Кричи, моя Шион (СИ) - Юдина Екатерина

Я практически постоянно думала о нем. Моран мне даже снился. В особенности то время, которое мы вместе провели в больничной палате.

Иногда меня пробирала настолько сильная тоска по нему, что я еле сдерживала порывы сорваться с места и побежать куда-нибудь. Неважно куда. Главное, надеяться, что я смогу в итоге увидеть Морана. Чем быстрее, тем лучше. Взять и наброситься на него.

Иногда я думала о том, что это просто порывы истинности. Невозможно кого-либо желать так, как я желала Конора, но все-таки, думая о нем, я пыталась разделить «нас» и истинность.

Даже если не брать ее в счет, я испытывала к Морану то, что навряд ли смогу испытать к кому-либо другому.

А если все-таки, брать истинность в расчет, тогда у нас вовсе нет другого варианта кроме как быть вместе.

А сейчас мне, тем более, нужно влияние Морана. Его семья очень могущественна. По сути, им принадлежит этот город. И, если Конор закроет нас, любые уловки Корини станут ни по чем.

— Ты точно уверена, что хочешь быть с ним? – мрачно смотря на меня, Ивон подпер голову кулаком.

— Опять-таки, мы с ним ис…

— Я сейчас не про истинность спрашиваю, а про то, что чувствуешь лично ты. Готова провести всю жизнь с Мораном?

Я понимала, что Ивон имел ввиду. Мы каждый день смотрели новости и вчера там говорили про свадьбу Морана и Джулии. Ничего существенного. Просто упоминание слияния двух семейств, которое повлияет на экономику. Именно про нее был репортаж.

Но меня словно ледяной водой окатило. А затем еще и ножами изрезало.

Точно. А ведь у них скоро должна была состояться свадьба.

Вчера во время того репортажа я пережила свой личный ад. Те эмоции, которые невозможно было описать ни одними словами. Я даже была на грани того, чтобы потерять контроль над током. Сжечь все, что только возможно.

Я злилась на Морана. Настолько, насколько это вообще возможно. Даже сильнее.

Пока я тут заперта, он там со своей невестой. Готовится к свадьбе.

Но именно эта злость подтолкнула меня к окончательному решению – Моран точно будет моим альфой.

Я понимала, что это звучало нелогично. Как злость может подтолкнуть к мысли, что мы точно должны быть вместе?

Но ведь началось все с того, что Конор поставил на мне вечную метку, этим лишая возможности быть с другими альфами.

Я ему отвечу тем же. «Помечу» истинной меткой. И после этого Конору хрен, а не другие омеги и, тем более свадьбы с ними. Я лишу его этой возможности. Если же Конор будет злиться на меня, я скажу, что он получил ровно то, что заслуживал. Нечего было первому начинать и ставить на мне вечную метку!

Мы будем квиты. А с нашими отношениями позже, как-нибудь разберемся.

— Да, я уверена, что хочу быть с Конором, — в итоге ответила, еле заметно кивая головой.

Проходя по выделенной для меня спальне, я остановилась около зеркала. Посмотрела на себя.

Супруги Корини заказали для меня вечернее платье алого цвета. По их мнению я должна была максимально выделяться.

Эй! У меня кожа цвета снега и волосы точно такие же. Куда еще сильнее выделяться?

Но все же алое платье делало свое дело.

Даже я не могла отрицать того, что не заметить меня невозможно. Хуже было бы, если бы в мою сторону еще огромные стрелки установили.

Но, насколько бы я терпеть не могла все, что мне давали супруги Корини, это платье мне все-таки нравилось. Они особенно постарались заказывая его.

Платье из шелка. Подчеркивало каждый изгиб тела. Обнаженная спина и плечи.

Мне очень нравилось мое отражение.

Я скрестила руки под грудью. Она, кстати, после пробуждения, стала больше. Пусть я это и не сразу поняла. У меня же не было под рукой моих привычных лифчиков. Но я отчетливо ощущала что что-то не так. Мне что-то мешает. Лишь со временем до меня дошло, что мешала мне моя собственная увеличившаяся грудь.

Интересно, Морану она понравится?

Я резко качнула головой, пытаясь буквально безжалостно вышвырнуть из сознания эти мысли.

Конор не заслужил мою грудь.

