Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби

Моя магия тоже поднимается. Привычная тяга огня, воздуха, воды и земли шевелится под кожей, откликаясь на что-то глубокое, на что-то, что я не могу контролировать.

— Боги… — мой голос срывается, дрожит. — Я близко.

Пальцы Тэйна сжимаются сильнее. Его ритм остаётся ровным. Он не торопится, не сбивается.

— Знаю. Подожди меня, Амара… любимая, — выдыхает он, хриплым, пропитанным жаждой голосом.

Эти слова проходят по мне волной. Приказ. Мольба. Обещание.

Я стараюсь. Боги, я стараюсь.

Но удовольствие растёт, поднимается, накрывает, такое неудержимое.

Тэйн входит глубже, его темп всё такой же медленный, но разрушительный, подводящий меня к самому краю. Я чувствую, как внутри всё рвётся, тело дрожит, магия трещит под кожей.

И затем мы падаем вместе.

Удовольствие взрывается во мне — ослепляющее. Ломающие. Поглощающее. Каждая частица меня вспыхивает и магия вырывается наружу.

Все четыре стихии закручиваются вокруг нас: огонь вспыхивает в воздухе, вода дрожит по простыням, ветер обвивается вокруг наших тел, земля под кроватью вибрирует от сырой силы. Это дикое, необузданное зрелище — отражение нас, этого момента, всего, чем мы являемся сейчас. Бездыханное прикосновение силы, окутывающее нас, связывающее нас тем способом, которого я не понимаю.

Тэйн стонет, уткнувшись в моё горло, его тело содрогается, будто то, что только что произошло между нами, обнажило его до самого существа. Его руки всё ещё держат опору по обе стороны от меня, удерживая вес, словно он боится придавить меня.

Постепенно магия отступает, растворяясь в тихом тепле между нами и остаётся лишь ровный ритм нашего дыхания. Лоб Тэйна лежит на моём, его тело всё ещё наполовину накрывает меня — тёплое, надёжное и защищающее. Его пальцы скользят по моей коже, медленно и неспешно, выводя ленивые узоры вдоль моей талии, всё ещё дрожащие от отголосков его оргазма.

Потом его голос звучит тихо, с тревогой:

— Ты… ты в порядке?

Я тихо смеюсь, едва дыша, полностью удовлетворённая, моё тело покалывает от смеси магии и удовольствия.

— Тэйн, — шепчу я, — я очень даже в порядке.

Он выдыхает, напряжение наконец уходит из его мышц. Он осторожно выходит из меня, но не отстраняется. Остаётся рядом — его кожа тёплая, дыхание постепенно выравнивается. Его пальцы скользят по моему бедру, медленно, рассеянно.

И снова я чувствую это. Лёгкое ощущение, что он что-то сдерживает — в том, как касается меня. В том, как смотрит, с лёгкой тенью в уголках губ, будто хочет сказать больше… но не решается.

Снаружи утро льётся в комнату, окрашивая стены мягким золотом. Я закрываю глаза, прижимаясь к нему, к его твёрдому, тёплому телу.

И даже в этот мирный момент, тяжесть вчерашнего слегка касается краёв моих мыслей. Голос Лиры. Валена. Их слова о нём, о том, насколько глубоко он чувствует меня. Что это больше, чем Духорождённая. Что я для него — больше, чем пророчество.

Вина сжимает мне сердце. Как он, должно быть, переживал. Как боялся. Не из-за того, что я значу для мира… а за меня.

И тогда, тихо, я произношу:

— Я не буду летать одна.

Его руки обнимают меня крепче, тело прижимает меня ближе, и он целует меня в макушку. Мягко. Невысказанно. Обещание без слов.

Мы больше ничего не говорим. Потому что в этот момент нет спорных тем, нет битв, которые нужно вести. На мгновение есть только это.

После этого легко приходит сон. Может быть, это затянувшееся удовольствие, может быть, усталость наконец-то взяла верх, а может, всё дело в нём — в том, как его присутствие окутывает меня, словно щит, в котором я и не подозревала, что нуждаюсь.

Я то проваливаюсь, то всплываю, застревая где-то между бодрствованием и отдыхом, тело слишком тяжёлое, слишком удовлетворённое, чтобы сопротивляться. Постоянное тепло его тела рядом, ровный, медленный ритм его дыхания, то, как его пальцы, даже во сне, остаются на моей коже.

