Annotation
— Ты знаешь, кто я? — уточнил тихо, почти вкрадчиво, но его голос проник под кожу, заставив мурашки прокатиться вдоль позвоночника.
— Знаю, — я старалась говорить твердо, решительно, хотя колени предательски дрожали. — Властелин Нового Шейрормира. Тот, кто правит всем этим местом. И тот, без кого никто здесь не выживет. А еще тот, кто вместе со своими Архимагами, подпитывается от попаданок, вроде меня, энергией через постель. Если женщина не подчиняется — ее ломают. Ауры попаданок иногда «высасывают» подчистую, тем самым, убивая
***
Она — сильная, дерзкая, с уникальным даром и сердцем, разбитым тоской по детям.
Он — безжалостный Властелин, вынужденный питаться энергией таких, как она, чтобы сдержать гибель всего живого.
Их первая встреча — пощёчина, вызов, игра на грани. Между ними влечение, которое невозможно отрицать, и ненависть, которая слишком похожа на страсть.
Однотомник.
Книга по миру Страсти Архимага, попаданки для эльфов, истинная для двоих.
Ясмина Сапфир
ГЛАВА 1
ГЛАВА 2
ГЛАВА 3
ГЛАВА 4
ГЛАВА 5
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Ясмина Сапфир
Синие Топи. Пленники страсти
ГЛАВА 1
Идриль
Наше время. Рынок, скрученное пространство в Синих Топях.
На рынке пахло специями, травами и потом. Этот запах въелся в кожу, в волосы, в каждую клетку моего тела. Казалось, я уже никогда не смою ни ощущение унижения от осознания, что ты – лишь товар, который измеряют и взвешивают, оценивают и покупают, ни эти тошнотворные испарения.
Нас с товарками по несчастью выставили на всеобщее обозрения в прозрачном магическом коконе, похожем на аквариум. Как тут не вспомнить все эти уменьшительно-ласкательные моего мира «рыбка моя»…
Я сдержала злой смешок.
Огромный орк, который притащил нас сюда, периодически уходил и возвращался какой-то взъерошенный. Он явно кого-то ждал. Или наоборот — боялся, что этот кто-то придет. Его виски то и дело покрывались испариной, а огромные руки нервно сжимались в кулаки. Похоже, даже здесь, на этом проклятом рынке, был свой хозяин. Свой Властелин. Тот, перед кем трепетали даже самые свирепые орки и оборотни. В основном, именно эти воинственные расы устраивали набеги на город попаданок Кейзал, чтобы раздобыть новых рабынь.
Обращались с нами не сказать, чтобы плохо. Грубо не пихали, не били, даже нормально покормили в дороге. Но ощущать себя в роли рабыни было по-настоящему отвратительно. Меня мутило от собственного бессилия. От того, что я, женщина, умеющая держать меч и драться, кандидат наук на Земле, стою здесь, как безвольная кукла. Нелепо-беспомощная перед дикими устоями нового мира, а вот теперь еще и бесравная.
Я сцепила зубы и выпрямилась рядом с остальными вдоль стенки из теплого минерала Синей Горы, из которой и была выбита гигантская площадка для торгашей. Минерал приятно грел спину, но это тепло казалось скорее уж издевательским. Словно сама гора насмехалась над нами: «Вы живы, вы в тепле — чего еще могут пожелать жалкие рабыни?»
Ладно.
У меня есть цель, и я зубами выгрызу к ней путь. Я найду сыновей и верну. Даже, если для этого придется перегрызть глотку каждому, кто встанет у меня на пути. Даже если придется пройти через ад, рабство и унижение.
Когда наш продавец-орк опять куда-то ушел, соседка — Латифа — толкнула меня в плечо.
— Думаешь, они ждут Владыку? — шепнула она.
— Пфф… Какая разница? — скривила я губы, стараясь, чтобы голос звучал твердо и решительно, хотя внутри все дрожало и переворачивалось от эмоций. — Главное после покупки убить хозяина и сбежать.
— Ну ты даешь, — покачала головой Латифа, и в ее глазах мелькнула тень улыбки. — От Владыки еще никто не бежал.
— Значит, я буду первой!
— А ты смелая! — удивилась Дина, что стояла по другую сторону от меня. Ее светлые волосы слиплись от пота, а губы нервно вздрагивали при каждом слове.
