Annotation
Ей было всего восемнадцать, когда она ушла на межгалактическую войну и потеряла любимого. Пятнадцать лет спустя у нее другая жизнь и другая миссия.
Но когда на ее планете появляется незваный гость, да еще и с такими же голубыми глазами, из-за которых она когда-то давно потеряла голову, все начинает идти не по плану.
Нет, эта лошадиная морда понятия не имеет, на что способна разъяренная женщина при поддержке наноботов.
Инна Лайон
Глава
Конец ознакомительного фрагмента.
Инна Лайон
Станция "Реми"
Глава
Я нажимаю кнопку «Посадка» и слышу голос Каса в наушнике. Прозрачная полусфера, мерцающая внизу голубым светом, тускнеет, мощность энергетического защитного поля снижается, и мой звездолет «Лысый гусь» входит в зону и мягко приземляется на зеленой лужайке, окруженной дремучим лесом. Вообще-то, лес – это всего лишь искусная голограмма, созданная Касом, а лужайка под моим звездолетом – это вытертый временем зеленый пластик. Но я считаю, что для полудюжины детей, орущих в пассажирском отсеке, это более подходящая картина, чем мое настоящее место жительства на планете Тагарон посреди руин.
Многолетняя война с клонами закончилась всего шесть месяцев назад, и отстроено еще не все, разрушенное в боях за природные ресурсы.
Кусок земли, отвоеванный у руин, мы с Касом покрыли тем самым зеленым пластиком и возвели три здания – металлическую коробку спального корпуса как временное пристанище для этой орущей мелюзги, мастерскую для Каса, совмещенную с транспортным ангаром, и мой офис на высоких железных столбах, служащий одновременно моей спальней и наблюдательным пунктом. Энергетический щит покрывает нашу территорию сферическим куполом и создает голограмму деревьев, кустов и лесных животных. Такая роскошь, конечно, требует много энергозатрат, но ядерный реактор стоил тех денег, что мы с Касом отвалили подпольным барыгам на планете Мора.
Нас трое на этой пыльной планете. Меня зовут Би, и если вы думаете, что эта поджарая уравновешенная женщина-пилот на сиденье звездолета и есть мой истинный образ, то сразу скажу – вы глубоко ошибаетесь. Мое тело, напичканное наноботами и прошедшее не одну реконструкцию, меняется в зависимости от моей роли. Кас – искусственный интеллект и мой электронный помощник, не нуждающийся ни во сне, ни в пище, но с приличным багажом амбиций. А слегка облезлый шестиногий и трехглазый комок черной шерсти – местный обитатель планеты Тагарон, вонючий бездельник, выполняющий роль домашнего питомца, который днем спит, а ночью шляется в поисках приключений на свою пушистую задницу. Мы зовем его Черной Горошиной.
Кас иногда шутит, что наша троица напоминает старую сказку про Бабу Ягу, ее черного кота и злобного Кощея Бессмертного, спрятавшего свою смерть. В забытом фольклоре Баба Яга воровала детей, чтобы откормить их и изжарить в печи себе на обед. Моя миссия по сбору детей из разных уголков медленно восстающей из пепла галактики на нашу базу имеет другую цель.
- Би, - встревоженный голос Каса прерывает мои мысли, - на западной стороне кто-то химичит с энергетическим щитом.
Наш щит создается термоядерным генератором и оберегает нас от нежданных гостей, которых тут хоть отбавляй. Бродяги, мародеры, банды и местная полиция считают своим долгом оттяпать кусок моей облагороженной земли и проверить мой ангар на предмет лишних летательных устройств. Как же я недоглядела, когда приземлялась? Всегда есть вероятность, что неприятель только и ждет ослабления напряжения щита при посадке корабля.
- Кас, добавь пару мегаватт на щит, мне нужна лишь пара минут, чтобы перетащить детей в здание.
- Боюсь, что две минуты это большая роскошь, потому что... – Кас не успевает закончить фразу.
Приборная панель мигает разными цветами, и перед моими глазами возникает карта нашего периметра, прорванного сразу в двух местах. Я вскакиваю и бросаюсь к панели, где храню свое оружие. Слышен гул боевой техники и стрекот летательного аппарата, который не успел проскочить в защитную зону во время моей посадки. Только бы не прорвали еще одну границу. С парочкой неприятелей я справлюсь.
