Елизавета Берестова
Следствие ведёт некромант. Том 1: Проклятие пикси
Глава 1.
Последний день недели
Четвёртый сын Дубового клана сэр Вилохэд Окку, Верховный коррехидор Кленфилда, собирался на еженедельный доклад к королю.
– Вы наденете бутоньерку, сэр? – его камердинер Фибс шагнул с ножницами к кустику гардении.
– Увы, Фибс, нет. Его Величество воспримет бутоньерку как излишнюю фривольность, а он и так не в восторге от меня.
Вилохэд прошёлся расчёской по волосам и поправил шейный платок.
– Как всегда, вы прекрасно выглядите, милорд, а цвета клана придают вам солидность.
Коррехидор вздохнул: в его двадцать шесть лет последнее, чего не хватало в жизни, так это солидности. Лихо заломив на одно ухо клановый берет в зелено-коричневую клетку, четвёртый сын герцога Окку отправился в королевский дворец.
Во второй половине дня в Кленовом дворце было весьма оживлённо. По дороге к рабочему кабинету короля Вилохэд пожал много рук, постоянно здоровался и кивал. Король Элиас сидел за письменным столом и демонстративно читал карманный томик стихов в потёртом кожаном переплёте. При виде вошедшего коррехидора он бросил выразительный взгляд на напольные часы и склонил голову в ответ на приветствие.
– Не можешь не опаздывать, Вилли, – проговорил он, закладывая книгу ножом для разрезания бумаги. – Опаздывать – весьма пагубная привычка, особенно для главы Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя. Ну что ж, я готов выслушать твой доклад.
Вилохэд вытащил из кожаной папки лист бумаги с тиснёными кленовыми листьями королевского клана, кашлянул и начал читать:
– За истекшую неделю во вверенной мне столице Артании имели место следующие преступления и проступки граждан, совершенные в нарушении законов Кленовой короны и гражданских уложений о наказаниях…
– Умоляю, не утомляй меня рассказами о семейных распрях и пьяных разборках в трактирах, – усмехнулся король. – Мне куда интереснее твои шаги по изменению и улучшению работы коррехидории. Какие новшества ты придумал для повышения качества службы по защите граждан нашего королевства?
Вилохэд все утро ломал голову над докладом. Преступлений за последнюю неделю было совсем немного, и всей этой рутиной занимался Турада – его адъютант и личный секретарь, основными достоинствами коего были умение спроваживать посетителей и заваривать отличный чай. Посему к вопросу короля коррехидор был совсем не готов.
– Что примолкли, граф? – ядовито поинтересовался Его Величество (он переходил на «вы», когда собирался сделать выволочку Вилохэду, доводившемуся ему троюродным кузеном). – Видимо, усилия вашего уважаемого отца пропали втуне. Я не наблюдаю заинтересованности с вашей стороны в работе коррехидора.
– Сир, я изо всех сил стараюсь быть полезным Кленовой короне, – проговорил Вилохэд, скромно опустив глаза.
– Ваши старания, мнится мне, чаще касаются салонов и альковов придворных дам, – сощурился король, – на борьбу с преступностью у вас просто не остаётся времени.
– Убийства, кражи и все прочие преступления расследуются мной в должном порядке, – отрапортовал коррехидор, изо всех сил имитируя служебное рвение. – Только за эту неделю я передал в королевский суд четыре завершённых расследования.
– Целых четыре! – картинно удивился король. – Надо же. Только вот, малыш Вилли, какое ты принимал во всем этом участие? Ставил личную печать с дубовыми листьями клана на закрытые дела? По моим сведениям, тебя частенько видели в «Доме шоколадных грёз», королевской опере и на музыкальных вечерах мадам Серенити Акери.
Хоть слова короля в большой степени соответствовали действительности, Вилохэда они весьма задели. Четвёртый сын Дубового клана расправил плечи и проговорил с аристократической надменностью:
– Для улучшения работы Службы дневной безопасности и ночного покоя мною на службу в понедельник был принят новый коронер.
Его Величество выжидающе смотрел на стоящего перед ним светского шалопая в дорогом костюме. Он знал Вилохэда с детства: дальний родственник, красивый и умный, любимец матушки, теперь на королевской службе, но, по всему видно, не очень-то ему по душе эта новая служба.
– Эрика Таками – дипломированный чародей, – отвлёк короля от его мыслей голос Вилохэда. – Я уверен, некромант на должности коронера окажется чрезвычайно полезен при расследовании убийств.
– Некромант?! – не поверил своим ушам король. – В моей Службе дневной безопасности и ночного покоя числится некромант? Я не ослышался, вы взяли в коррехидорию некроманта?
– Чародейку с данной специализацией, – уточнил Вилохэд. – Она получила отличные отзывы Академии…
– Она? – повысил голос король. – Мало того, что вы своевольно наняли некроманта, так это ещё и женщина! По-вашему нормально, что благородная дама (а насколько я знаю, простолюдинов в Академию магии не принимают) станет вскрывать трупы? Кстати, она замужем?
– Мистрис Эрика Таками с детства посвящена богу смерти Эрару, – Вилохэд позволил себе самую капельку иронии. – Хотите оградить некроманта от трупов? Она с младых ногтей контактирует со смертью. Я обсуждал её кандидатуру с ректором Академии магии Бауэром. Он горячо поддержал мою идею применения некромантии в расследовании убийств. Семейное положение моего нового сотрудника мне неизвестно. Если Ваше Величество изволит интересоваться этим вопросом, я прикажу Тураде прояснить ситуацию.
– Забудь, – отмахнулся король. – Мне всё равно, просто с этической точки зрения заставлять девицу делать вскрытие мужских трупов – это… – он замялся, подбирая подходящее слово, – слишком смело.
– Смотря какая девица, – пробормотал Вилохэд.
– В точку! – засмеялся король. – Она хоть симпатичная? Впрочем, о чём я, чародейки ещё в юности исправляют мельчайшие недостатки своей внешности. Если уж магистр Бауэр рекомендовал, то пускай работает. Я же хотел поговорить с тобой о другом. Помнишь сэра Чарльза Сакэда?
Вилохэд кивнул, он несколько раз встречал этого джентльмена. Почему-то к этому воспоминанию прилепилось слово «суицид».
– Вдова сэра Чарльза написала в канцелярию письмо, – Его Величество покрутил в руке сложенный листок бумаги нежного сиреневого оттенка. – Изволь прочесть.
Вилохэд развернул письмо и увидел аккуратные ровные строчки, написанные округлым женским почерком с затейливыми завитушками заглавных букв.
«Государь!
Мне жизненно необходима ваша помощь. Врата в Неблагой двор снова открыты, зов их становится нестерпимым, он пронзает мои уши, моё сердце. Я ужасно боюсь, что стану последней жертвой. После этого уже не в человеческих силах будет сдержать короля Пикси. Артания, да и весь наш мир, погрузятся в пучину страданий, глубину коих просто невозможно представить.
Остаюсь искренне ваша, Элеонор Сакэда».
– Что скажешь? – поинтересовался король Элиас.
– Жертва, врата, мир, погружающийся в пучину страданий, – иронично перечислял коррехидор. – На первый взгляд – полная чушь! У леди Элеонор всё в порядке с головой?
