Маленькая хозяйка большой кухни - Лакота Наталья

Глава 4

– Зачем вы его пригласили? – поинтересовался виконт Дрюммор, приподнимая маску Филина. – Король, конечно, будет доволен, но другие вряд ли вас поймут. Паршивый герцог – плохая компания для любой барышни, а для вас – тем более.

Кадриль уже была объявлена, и звучали первые такты задорной музыки. Разговор под кадриль предполагалось вести такой же лёгкий и задорный, поэтому вопрос меня неприятно поразил.

– Кто, простите? – переспросила я, хотя прекрасно поняла, о ком идёт речь.

– Я про Морвиля, – пояснил виконт, обнимая меня за талию и увлекая в галоп.

– Какое странное прозвище, – сдержанно сказала я.

– Он сын прелюбодейки, да ещё и незаконнорожденный, – виконт закружил меня вокруг себя, ни разу не сбившись ни с шага, ни с ритма. – Герцог он только по милости его величества. А так – деревня деревней. Ну и вы не знаете, наверное, но его мать осудили за колдовство. Её окунули в нужник и прогнали по городу, простите уж мою откровенность. Будьте с ним осторожны, на нём проклятье.

– Да что вы? – вежливо произнесла я, хотя в ответ на эти сплетни хотелось сказать что-то совершенно невежливое.

Как быстро иногда меняется мнение о людях. Всего лишь пять минут назад виконт казался мне милым и забавным молодым человеком, а теперь я мечтала, чтобы кадриль поскорее закончилась, и была рада что оставшийся вечер обещала танцевать с другими.

– Посмотрите на его волосы, – кавалер не заметил перемены в моём настроении и радостно прыгал, выделывая ногами кренделя. – Думаете, он седой? Нет, он сразу родился с такими белыми волосами. Хотя и его мать, и покойный король были темноволосыми. Это проклятье. Говорят, его мать обещала дьяволу своего первенца за любовь короля. Любовь она получила, – виконт очень нехорошо усмехнулся. – А потом получила и остальную награду.

– Зачем вы говорите мне всё это? – не удержалась я.

– Зачем? – он совершенно искренне изумился. – Леди Сесилия, но я обязан вас предостеречь. Вы впервые при дворе, а я здесь уже три года. Я могу спасти вас от нежелательных знакомств.

– Герцог – нежелательное? – уточнила я.

– Абсолютно, – уверенно сказал виконт, и этим моментально напомнил мне леди Кармайкл, которая всегда говорила с таким же убеждением.

– А кто – желательное знакомство?

Он не заметил моей иронии и расцвёл улыбкой:

– Смею предложить себя, леди Сесилия. Моя семья – древнейшая и благороднейшая в королевстве. По родовитости мы не уступаем даже его величеству.

– Чудесно, – похвалила я его. – Вы мне просто глаза открыли, виконт. И что бы я без вас делала?

– Я вам всё расскажу, – пообещал он, очень довольный. – Никто не знает королевский двор лучше меня.

– Не сомневаюсь, – я еле дождалась окончания кадрили, чтобы улететь с другим кавалером, и дала себе слово отказывать виконту в танцах под любым предлогом.

Маскарад продолжался, я собиралась веселиться – и веселилась, а часам к десяти, когда появилась Винни, почувствовала себя совсем счастливой. Подруга была вялой и бледной, но с любопытством выслушала мой рассказ про чудеса, что устроила волшебница со скрипкой. Я в красках расписала подруге загадочность и очарование искристого зала, но сказала, что перенеслась туда одна, потому что решила, что не имею права раскрывать правду о герцоге. Это была только наша тайна, и я ещё не знала, как к ней относиться.

– Зачем ты пригласила герцога, Ли? – Винни как эхо повторила вопрос виконта и укоризненно покачала головой. – Мама была в ужасе.

– Мне показалось это забавным, – я дёрнула плечом, потому что мнение леди Кармайкл меня точно не интересовало. – И знаешь, Винни, он очень приятный человек, что бы о нём ни думала твоя маменька.

«И некоторые несознательные виконты», – добавила я про себя, но знать о том, что рассказал мне виконт, Винни тоже было совсем не обязательно. Ещё обмолвится матери, а уж леди Кармайкл сумеет так вывернуть мои слова, что семья виконта ещё в суд подаст.

