— Знаешь, Рину… — ядовито усмехнулся Рэв, — ты просто завистливая задница, вот ты кто!
А тот и спорить не стал.
— Куда без этого? Я, в отличие от тебя, уже неделю не целовал свою единственную и всё ещё не прощён!
Почувствовав очередной укол совести, я, трепеща внутри от собственной безрассудной смелости, шагнула к нему и, обвив руками шею киранца, притянула его к себе и заткнула его рот невинным, но требовательным поцелуем. Просто прикосновением губ к губам.
Не ожидавший такого Рину не сразу сориентировался и ещё секунду стоял без движения. Но вот его длинные горячие пальцы, дрожа, скользнули мне в волосы на затылке и притянули меня к нему ближе. Не позволяя разомкнуть этот невинный по своей сути поцелуй раньше, чем он успеет ощутить, что всё это действительно сейчас происходит.
Я улыбнулась ему в губы, после чего положила ладони на грудь своего любимого мужчины и мягко отстранилась. Он не стал удерживать меня, но и не отпустил до конца. Замер, прикрыв глаза и прижавшись лбом к моему лбу, едва слышно прошептал:
— Ладно, любимая… так намного-намного лучше…
— Не надо злиться, Рину. Хватит… Всё случилось так, как случилось.
— Да, но…
Он нехотя отстранился и трепетно посмотрел на меня. А потом шумно сглотнул подступивший к горлу ком и обернулся к брату, сказав ему громко и без тени улыбки на лице, хотя в интонации его голоса сквозила явная ирония:
— Но просто чтоб ты знал, Рэв, я бы на месте Ив тебя за такие выкрутасы точно бы прибил!
Я улыбнулась.
— Не прибил бы. Ты тоже его любишь, я же знаю…
— Прибил бы, прибил, — мстительно ухмыльнулся тот. — Просто не до смерти, а так. В назидание. Но очень больно!
Я обернулась. Рэвул, до того стоявший в стороне и наблюдавший за нами, сложив на груди руки, вытащил одну из замка и, подняв её выше, показал брату совсем не универсальный, но узнаваемый для меня знак из комбинации отогнутого среднего пальца и собранных в кулак остальных.
— Эй! — возмутился Рину. — Это сейчас было очень грубо, между прочим!
— Ничего не могу с собой поделать, — с усмешкой пожал плечами Рэв. — Это всё мои дурацкие регуланские замашки, их так просто не вытравить, знаешь ли. Сделай скидку, брат, я же всего год назад узнал, что я не регуланское отребье! Куда уж мне до тебя, воспитанного коренного киранца!
Рину ничего ему не ответил. Только возмущённо раздул щёки и, взяв меня за руку, упрямо повёл за собой в сторону заимки. Я с виноватой улыбкой проводила взглядом Рэвула, который наигранно закатил глаза и направился в сторону шатра.
Однако далеко мы с Рину не ушли.
Едва миновав заросли гигантского укропа, киранец вдруг притянул меня к себе и с нетерпением поцеловал.
Это было обескураживающе… и слишком трепетно, чтобы не позволить ему этого. Рину целовал меня нежно и в то же время жадно, словно из всех наших поцелуев, которые уже были и ещё будут, он собирался запомнить только этот.
Но когда его руки скользнули ниже по моей талии и опустились на бёдра, нетерпеливо сжав на них пальцы, я всё же отстранилась от него.
Мы оба дышали шумно, глубоко и взглядами пожирали раскрасневшиеся губы друг друга.
Я взволнованно прошептала:
— Ты же переживал, что я ещё не восстановилась?
Внутри меня всё горело и плавилось от ощущения того, как Рину голоден до меня… И от моего собственного голода до него.
Как же я, оказывается, соскучилась по головокружительным поцелуям этого моего мужчины.
— Это профилактический поцелуй… — хрипло прошептал киранец, взглядом гипнотизируя мои губы. — Я целую тебя исключительно в лечебных целях. Заметь, только целую…
Я усмехнулась и отстранилась ещё немного, ощутив, как его нетерпеливые руки снова пришли в движение на мне.
— И что же лечат поцелуи?
— Тоску и разбитое сердце, — пробормотал он и, прикрыв глаза, словно в исступлении, прижался лбом к моему лбу и прикрыл веки. — Я буквально ощущаю, как моё заново срастается от каждого прикосновения к тебе. А ты?
