Калли Харт
Ртуть
Callie Hart
QUICKSILVER
Печатается с разрешения литературных агентств William Morris Endeavor Entertainment, LLC и Andrew Nurnberg
Карта Ольги Лялиной
© Callie Hart, 2024
© Julia Ju, перевод, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2026
* * *
Посвящается тем, кто живет в ночных кошмарах, чтобы остальные могли спать спокойно
НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАЙ…
ЧУДОВИЩА ЛУЧШЕ ВСЕГО ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ В ТЕМНОТЕ.
ЗАПОМНИ ВСЕ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ПРОЧЕЛ.
ГОТОВЬСЯ К ВОЙНЕ!!
1. Восхождение
– Знаешь, на самом деле нет никакой необходимости во всем этом насилии.
Каждому жителю Зилварена было известно, что ложь гвардейцу карается смертью. В отличие от других, я узнала об этом на собственном горьком опыте. Ровно год назад я наблюдала, как один из людей королевы, облаченный в кованые золотые доспехи, выпотрошил моего соседа за то, что тот солгал о своем возрасте. Но гораздо худшим был день, когда я стояла и молча смотрела, как моей матери перерезали горло, и струи горячей плебейской крови заливали раскаленный песок.
Сейчас, когда рука привлекательного гвардейца сомкнулась на моей шее, а его латная крага [1] с красивой гравировкой, словно золотое зеркало, отражала сияние солнц-близнецов, было просто чудом, что я не раскололась, как перезрелый фрукт, и не выдала свои секреты. Защищенные металлом пальцы еще глубже впились в мое горло.
– Имя. Возраст. Округ. Выкладывай. Плебеям вход в Обитель запрещен, – прорычал он.
Как и большинство городов, Зилварен, Великое и Сияющее Знамя Севера, был построен в форме колеса, в центре которого располагалась Обитель. От ее внешних границ расходились спицы – стены, которые на пятьдесят метров вздымались над трущобами и переполненными канализациями, чтобы удерживать людей в их районах.
Гвардеец нетерпеливо встряхнул меня.
– Отвечай быстро, девочка, или я отправлю тебя прямиком через пятые врата ада.
Я небрежно ощупала его золотую крагу, понимая, что у меня не хватит сил вырваться из его хватки, и ухмыльнулась, закатив глаза к небу, белому, как кости.
– Как я могу сказать тебе… что-нибудь, если я… не могу… блядь… дышать?
В темных глазах гвардейца вспыхнула ярость. Вопреки ожиданиям, он сжал мое горло еще сильнее.
– Ты хоть представляешь, как жарко внизу, в дворцовых камерах, во время Расплаты, воришка? Без воды? Без чистого воздуха? Вони гниющих трупов достаточно, чтобы вызвать рвоту у верховного палача. Ты умрешь в течение трех часов, помяни мое слово.
Мысль о тюремных камерах дворца отрезвляла. Однажды меня уже поймали на воровстве, и я провела там в общей сложности восемь минут. Этого было достаточно. Оказаться запертой под землей в гноящейся язве, которую выдают за тюрьму под дворцом Бессмертной королевы, во время Расплаты, когда солнца, Балея и Мин, подходят ближе всего друг к другу, а полуденный воздух дрожит от жары? Будет совсем не весело. Кроме того, я была крайне необходима на земле. Если я не успею вернуться в кузницу до наступления сумерек, сделка, на которую я потратила несколько часов прошлой ночью, сорвется. Отсутствие сделки означало отсутствие воды. Без воды пострадают люди, о которых я забочусь.
Как бы это меня ни раздражало, я подчинилась.
– Лисса Фоссик. Двадцать четыре. Не замужем. – Я подмигнула ему, и этот ублюдок сжал руку еще сильнее. Темные волосы и голубые глаза нечасто встречались в Серебряном городе, он должен меня запомнить. Возраст, который я назвала, был настоящим, как и мой трогательный романтический статус, но имя – нет. Мое настоящее имя? Я ни за что не раскрою его без боя. Этот ублюдок обделался бы, если бы понял, что в его руках оказалась Саэрис [2] Фейн.