– Приятный? Не знаю, – изумилась Винни. – Меня при одном взгляде на него дрожь пробирает. Думаешь, он нарочно разбил стекло, чтобы мы не смогли допеть? Он что-нибудь говорил тебе про песню?

– Ни слова, – ответила я, поправляя маску. – Он был учтив, интересен, немного грустен и… и показался мне несчастным.

– Несчастным?! – теперь подруга была поражена. – Ты смеёшься? Он – самый богатый человек в королевстве… Столько наворовал в походах…

– Тоже маменька рассказала? – я криво улыбнулась.

– Мама знает, о чём говорит, – не слишком уверенно произнесла Винни.

– Не сомневаюсь, – я похлопала её по руке. – Но можешь быть уверена, деньги никогда не приносили счастья. Они могут быть неплохим дополнением к счастью, но не его заменой.

– Да, думаю, ты права, – согласилась Винни, но тоже не слишком уверенно.

Мы станцевали ещё три танца, приближалось время полуночи, когда все должны были снять маски. Я отплясала очередной галоп и отправила кавалера за мороженым, чтобы охладиться, когда кто-то осторожно тронул меня за плечо. Оглянувшись, я увидела дядю Томаса. Он был в маске, но я сразу поняла, что дядя чем-то встревожен.

– Нам надо срочно уйти, Ли, – шепнул он мне на ухо.

– Что-то случилось?

– Расскажу дома, – он быстро оглядел зал. – Сделай вид, что уходишь в дамскую комнату, а сама сверни по боковой лестнице в галерею. Ты её знаешь, мы там всё время с тобой ходили. Я буду возле лестницы.

– Подожди, хотя бы предупрежу Винни, – сказала я, но дядя поймал меня за руку.

– Ни с кем не прощайся! – предостерёг он. – Всё очень серьёзно, Ли. Уходим, и быстро.

Он повернулся и вышел через дверь, ведущую к мужским уборным, а я, чуть помедлив, пошла в сторону дамской комнаты, стараясь не ускорять шаг.

В коридоре, как и велел дядя, я свернула в галерею и бегом спустилась по лестнице. Дядя уже ждал меня – в чужом чёрном плаще, и накинул мне на плечи другой, точно такой же.

– Снимай маску, – он сорвал с меня маску и безжалостно бросил её в угол, – распусти волосы, надень капюшон и постарайся, чтобы платье не было видно из-под плаща.

– Да что произошло?! – перепугалась я, но сделала всё так, как он сказал.

– Расскажу по дороге, – дядя схватил меня за руку и потащил к чёрному ходу, которым обычно пользовались только трубочисты и слуги, топившие камины в королевском дворце.

Я в последний раз услышала, как где-то далеко заиграли контрданс, а потом мы вышли во внутренний двор, и музыка исчезла, растаяла, как колдовство странствующей волшебницы. Во дворе стоял экипаж – крытая карета, грязная и потрепанная, запряжённая такой же грязной и потрёпанной лошадью. Подобный экипаж можно нанять на улице, стоит только показать извозчику два медяка. Дядя подсадил меня, помогая забраться в карету, следом запрыгнул сам, закрыл дверцу и стукнул кулаком в стенку, давая знак, что можно ехать.

Карета заскрипела и тронулась, а я скинула капюшон, вопросительно уставившись на дядю.

Сквозь щели внутрь проникал свет фонарей, и этот неровный желтоватый свет только усиливал тревогу. Дядя притянул меня за шею и зашептал:

– Тебе надо срочно уехать из города. Возьмёшь деньги, драгоценности, документы, перейдёшь на соседнюю улицу, поймаешь экипаж. Езжай к тёте Лавинии. Скажешь, что тебе нужно спрятаться. Пусть говорит, что не видела тебя и не знает, где ты. Если всё закончится хорошо, то я приеду за тобой сам. Если всё будет плохо… – он крепко сжал моё плечо. – Ты умная девочка, Ли. Беги и никогда сюда не возвращайся.

– Почему, дядя? – воскликнула я, но он сразу шикнул на меня.

– Король умер, – сказал он глухо. – Скорее всего, меня обвинят в убийстве.

Обвинят в убийстве короля?!

Это не могло быть правдой. Я не могла в это поверить. Я не могла…

– Но ведь только что его величество был жив! – заговорила я тоже громким шёпотом. – Он танцевал с королевой!

– Острое воспаление в брюшине, – коротко ответил дядя.