- Кас, что за черт? – кричу я в микрофон, хватая бластер и ленту с гранатами из своего арсенала. – Ты сказал, западная граница, а гул слышен с южной?
Шум взрыва в чипе, встроенном в мое ухо, заглушает Каса. Делать нечего. Я не могу оставить орущую на все голоса мелюзгу в пассажирском отсеке. Если это мародеры, то первое, что им будет нужно, это звездолет.
Я прыгаю на нижний этаж и распахиваю зарешеченную дверь. С грязных перемазанных мордашек на меня смотрит шесть пар зареванных глаз.
- Жить хотите? – спрашиваю я и, не дожидаясь ответа, хватаю на руки девочку лет четырех и машу рукой, призывая их следовать за мной.
Старший мальчик лет девяти соображает быстрее всех.
Он хватает за руки двух пацанов помладще и, подражая мне, машет остальным. Мы бежим в сторону огромной железной коробки, то бишь спального корпуса. Девочка уже больше не плачет, только судорожно икает, но я слышу, что ее сердечко бьется словно испуганная птаха. Когда-то давно, лет пятнадцать назад, и мое сердце могло так же биться, и я умела и любить и бояться. Но это все осталось там, в прошлом, на планете Дайрон.
По моей команде дверь коробки отъезжает в сторону. Что-то не так. Дверь скользит в сторону медленно, слишком медленно – и намертво встает, оставив узкую щель. Но ее достаточно для худосочной мелюзги. Один за другим дети проскальзывают внутрь. Четыре, пять. Шестой – это тот мальчишка, что постарше. Для него едва открывшийся проход внутрь корпуса слишком мал. Я хватаюсь за металлическую створку и тащу ее в сторону, надеясь победить заевший механизм. Бесполезно. Тогда я толкаю мальчишку себе за спину, закрыв своим телом его самого и узкий проход. И вовремя.
На поляну выскакивают два бронетранспортера с установленными наверху базуками системы «Амель». Это старая модель, снятая с производства еще в первые годы войны и требующая точного прицела, но тут и целиться-то особо некуда. На поляне только две мишени: я с пацаном за спиной и мой звездолет. Если эта шайка бандитов приперлась сюда за моим кораблем, пусть забирают его к черту. Но первый удар приходится на беднягу «Лысого гуся». Значит, все-таки по мою душу.
- Би, восточная граница тоже прорвана, - голос Каса звучит вымученно и почти обреченно. Это плохо. Три противника на меня одну. Плюс тарахтящие лопасти над щитом.
- Держись, друг, рано сдаваться, - рычу я и приказываю наноботам: - Цитадель.
Пока рассеиваются дым и копоть от первого взрыва, мои наноботы успевают преобразить меня в накачанную бабищу с броней на груди в виде твердых чешуек. Тело невыносимо ломит и печет. Я учащенно дышу, привыкая к новому весу. Если выживу, то буду отходить неделю после такого скоростного превращения, но сейчас не до этого. Наноботы не могут дать мне бронезащиту. Они работают с плотью, но мне достаточно приобретенных мускулов, чтобы, поднатужившись, отодвинуть дверь на пару дюймов, запихнуть пацана с перекошенным от страха лицом внутрь и с грохотом закрыть дверь обратно. Раздается свист ракеты. Второй удар базуки пришелся бы мне прямо в грудь, но я успеваю сгруппироваться, шмякнуться на землю и откатиться в сторону. Ракета ударяется в дверь. Специальный, мною придуманный сплав кевлара накаляется, искрится, но не сдается. Затем металл плавится, наглухо заваривая дверь.
Если первый взрыв натворил бед и пробил дыру в кабине моего звездолета, то второй взрыв пошел мне на пользу. Я не только успела откатиться подальше от здания, но и закинула ленту с гранатами под гусеницы одного из бронетранспортеров, чуть не забыв нажать кнопку активации гранат. Бу-бух! Бронетранспортер подпрыгивает на пару футов в воздух, заваливается на бок и горит, безжалостно плавя зеленый пластик под собой. Кто-то орет, и пара здоровяков вываливается из кабины, кашляя и матерясь.