Когда я просыпаюсь снова, это происходит медленно. Комната тихая, спокойная, наполненная той особенной утренней тишиной, которая бывает только на рассвете. Воздух тёплый, густ остатками ночи. Сквозь окно пробивается слабый ранний свет, делая очертания мира мягкими, размытыми.

Я осторожно двигаюсь, потягиваюсь, проверяя, насколько затекло тело. Тэйн шевелится рядом. Совсем чуть-чуть — медленный вдох, лёгкое напряжение, пробежавшее по нему, прежде чем он снова расслабляется. Его дыхание сбивается. Едва заметно, почти неуловимо. Я бы и не заметила, если бы не лежала так близко.

Но потом это проходит. Он выдыхает, его тело снова успокаивается, выражение лица выравнивается.

Я сжимаю губы и мягко выдыхаю, медленно поднимаясь, стараясь не встряхнуть кровать. Тело болит, но боль терпимая. Рана зажила, а дискомфорт — лишь тень от того, что было. Тэйн больше не двигается.

Пора начинать день.

Боги, как же хочется разбудить его снова. Но не бужу.

Вместо этого я смотрю, как свет скользит по его коже и думаю о том, когда он перестанет притворяться, будто я не вижу, что он что-то скрывает.

Солнце висит высоко в небе, заливая тренировочные поля тёплым золотом. Жар касается кожи, но я почти его не чувствую. Всё внимание сосредоточено на бурлящей внутри энергии. Четыре стихии. Огонь. Вода. Воздух. Земля.

Каждая из них — отдельная сила. Каждая требует баланса, контроля, движения в едином ритме. Но как только пытаюсь сосредоточиться, поднимаются мысли о нём.

Я стою в центре площадки, ноги уверенно упираются в землю, дыхание ровное. Пальцы слегка дрожат, когда я притягиваю стихии. Это похоже на попытку удержать бурю.

Сначала вспыхивает огонь, поднимаясь по рукам. Ветер закручивается вокруг, дёргая одежду и волосы. Вода собирается на кончиках пальцев, обвивая запястья. Земля под ногами вибрирует тяжёлой силой.

Я пытаюсь дышать так, чтобы соединить стихии, но они движутся как чужие. Поднимаю руки, позволяя силе подняться, и в тот же миг всё срывается. Чуть не окатываю водой пробегающий мимо отряд.

Порыв ветра выходит слишком сильным, меня почти отбрасывает назад. Пламя дёргается, тускнеет и вспыхивает снова — слишком резко. Вода рвётся в стороны. Земля дрожит без устойчивости.

Я тихо ругаюсь, пытаясь вернуть равновесие, но стихии чувствуют моё отвлечение.

Вален стоит поодаль, наблюдая, слегка расслаблено опираясь на посох. Я сжимаю зубы и пробую ещё раз. Притягиваю магию, пытаясь удержать её в одном потоке. Но она снова ускользает. Когда баланс почти удержан, что-то ломается, и всё рушится. Ветер рвётся, огонь вспышкой уходит вверх, вода рассыпается, земля дрожит.

— Твою ж… — бурчу я, обрывая поток, пока магия окончательно выскальзывает из рук.

— Ты всё ещё чувствуешь боль? — произносит Вален спокойно.

— Нет. Только немного тянет. Уже не так, как вчера, — качаю я головой, разминая плечи.

— Значит, ты отвлечена, — выдыхает он, чуть наклоняя голову, лицо остаётся непроницаемым.

— Я в порядке, — бросаю на него злой взгляд.

— Да? — он поднимает бровь, глядя прямо.

— Да, — фыркаю я, втягивая воздух сквозь нос.

Вален даже не моргает. И я знаю наверняка: он мне не верит. Потому что он прав. Я действительно отвлечена. Тэйн выбивает меня из равновесия. И я всё думаю об этой чёртовой связи. Она вскрыла во мне то, к чему я не была готова, и теперь магия задаёт вопросы, на которые у меня нет ответов.

Я сжимаю кулаки, пытаясь вернуть силу под контроль. Мне нужно собраться. Нужно доказать, что я справлюсь. Даже когда сомнения давят на край сознания.

Стоит мне потянуться к управлению и всё идёт наперекосяк.

В ушах ревёт ветер. Огонь взрывается в сторону леса. Вода хлещет из ладоней. Земля под ногами поддаётся едва, но достаточно, чтобы отряд в пятидесяти метрах застыл.

— Достаточно, — Вален резко ударяет посохом в землю.

Приказ не магический, но срабатывает так же. Я замираю, сила рассеивается, энергия уходит.