Кричи, моя Шион (СИ) - Юдина Екатерина

— Значит, ты действительно уже разорвал помолвку с Джулией? – поднося чашку с кофе к губам, я сделала глоток. В особняке семьи Моран готовили самый вкусный кофе, который я пила в своей жизни.

Мы с Конором сейчас находились на балконе, который по размерам больше напоминал террасу.

Сидели на диване. Причем, я устроилась на мягких подушках и забросила свои ноги Морану на колени. Так было удобно, но, главное, мне безумно нравилось, как Конор своей грубой ладонью водил по моей ноге, часто ею пробираясь под толстовку и касаясь бедра.

— Да.

— И это уже окончательно? – я перевела взгляд на сад. Кто бы знал, что в центральном районе может быть особняк с настолько огромной зеленной зоной. Мне казалось, что тут все в бетоне.

Сад не просто красивый. Он великолепный. Вообще за гранью моего понимания и вновь рассматривая его, я подумала о том, что сад создавал ощущение совершенно другого мира.

— Это было окончательно еще пару месяцев назад. Теперь же, даже, если бы я и хотел жениться на Джулии, это было бы невозможно, — Конор взял мою ладонь в свою и губами прикоснулся к моей метке истинности.

— Тогда, почему про разрыв помолвки вообще нигде не говорилось?

— Это не то, что можно сделать настолько резко и просто. Речь шла о слиянии двух компаний. Их укреплении. Разрыв помолвки сделал бы бизнес слабее и на некоторое время – неустойчивее. Следовало это компенсировать и на подобное требовалось несколько недель.

Я опять хотела отпить кофе, но застыла. В груди очень сильно царапнуло.

— Подожди. То есть, я навредила бизнесу твоей семьи?

— Нет.

— Но ты же сам только что сказал… О, господи из-за того, что я вчера сделала, теперь все знают, что ваша с Джулией помолвка аннулирована.

— Во-первых, мы уже сделали все, что требовалось. Так или иначе, но уже вскоре и так должно было выйти официальное заявление. Во-вторых, мы в любом случае сильного урона не получили бы. Но без него, конечно, лучше.

Я немного сползла на подушках и ладонями сильно сжала чашку.

С моей стороны было эгоистично считать, что разрыв помолвки Джулии и Конора это простое и быстрое дело.

Но раньше, я вообще не думала, что Конор намерен к ней прибегнуть.

— А как… это восприняла Джулия и ее семья? – тихо спросила. Я и раньше об этом думала, но сейчас особенно глубоко опускалась в мысли о том, скольким людям мы навредили своей связью.

— Ее отец был в ярости и его можно понять, — Конор рукой провел по моей ноге. От щиколотки, до коленки. – Вчера вечером он мне позвонил. Кажется, был уже не настолько зол. Сказал, что теперь многое понимает, так как я не просто бросаю его дочь – у меня появилась истинная. Даже поблагодарил за то, что с моей стороны разрыв с Джулией был максимально мягким и компенсирующим. Но ему не следовало этого говорить. Я бросил Джулию до того, как узнал, что ты моя истинная.

Я не знала, что на это сказать. Вновь опустила взгляд на чашку, думая о том, что мне позже следует поговорить с Джулией. Истинность, не истинность, но я по отношению к ней поступила ужасно тем, что сделала вчера.

Когда мы вернулись обратно в спальню, в дверь постучали. Пришел какой-то мужчина. Сказал, что Корини всячески пытаются связаться с Мораном и требуют вернуть меня обратно им. По их словам, истинность не имеет значения. Первоочередным является принадлежность к семье.

Моран на это никаким образом не отреагировал. Разве что уголок его губ еле заметно приподнялся в жутком оскале.

Глава 68. Черное

— Корини еще более двинутые, чем я думал, — закрывая дверь, Моран ладонью потер лицо. Он выглядел злым. Даже хуже.

Во мне гнева не было, но все-таки некоторые негативные эмоции дали о себе знать. И они были достаточно мощными, чтобы я почувствовала еще более острое отторжение к своим родственникам по линии отца. Хотя и казалось, что хуже уже некуда.

