор на его футболке.

Я молчу, не в силах что-либо ответить.

– Не можешь говорить, да? – усмехается он, будто читая мои мысли, и я едва могу покачать головой в ответ.

Он вносит меня в спальню и аккуратно кладет на кровать.

– Знаешь, что это было? – спрашивает он, присаживаясь на корточки у кровати и заглядывая мне в глаза.

Я беспомощно, едва заметно, мотаю головой.

– Понятно, – он поджимает губы, прикладывая два пальца к внутренней стороне моего запястья. – Подсыпали?

Силы покидают меня. Я лишь медленно и красноречиво моргаю.

– Ясно, – сухо цедит он, отпуская руку. – Посмотри сюда...

Его указательный палец появляется перед глазами, и я стараюсь задержать на нем взгляд, но он ускользает. Комната начинает пульсировать и кружиться.

– Я принес воды, – Макс появляется на пороге комнаты.

– Вода, кстати, – выдает Кир, поднимаясь. – Рассеянный взгляд, заторможенность, нарушение речи, зашкаливающий пульс. Одни зрачки чего стоят. Она точно под какими-то препаратами, но под какими неизвестно.

Смысл его слов доходит не сразу.

– Пей, – приказывает Макс, подходя к кровати и протягивая мне бутылку.

Я заторможенно смотрю на него.

– Тебе нужно как можно больше жидкости, пей, – повторяет Кир, и Макс, открыв крышку, вкладывает бутылку мне в руку.

Забавно, но я не чувствую текстуры бутылки. Не чувствую, холодная она или горячая. Все рецепторы отключились. Атрофировались. Я послушно делаю глоток. Но в рот попадает не вода, а набор каких-то безвкусных молекул.

– Походу, ей что-то подмешали в алкоголь. По крайней мере, она говорит, что сама ничего не принимала, – произносит Кир, кивая в мою сторону.

– Дэн пришел в себя, но капельницу я сам ему не поставлю, – сухо отвечает Макс, игнорируя его реплику.

Они говорят так, будто меня нет в этой комнате.

– Я сделаю, не парься. Зря что ли я на врача учился. А у нее, – Кир кивает в мою сторону, – лайтовая версия, раз сама пришла в сознание. Пусть пьет как можно больше. Если станет хуже, промоем желудок. Но на всякий случай, будь рядом. Мы не знаем, что за препарат ей дали, а значит, поведение может быть непредсказуемым. О Дэне я сам позабочусь, – он подбадривающе хлопает по плечу друга и выходит из комнаты.

Макс кивает и, словно вспомнив о моем существовании, переводит взгляд на меня. Я послушно делаю еще глоток.

– Ты точно сама ничего не употребляла? – пронзительные глаза недоверчиво смотрят на меня.

Я собираю все силы и медленно качаю головой из стороны в сторону.

– Ты знаешь кто это был?

Едва заметно жму плечами.

– Ты только пила?

Опять утвердительный кивок.

Он шумно выдыхает, опускаясь на край кровати и устало потирает лицо руками.

Тишина повисает в воздухе.

Я перевожу взгляд в окно. Понятия не имею сколько времени, но за окном по-прежнему темно. Комната опять начинает кружиться. Желудок сжимается. Я снова вижу происходящее вспышками. Становится трудно дышать. Ловлю на себе встревоженный взгляд пары любимых глаз и все кружится с удвоенной скоростью. Сердце колотится, как сумасшедшее, отдаваясь в ушах. Я пытаюсь вдохнуть полной грудью, но ничего не выходит. Тело прошивает паника. Дыхание становится рваным. Поверхностным.

– Тише-тише, – Макс оказывается передо мной и помогает сесть. – Дыши! – заклинает он, присаживаясь у моих ног и беря мои руки в свои. – Давай со мной, вдох... – он шумно втягивает носом воздух, ловя мой безумный взгляд и с выдохом произносит, – и выдох... Еще раз, вдох...

Я пытаюсь повторить, но легкие будто отказываются подчиняться. В его глазах застывает дикий ужас.