— Будешь тут смелой, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри снова бурлит злость. Злость на этот мир, на орков и на себя. Почему я не отбилась в тот день? Я ведь ради этого столько тренировалась! И была одной из лучших воительниц! — Из свободной россиянки техногенного века превратилась в амазонку магического города Кейзал. А теперь – и вовсе в рабыню для утех местных правителей — Архимагов.
— Мы все в одной лодке, Идриль, — вздохнула Латифа. — На Кейзал регулярно совершают набеги, забирают женщин и продают в рабство. Так или иначе, все равно когда-то это случилось бы. С твоей-то мощной аурой и уникальным даром…
— Сколько ты тут? — покосилась я на нее, пытаясь отвлечься от нарастающего ощущения безысходности.
— Три года, — откликнулась Латифа. — Успела привыкнуть. И ты однажды привыкнешь, ничего не поделаешь.
Я собиралась возразить, когда все вокруг словно бы замерло.
Торговцы перестали шуметь и болтать без умолку. Выстроились в шеренгу, опустив головы. Смотрители рынка — нечто вроде полиции — в основном орки и оборотни, одетые лишь в одни брюки, что низко висели на бедрах, не скрывая курчавые поросли над ремнем – тоже вытянулись по струнке, как по команде. Даже воздух стал плотнее и тяжелее – давил так, что хотелось аж сгорбиться.
— Они так ведут себя, будто, реально, сюда явился сам… — шепнула Дина.
— Какая разница? — демонстративно вслух сквозь зубы процедила я, хотя внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.
— Тише! — шикнула на меня девушка с середины шеренги. — Себя не жалко, других хоть не подставляй!
Я замолчала, и в эту минуту тишина стала совершенно пронзительной. Такой, что аж в ушах зазвенело. Сердце забилось где-то в горле, ладони и стопы покрылись холодной, липкой испариной.
Только редкие всполохи в небе, похожие на сосуды под кожей, потрескивали то лиловым, то синим. Синие Топи, которые окружали этот островок жизни, не собирались ни перед кем лебезить или склонять голову. Смертоносные, неподкупные и непокоренные, они демонстрировали — кто тут, на самом деле, главный, а кто – раб. Раб этого места, заточенный между болотами, на единственном живом островке суши среди их бескрайнего и беспощадного царства.
Я усмехнулась, глядя в сумасшедшее небо, и вдруг услышала оклик издалека. Певучий, льющийся, как ручей мужской голос, казалось, проникал прямо под кожу:
— А ты дерзкая, как я погляжу?
Я оглянулась на звук… В нашу сторону двигался высокий, крепкий дроу, с необычным для этой расы цветом кожи – будто бы человеческим, загорелым. Полукровка, насколько я знала.
Красные пряди возле лица на фоне иссиня-черных волос говорили не только о том, что в нем течет кровь аттанов, прослывших лучшими любовниками и воинами. Но еще и о том, что это… Однозначно и без вариантов…
К нам шагал Селармин Аль Зарртрас. Властелин Нового Шейрормира — куска живой земли посреди гибельных Синих Топей.
Выйди за пределы этого островка — и ты труп. Если не умрешь от испарений, погибнешь от мясорубки скрутки пространства, которая постоянно движется, разрывая материю и складывая, ее как попало. За пределами Нового Шейрормира никто не протянет больше пяти минут. И это не факт.
А здесь… здесь есть лишь один выход — подчиняться этому гаду.
Я подняла на него глаза, и заметила, что Селармин слегка изогнул красивые брови. Его лицо было бесстрастным, спокойным, но в глубине янтарно-красных глаз плясало странное, голодное пламя. Я почувствовала, как внутри все сжимается от тревожного предчувствия.
Властелин двигался к нам плавно, словно почти плыл над землей. Каждое его движение было выверено, буквально отточено до совершенства, как у хищника на охоте.
И выглядел он убийственно очевидно-красивым. Статный, плечистый, с узкой талией, подчеркнутой черными брюками из чуть грубоватой материи. Из такой же была сшита и его угольная рубашка, расстегнутая практически до пупка, открывая взгляду идеальный, скульптурный торс. Наряд Властелина нарочито, вопиюще контрастировал с одеждой его брата и первого советника — Исилдраса. Этот казался типичным выпендрежным светлым эльфом: с белой кожей, с зелеными, как молодая листва, глазами и носил рубашку с кружевными манжетами и воротом и брюки из замши. Ну прямо живая иллюстрация к какому-нибудь земному роману или же фильму. Впрочем, на фоне Селармина он все равно терялся и выглядел лишь бледной копией настоящей мужской привлекательности и харизматичности.