В остальном я испытывала недоумение и была согласна с Конорм в том, что Корини ненормальны. Неужели они все это говорили всерьез?

Я промолчу о том, что они мне ничерта не семья.

Но в любом случае нет связи более важной, чем истинность. Она выше всего и для всех считается священной. В новостях только об этом и говорят.

Даже Ивон, который важнее для меня, чем я сама, не заставил меня предстать перед выбором. Несмотря на то, что он до сих пор терпеть не мог Морана. Единственное – брат спрашивал, точно ли я хочу быть с ним.

У Корини совести нет. Я это уже давно поняла, но чем они вообще думали, когда затребовали отдать меня им обратно по такой надуманной, идиотской причине? Они вообще не имели права говорить что-либо подобное.

— Они точно тебе ничего не сделали, пока ты была в их доме? — Конор перевел на меня взгляд. Вновь медленно, слишком пристально осматривая. Будто пытаясь убедиться, что со мной точно все в порядке. Даже несмотря на то, что перед этим часами видел меня полностью голой.

Но я не могла отрицать того, что мне это нравилось – то, что Моран волновался обо мне.

— Да. Точно. Во всяком случае, физически. В основном они просто пытались манипулировать, но, как видишь, у них не получилось.

Моран положил ладонь мне на талию, сжал кофту, после чего притянул к себе и поцеловал в макушку.

— Я поищу информацию про твоих родственников. Уверен, у них должно быть что-то грязное.

— Ты так думаешь? – я подняла голову, пальцами сжимая футболку альфы. В таком положении моя грудь соприкасалась с его торсом и, несмотря на то, что для этого сейчас не время, но тело мгновенно отозвалось. Черт, наверное, я действительно никогда не смогу насытиться Конором.

Учитывая то, что сейчас мне в живот упирался каменный член, я предполагала, что Моран испытывал что-то такое же.

Наверное, я никогда не смогу полностью понять альф. Даже несмотря на то, что я выросла со старшим братом. Во-первых, сейчас это совершенно не помогало. Во-вторых, альфы и омеги сами по себе слишком разные, поэтому я вообще не могла предположить, что сейчас творилось в голове Конора, но все-таки я прекрасно чувствовала, что Моран постоянно жадно прикасался ко мне. Поцелуями осыпал все тело при любой возможности. Прижимал к себе. Жаждал. Так, словно то, что было между нами, не позволяло даже мгновения быть по отдельности. Оно тянуло друг к другу. Нестерпимо. Безумно.

Мы это не обговаривали, но, наверное, вдвоем понимали, что мы стараемся сдерживаться. Иначе бы до сих пор не поднялись с кровати. Но пока что у нас получалось паршиво.

— У твоих блядских родственников что-то происходит, — Моран подхватил меня под бедра и усадил на стол. Раздвинул мои ноги и встал между ними. – Учитывая масштаб гребанной чуши, которую они извергают и то, насколько навязчиво, даже одержимо пытаются получить тебя обратно, несмотря на то, что я уже дал понять, что они могут сходить нахрен, возможно, ты им нужна не только ради денег. Думаю, есть еще что-то и я узнаю, что именно.

— Может, дело в том, что они просто боятся испортить свою репутацию? – предположила. Хотя раньше, я уже об этом говорила Морану. Репутация являлась главной причиной, по которой Корини месяц держали меня и Ивона у себя. Разными манипуляциями, они пытались навязать нам выгодные нам мысли и убедиться, что прижурналистах мы не скажем лишнего. – Они опасаются того, что пресса узнает про их отказ от меня и Ивона. И то, что из-за этого мы оказались на улице низшего района. Да и все последующие годы жили, как бездомные.

Я любила свою жизнь насколько бы она не являлась бедной, но касательно Корини дело было не только в их отказе. Еще в угрозах и во многой другой грязи, о которой, если журналисты прознают, Корини будут растоптаны.

— Корини самые высокомерные ублюдки, которых я знаю. Естественно, им важна репутация, — Конор руками оперся о стол, по обе стороны от моих бедер и губами прикоснулся к виску. – Но я уверен дело не только в ней. И не только в деньгах. Они ведут себя, как загнанные крысы, значит есть еще что-то.