Расплата (ЛП) - Уэст Джиллиан Элиза

— Горящие Солнца, Оралия, я так волновался, — выдохнул он, положив руки мне на плечи.

На мгновение на его скуле дрогнул мускул, и, хотя мне хотелось сжаться в комок, я не поддалась. Вместо этого я коротко кивнула и, вздохнув, шагнула в его объятия.

— Ты — королева, — пробормотал он так, чтобы это могла услышать только я.

Я кивнула, прижимаясь щекой к его груди.

— Да.

Вздох Драйстена всколыхнул волосы у моего лица, и он отстранился.

— Когда ты впервые покинула Эферу, это было по твоей воле? Ты знала о Ренвике?

На его лице отразилось смущение, густые брови сошлись. В его глазах, глазах полубога, которому, я теперь понимала, почти тысяча лет, если Димитрий его брат, я все еще была ребенком пяти лет, которого он мог посадить себе на плечи. Мое время в Инфернисе для него было лишь мигом и вечностью одновременно.

— Нет, я ушла не по своей воле. Но за то время, что я была здесь, нас с Реном тянуло друг к другу. Оказалось, наша магия… родственная.

Горло горело. Я прочистила его, зажмурилась, будто это могло остановить картины, проносящиеся в мыслях. Поляна. Цветы асфоделя. Первый раз, когда Рен произнес мое имя.

Драйстен не выглядел злым или встревоженным. Лишь тяжелая печаль таилась в уголках его глаз. Возможно, это было сожаление, что я не доверилась ему, чтобы сохранить свою тайну.

— Родственная, — повторил он. — И значит, Ренвик…

— Он моя пара. Мы связали души чуть больше недели назад.

Легкий румянец пробежал по его щекам, глаза засияли влагой, и он шумно вдохнул.

— Я бы хотел это увидеть.

Я попыталась улыбнуться ему.

— И я бы хотела, чтобы ты там был.

Наконец я отступила, сжала его плечо, покрытое тканью, и шагнула мимо к ближнему кругу Рена. Все они выглядели изможденными, словно последние дни были для них пыткой, и звезды, скорее всего, так оно и было. Я не была уверена, что случилось бы с Инфернисом, если бы нас с Реном не стало.

Но мой взгляд устремился на Мекруцио и Элестора, я задержала его на каждом, прежде чем произнести слова, которые слышала от Рена бесчисленное количество раз:

— Расскажите все, что знаете.

ГЛАВА 12

Оралия

— У Тифона появилось оружие, — сразу начал Элестор.

Я опустила подбородок, а Драйстен коротко, безрадостно хмыкнул. Судя по тому, как Тифон сумел извратить мои тени, я это уже подозревала.

— Ты не удивлена? — спросил Мекруцио, приподняв брови.

Сжав губы, я кивнула, жестом указав на себя и Драйстена:

— Думаю, мы получили возможность увидеть его оружие в действии.

— Если верить солдатским сплетням, это нечто древнее, — продолжил Элестор. — Хотя никто, кроме Холлиса, не знает точно, откуда оно взялось. Одни считают, что Тифон связался с богами на Япетосе, другие думают, что он прошел сквозь завесу в человеческий мир.

Оба варианта были одинаково маловероятны. Япетос — остров, куда бежали большинство вневременных богов, когда Дэймон, отец Рена и Тифона, заточил Астерию в первое дерево кратуса. Считалось, что попасть туда невозможно, разве что боги сами не окажут милость, как и в Инфернисе.

Хотя теперь, разумеется, Тифон сумел найти путь. Возможно, он провернул то же и с Япетосом.

— Какова цель этого оружия в войне? — Когда никто не ответил, я повторила: — Для чего оно ему?

— Захват Инферниса, — тихо сказал Элестор. — Он заявил, что, если ты не сдашься, твоя смерть позволит ему поставить другого на твое место.

Я покачала головой, но по комнате прокатилось хмыканье Димитрия.

— Но такое занимает время, столетия. Он не может знать, как и в кого воплотится магия Оралии, когда она переродится.

Лицо Элестора побледнело, его щеки приобрели зеленоватый оттенок. Когда он пошатнулся, я подхватила его за плечо.