Ничего он не заслужил.

Отходя от зеркала я еще раз прокрутила в голове план. Как только мы приедем на то мероприятие, мне нужно понять присутствует ли на нем Моран.

Если его там нет, мне нужно отыскать там кого-нибудь из знакомых Конора. Если на мероприятии будет Кристиан – вообще шикарно. Если нет, я все равно благодаря Миллеру знаю, с кем общается Моран. Найдя кого-нибудь из этих людей мне нужно попросить их позвонить Конору и сказать, чтобы он приехал. Сделать это любыми способами.

Ведь если Конор не приедет, весь план разрушится.

Когда Моран приедет, нам будет достаточно оказаться в одном помещении, чтобы он учуял мой запах и на нем проявилась метка истинности.

И все. Конор окажется в моей ловушке.

После этих мыслей должен следовать мой зловещий смех, но я решила его упустить.

Как только на Моране появится метка, я побегу к нему, обниму и скажу что-нибудь подходящее случаю. Например «О, мой дорогой, обожаемый истинный! Мое солнышко! Как же я по тебе скучала!»

Я еще думала громко сказать «Я беременна от тебя!». Что может быть эпичнее, чем это?

Но я не беременна и ложь ни к чему.

Метки истинности достаточно.

Главное, чтобы нас с Мораном увидело как можно больше журналистов. После этого дороги назад точно не будет и супруги Корини не смогут забрать меня от Конора.

Я подняла ладонь и посмотрела на метку истинности.

Естественно Вильям и Мила интересовались тем, кем является моя пара. Сразу же. При чем чуть ли не допрос мне устроили.

Пришлось солгать, что я не знаю. Такое иногда бывает. Пусть и редко.

То есть, истинность сама по себе огромная редкость, но бывали случаи, что альфа и омега столкнулись на улице. Буквально на мгновение, во время которого они учуяли запах друг друга. Проявилась метка, но, например, они ехали на разных машинах и не смогли понять, кто именно их пара. Позже они находили друг друга. Так происходило в любых раскладах.

Но мне тоже пришлось солгать про то, что я разминулась со своим истинным и не успела понять, кто он.

Супруги Корини от этого не были в восторге. Если у меня проявилась метка, когда я была в низшем районе, значит и пара у меня тоже из этих мест.

У Вильяма и Милы лица перекосились, когда они услышали об этом.

Хоть и кажется, им не нравился вообще сам факт того, что я уже с кем-то связана и за весь месяц, который я провела в их доме, они ни разу не затронули тему того, что нужно искать моего истинного.

Через двадцать минут я уже спустилась вниз. Ивон тоже был на улице. Смотрел на сад. Одетый в брюки и в рубашку. На брате даже галстук имелся.

Мы ничего друг другу не говорили. Просто стояли рядом, наблюдая за тем, как к дому подъехали две машины. Вскоре из особняка вышли Шарлота и Эмет. Стоило им посмотреть на нас, как их лица исказились гневом и пренебрежением. Но они ничего не сказали. Пошли к одной из машин.

Сегодня Мила и Вильям им прочитали целую лекцию касательно того, что на этом мероприятии Шарлота и Эмет должны вести себя так, словно все мы дружная, идеальная семья. То, что на самом деле они нас обожают и всячески помогают.

Если они пренебрегут этим, их будут ждать серьезные последствия.

— На Эмете тональник? – тихо спросила у Ивона. – Разбитый нос так быстро не зажил бы и синяки не сошли бы.

— Наверное. Не знаю. Я тональником не пользуюсь.

— Я тоже, — когда Ивон скосил на меня взгляд, я поджала губы и произнесла: — Кроме того случая. Ты обещал не вспоминать о нем.

— Я и не вспоминал, — Ивон пожал плечами. – Ты сама о нем напомнила.

Когда мне было четырнадцать, я решила, что будет неплохой идеей исправить цвет своей кожи тональником. Я вся им обмазалась. Лицо, шея, руки, ноги. А с белыми губами что делать? Я стащила у одной девчонки из прежней «семьи» косметичку. Накрасила губы красной помадой. Карандашом нарисовала брови. Накрасила ресницы тушью. Нашла еще и спрей которым можно подкрасить волосы. Он оказался синего цвета, но ладно, там уже было все равно. Хуже и так не куда.