– Округ? – потребовал гвардеец.
Живые боги. Какой настойчивый. Сейчас он пожалеет, что вообще спросил.
– Третий.
– Тре… – Гвардеец швырнул меня на горячий песок, и раскаленные частицы обожгли горло, когда я случайно вдохнула их. Следующий вдох я сделала через рукав рубашки, но отфильтровать песок удалось лишь частично, пара песчинок все равно проникла сквозь ткань. Гвардеец отшатнулся. – Жители Третьего округа находятся на карантине. Наказание за выход за пределы – это… это…
Наказания за выход из Третьего округа не было, никто и никогда этого не делал. Те, кому не повезло прозябать в грязных подворотнях и на вонючих улочках моего округа, обычно умирали, даже не успев подумать о побеге.
Гнев гвардейца сменился чем-то напоминающим страх. Именно тогда я заметила небольшой чумной мешочек, висевший у него на поясе, и поняла, что он, как и тысячи других в Зилварене, был Верующим. В панике он поднял ногу и пнул меня сапогом в бок. Дыхание перехватило от боли, когда он занес ногу, чтобы ударить еще раз. Меня били далеко не первый раз. Я могла вытерпеть побои, как и любой другой пойманный мошенник, но сегодня днем я не хотела отвлекаться на фанатичных последователей Мадры. Нужно было попасть кое-куда, и времени оставалось в обрез.
Я быстро повернулась и, сделав выпад, схватила гвардейца чуть ниже колена – это было одно из немногих мест, которое не защищала тяжелая золотая броня. Слезы хлынули быстро и горячо. Правдоподобно. Мое представление было убедительным, но, опять же, я много практиковалась.
– Пожалуйста, брат! Не отправляй меня обратно. Я умру, если ты это сделаешь. Вся моя семья болеет чахоткой. – Я кашлянула для пущего эффекта – сухой кашель, совсем не похожий на влажный, захлебывающийся хрип умирающего от этой болезни человека. Но гвардеец, вероятно, никогда не видел таких больных раньше. Он уставился вниз, на то место, где моя рука сомкнулась вокруг ткани его штанов, и в ужасе разинул рот.
Секундой позже острие его меча проткнуло мою рубашку прямо между грудей. Чуть-чуть надави он на рукоять, и я была бы просто еще одной мертвой воровкой, истекающей кровью на улицах Зилварена. Я подумала, что он так и сделает, но потом поняла, что гвардеец обдумывает ситуацию, по всей видимости решая, что ему предпринять после того, как он меня убьет. Мертвых оставляли гнить на улицах других округов, но на обсаженных зелеными деревьями дорожках Обители все было иначе. Возможно, зажиточная элита Зилварена не могла избежать песков, разносимых горячими западными ветрами, но они не потерпели бы, чтобы на одной из их улиц разлагалась больная чумная крыса. Если бы гвардеец убил меня, ему пришлось бы сразу же избавиться от тела. И, судя по выражению его лица, заниматься этим рискованным делом он не хотел. Видите ли, если я из Третьего округа, значит, гораздо страшнее любого обычного, заурядного карманника. Я заразна.
Гвардеец сорвал с руки латную крагу и кольчужную перчатку – с той самой, которой он почти задушил меня, – и бросил на песок. Отполированный металл издал протяжный гул, ударившись о землю. Он эхом отразился в ушах, и вот так просто все мои планы пошли прахом. Меня поймали за кражей крошечного обломка искореженного железа с рыночного прилавка. Я взвесила шансы и решила, что риск того стоит, потому что маленький кусочек принесет мне кругленькую сумму. Но это? Столько драгоценного металла, брошенного на землю, словно хлам? Перед таким искушением я устоять не могла.