— Оружие… оно притягивает к себе магию. Он считает, что теперь оно вкусило ее силу. Если она умрет, оно призовет ее магию, и он сможет с помощью оружия поместить ее в другое тело.

Драйстен фыркнул:

— Ложь.

— Вовсе нет, — Гораций опустил руки и переглянулся с Торном. — Дэймон был одержим созданием такого оружия. Он потратил столетия, пытаясь найти способ забрать чужую силу. Так появились первые демони.

Тошнота скрутила мой желудок, и теперь я поняла, почему Элестор выглядел так плохо.

Торн кивнул, подергивая кончик бороды с отстраненным видом:

— Перед его смертью ходили слухи, что он близок к решению. Когда Астерию заточили, а моя мать и прочие вневременные боги ушли, думаю, они забрали большую часть его наработок, опасаясь того, что он сможет сделать.

Я вспомнила кольцо, что Тифон надел на палец, и темные металлические цепи, впивавшиеся в мои запястья.

— И теперь их вернули.

Элестор кивнул.

Мекруцио, до этого молчавший, прочистил горло:

— Мы также знаем, что Тифон нашел путь сквозь туман, хотя маршрут знают лишь несколько его высших генералов. Но он хвастается, что теперь может войти в Инфернис, словно насмехаясь над тобой и Реном. И он говорит о союзниках «за пределами наших границ», союзниках, давших ему силу, которая «превосходит наше понимание».

Я нахмурилась и повернулась к Торну, который отвечал за наши войска и границы. Он кивнул, хотя взгляд его все еще был обращен в прошлое.

— Дозоры на границе усилены, Ваша Милость, и за последний день многие души из Ратиры обратились с просьбой вступить в ряды нашей армии, чтобы лучше служить. Я уверен, мы сможем защитить границы от любого эферианца, который попытается пройти.

Драйстен фыркнул:

— От одного солдата, да. А от армии?

Торн нахмурился, но я была вынуждена согласиться с Драйстеном. Наша армия насчитывала две тысячи солдат, а армия Тифона? Она превышает нашу вдвое, а может и больше, так как разбросана по всему миру.

— Мы подготовимся, Ваша Милость. Мы будем готовы, — ответил Торн.

— Это все, что мы можем сделать сейчас, — согласилась я, прежде чем повернуться к Горацию, делая глубокий вдох. — Что с воскрешением Рена?

Он понял, что я имею в виду то, что я не могла произнести вслух: сможет ли Рен воскреснуть, если части его тела разбросаны по миру? Гораций скрестил руки на груди, опустив подбородок в раздумье. Его рубиновые глаза скользнули по моему лицу, затем снова упали на голубое пламя в камине.

— Со временем части сами нашли бы друг друга, если их не тронут, и он ожил бы. Есть также шанс, что новое тело вырастет из сердца. Но процесс займет время, Оралия. Время, которого у нас нет.

Кислота обожгла мне желудок:

— Сколько?

Его взгляд медленно вернулся ко мне, и на миг я вспомнила, что передо мной стоит вневременный бог, такой же, как Рен и Морана. У Горация может и не было крыльев, как у Рена и Тифона, но его сила проявлялась иначе, в яркости его радужек, в чем-то схожей со взглядом бога со шрамами из моего сна.

— Столетия, возможно, больше. Тысячелетие.

Уголки глаз жгло от мысли о таком количестве времени без Рена, времени, которого у нас нет.

— Значит, мы ищем части.

— Ты можешь быть достаточно сильна… — начал Гораций.

— Мы ищем части, — перебила я, поднимая руку. Я не хотела слышать, что могу справиться в этой войне без него.

Элестор провел рукой по лицу и собрал медные кудри в узел на затылке:

— Но как? Это будет как…

Его голос смолк, и я кивнула, повторив слова бога со шрамами:

— Как искать золотую иголку в стоге сена.

Бог Бурь тихо хмыкнул в знак согласия, и по комнате прошел легкий ропот. Бог со шрамами говорил, что есть способ вновь скрепить нашу связь, если я окажусь достаточно смелой, чтобы воспользоваться им.

И хотя я спала так долго, на моих плечах все еще лежала усталость, переплетаясь с нитями горя, что обитали там, где раньше жила наша связь душ. Я прижала ладонь к груди, словно могла удержать невидимую рану, из которой продолжала сочиться кровь.