– Если это не поможет, я немедленно вызову скорую. Но ты под кайфом, глупышка, и я даже не знаю под каким. Тебе не нужны проблемы. Давай попробуем еще раз. Просто дыши со мной – вдох...

Его глаза полны тревоги, пока я пытаюсь медленно втянуть носом воздух. Он с опаской поглядывает на меня, крепче сжимая мои руки в ладонях. Тело прошибает озноб, и дыхание возобновляется.

– И выдох. Молодец. И еще разок... Вдох.... и выдох. Умница. Сейчас я принесу еще воды, – он хочет отпустить мои руки, но я сжимаю его пальцы сильнее.

– Холодно, – короткая фраза требует титанических усилий.

Я обессилено падаю на подушки. Макс кивает, быстро достает из шкафа плед и укрывает меня.

– Пойду принесу воды.

Я слабо хватаю его за руку. Не хочу, чтобы он уходил.

Он считывает мой взгляд, полный мольбы о помощи. Молча ложится рядом и внезапно обнимает меня. Я аккуратно кладу ему руку на грудь, прижимаясь всем телом и чувствую, как его сильные руки заключают меня в огненно-горячее кольцо.

– Все в порядке. Я рядом. С тобой все будет хорошо, – ухо обдает его горячее дыхание.

Аккуратные, но крепкие объятия дарят чувство надежности и защиты от всего вокруг. Его голос, а главное, присутствие того, кому доверяешь – понемногу успокаивают и я засыпаю.

Это похоже на агонию. На то, что я совсем лишилась рассудка. Обрывки снов смешиваются со страхами, а те в свою очередь перерождаются в желания. Я проваливаюсь в кромешную темноту время от времени и тону. Но каждый раз, выныривая на поверхность, нахожу себя все в той же комнате, в объятьях Макса. Я не знаю, сколько времени проходит, пока во мне, наконец, появляются силы поднять голову с его плеча, но за окном по-прежнему темно.

– Тебе лучше? – с надеждой в голосе спрашивает Макс. – Воды?

Я киваю, приподнявшись на локте. Он протягивает бутылку с тумбочки, я делаю глоток, и она возвращается на место. Макс устало запускает пятерню в волосы, отбрасывает пару прядей с лица и внимательно наблюдает за мной. Расстояние, между нами, совсем крошечное. Наши лица так близко, что в его зрачках я вижу свое отражение. Рой мыслей стих, но разум все еще в тумане. И я не в силах сдержать свой порыв. Тяну руку к его лицу, касаюсь кончиками пальцев щеки и скольжу вдоль линии челюсти. Едва заметная щетина легко покалывает кожу.

– Проверяешь, вернулась ли чувствительность в пальцах? – за его легкой усмешкой чувствуется напряжение.

Хочу спросить, откуда он знает, но мысли резко меняют свой ход.

Его губы, оказавшиеся так близко, манят меня. Плохая девочка, прятавшаяся все время где-то очень глубоко во мне, просыпается и настойчиво требует воспользоваться ситуацией. Соблазн взять то, что я так давно хочу, осуществить свои фантазии, а наутро все списать на опьянение – слишком велик. И я повинуюсь.

Медленно подаюсь вперед и невесомо целую его.

Макс замирает.

Мгновение смотрит на меня в упор нечитаемым взглядом, но не останавливает. И я нежно касаюсь его горячих губ еще раз.

Легко. Невесомо. В надежде, что он ответит.

Но его губы не размыкаются, и я отстраняюсь.

– Окей, – выдыхает он. – Ты сейчас не в себе. Сделаем вид, что этого не было.

Я снова тянусь вперед, решив продемонстрировать серьезность своих намерений, но он пресекает мой порыв.

– Не надо, – его горячая ладонь накрывает мою щеку, и я замираю. Он поглаживает большим пальцем мои губы, задумчиво глядя на них.

Я едва дышу, не представляя, о чем он думает, и решаюсь спросить:

– Почему ты мне помогаешь?

– Друзья должны помогать друг другу.