Он посмотрел на меня снова, а я не выдержала и снова прижалась губами к его губам, требуя больше… Больше этих чудесных поцелуев, больше прикосновений ко мне и ласк. Но когда ловкие пальцы киранца скрипнули молнией на моих камуфляжных штанах, до того бесшумно расправившись с пуговицей, я пришла в себя и наконец вынырнула из этого дурмана страсти.
— Эй! Только поцелуи, доктор. Вы сами сказали!
— Р-рах… — с досадой прорычал Рину и снова притянул меня к себе. Но на этот раз просто обнял.
— М-м… Жду не дождусь, когда можно будет перейти к методам лечебно-физической культуры…
Я, смеясь, шутливо пихнула его в рёбра локтем, а Рину, игриво защищаясь, отпустил меня. Это позволило мне отойти на несколько шагов.
— Ладно… Пошли уже, а то так и до вечера на базу не вернёмся! Пошляк…
— Чур я сзади, недотрога…
— Что-о?
— Ну ты же помнишь дорогу? — с лукавой усмешкой сообщил этот негодяй. — Иди первой, а я за тобой. Полюбуюсь видами, так сказать.
Я фыркнула и закатила глаза.
— Рину… ты неисправим, да?
Он прищурился.
— А ты что, хочешь, чтобы я исправился?
— Ну вот ещё придумал… Только попробуй! — воскликнула я, счастливо ему улыбаясь.
Глава 115
Разработка плана проникновения в лагерь собирателей заняла больше одного вечера и ушла в глубокую ночь.
Братья спорили.
Рину настаивал на том, чтобы всё сделать за раз. Пробраться туда и всё решить на месте, мол, собиратели не блещут интеллектом и ничего сложного в этом быть не должно. Но Рэвул был категорически против и собирался устроить возле лагеря засаду, а потом ещё и сделать туда скрытную вылазку, чтобы определить местонахождение Ани и собрать данные о «кровавых топях».
Рину же эта идея казалась более опасной, потому что слишком много для лазутчика может пойти не так и тогда мы окажемся разделёнными, что ещё сильнее ослабит нас перед собирателями.
Я же сидела молча, вороша палкой угли в костре и слушала обоих.
— А ты что думаешь, Ив? — с усталым вздохом спросил Рину.
— Я думаю, что вы оба правы и надо интегрировать оба плана друг в друга.
Рэвул фыркнул.
— И как же? Кажется, что они взаимоисключают друг друга.
Я бросила палку в костёр, заставив взметнуться в небо целый сноп искр и посмотрела на братьев через огонь. Подумала, что если сейчас улыбнусь, то моё лицо будет выглядеть весьма зловеще, подсвеченное снизу алыми сполохами пламени. Вот только рожек на макушке будет не хватать.
— Что мы знаем о собирателях?
— Они тупые травоядные. — Отозвался Рину.
— Это плохо организованное отребье. — Одновременно с ним сказал Рэвул.
— Но их много и у них есть пушки. — Добавил следом красноволосый.
— Да. А ещё я не заметила, чтобы помимо периметра у них по самому лагерю ходил какой-то патруль. Например, разве кто-то охранял тот склад под горой, где я сидела? Да там даже дверь толком не закрывалась!
Неблизнецы переглянулись.
— Полагаю логика в том, что защита им нужна только от внешнего мира. О том, что она может им потребоваться за периметром стен, они даже не подозревают. Значит, оказавшись внутри при должном уровне маскировки мы сможем делать там что захотим.
— Допустим. — С интересом пробормотал Рэвул и придвинулся ко мне ближе. — Что ты предлагаешь?
— Проникнуть внутрь и уже там разделиться. Кто-то один пойдёт искать Аню, остальные отправятся к кораблю. Дредноуты оснащены дублирующей парой антигравитационных двигателей для передвижения над поверхностью. Во время эвакуации его можно будет использовать как танк, а «Громозека» обеспечит нам боевое прикрытие. На самом деле я не думаю, что кто-то из собирателей посмеет высунуть нос, если «чудовище из кровавой топи» решит проехать через их лагерь. Нам нужно будет только наверняка знать где они держат Аню, чтобы забрать её с собой при отходе.
— Звучит дерзко и жизнеспособно, — одобрительно сказал Рэвул и тут же плеснул в огонь ведро ледяной воды. — Вопрос в том, на ходу ли твой дредноут. Потому что, если нет, нам всем придётся очень непросто.
