Душа для возрождения (ЛП) - Рейн Опал

И хотя она не могла этого сделать, она всё равно подыграла ему и задержала ладонь над его собственной. Она подошла к нему.

— Хорошо, потому что у вас почти не осталось времени, — констатировал Велдир, и то, что осталось от его лица, опустилось к последнему куску плоти размером с ладонь, находившемуся как раз там, где у Инграма была грудина.

— Вообще-то, у меня есть к тебе один вопрос, — сказала Эмери, повернувшись к Велдиру. — У меня получилось? Я уничтожила Короля демонов?

Велдир на мгновение замолчал, и его видимая рука сжалась.

— Я не уверен.

Брови Эмери глубоко нахмурились.

— Что значит «не уверен»?

— Я больше не чувствую его магии и не видел его среди обломков замка в своих смотровых дисках, но мой туман не коснулся его души. — Он взмахнул рукой в воздухе, его когти указывали вверх. — Возможно, она была уничтожена, так как принадлежала полудемону, но душа эльфа — синяя. Если бы я коснулся ее, то сразу бы это заметил, попытавшись съесть. Но да, на данный момент мы считаем, что он был уничтожен. Это всё, на что мы можем надеяться.

— Думаю, это лучше, чем ничего. Хотя я буду очень зла, если он выжил после такого.

— Мы тоже. — Из его груди вырвался легкий смешок. — А теперь, это будет не больно.

Это было единственным предупреждением, которое он дал, прежде чем погрузить руку в дух Эмери. К счастью, она уже попрощалась с Алероном и Гидеоном, потому что, как только он выдернул руку обратно, она исчезла в облаке дыма.

Вместо этого в крепко сжатом кулаке Велдира появилось маленькое белое пламя. Инграм не мог видеть тело ее души, но знал, что она там.

Инграм протянул к ней руку, но та часть лица Велдира, где были губы, ухмыльнулась.

— Еще рано, — заявил он. — Сначала ты должен выйти тем же путем, каким вошел.

— Я не понимаю.

С этой самой ухмылкой Велдир исчез в тумане мерцающего черного песка.

Должен ли он идти пешком? Он осмотрел свою грудь. Я не дойду. От него осталась лишь малая часть, и путь сюда занял много времени. К тому же он не знал дороги.

Он отступил от Алерона и брата Эмери, но внезапно перевернулся вверх тормашками, словно кто-то схватил его за ноги и хвост. Он начал подниматься в небо.

Сначала он запаниковал, но это быстро прошло. Он ведь упал с неба, так может быть это имел в виду Велдир, говоря, что ему нужно уйти тем же путем?

Он посмотрел вниз, чтобы найти Алерона, пока не скрылся слишком далеко в тумане.

Он ожидал, что его сородич будет смотреть на него снизу вверх. Вместо этого Алерон направил свой череп на Гидеона и даже слегка расправил крылья перед мужчиной, низко опустив грудь.

Инграм знал своего сородича достаточно хорошо, чтобы распознать его самую любопытную позу. Он завел здесь друга.

Итак, Инграм посмотрел вверх, чтобы увидеть, куда он направляется. Вскоре его окружила тьма.

Затем снова стало тесно и холодно.

Он почувствовал желание закричать, когда его выплюнули изо рта Велдира, но это длилось лишь те несколько секунд, пока он летел. Он приземлился на подушку его гигантской руки и был аккуратно поставлен на ноги перед ним — снова стоя на небытии.

Он снова стал полноценным Мавкой, со своей серой кожей, черной чешуей и всем остальным.

Велдир уменьшил свою форму, пока не стал такого же роста, как при их первой встрече.

Белый трепещущий плащ мелькнул на периферии его зрения. В своей форме Фантома Ведьма-Сова лежала на боку, свернувшись калачиком в воздухе. Один детеныш Мавки решил свернуться у ее живота между коленями и локтями, а другой лежал, раскинувшись поверх ее бока.

Казалось, она спала спокойным сном. Уязвимая и не такая… пугающая. Она выглядела хрупкой, как человек, которым когда-то была.

Велдир приблизился к ней, его форма была видна лишь на ступню, руку и половину лица — включая один рог. Его меловой контур исчезал, и от него мало что осталось.

Он осторожно подложил единственную видимую руку ей под лицо.

— Совенок, мы вернулись.

Вместо того чтобы распахнуть глаза в внезапной тревоге, как он ожидал, она открыла их сонно, словно чувствовала себя в безопасности в той среде, где отдыхала. Ей не потребовалось много времени, чтобы окончательно проснуться.

Сделав это, она встала, убрала детенышей обратно под плащ и повернулась к Инграму. Впервые она казалась мягкой и кроткой, потирая основанием ладони щеку.

— Эмери? — спросила она.

— Она здесь. — Велдир протянул меловую руку вперед, и сформировалась душа Эмери.

— Почему она белая? — спросила Ведьма-Сова.

Инграму тоже было это интересно.

— В данный момент это душа, принадлежащая тому, кто не жив. Как только я свяжу ее с Инграмом, она вернет свой обычный цвет.

Велдир подошел ближе, и Инграм встретил его на полпути, взволнованный предстоящей связью с Эмери и ее возвращением к нему.

Как и прежде, он протянул руку к ее душе.

Теперь он мог видеть ее, так как Велдир держал ладонь ровно, и она парила над ней.

Ее осанка была прямой, ноги сомкнуты, одна рука прикрывала левое плечо, а другая лежала на правом бедре. Ее длинные волосы парили над ней, словно ее опустили в воду.

Инграм мог видеть, где находились ее многочисленные шрамы, не только ожоги, но и следы от когтей. Они казались темнее, чем остальная часть ее ярко светящейся пламенной души.

Она похожа на нее, — подумал он, и его глаза стали ярко-розовыми.

Велдир опустил взгляд на протянутую руку Инграма и цокнул языком.

— Сегодня, малыш, ты не будешь тем пожирателем душ, которым должен был быть. — Когда Инграм склонил голову набок, он вздохнул. — Твоя самка мертва, и ее души больше не может коснуться ни один живой Мавка. Чтобы сделать ее твоей невестой, мне придется самому прикрепить связующие нити.

Он взлетел так, чтобы оказаться прямо над черепом Инграма, и тот почувствовал легчайшее движение вокруг своих рогов.

— Это она подарила тебе это украшение на рог? — пробормотал Велдир. — Надеюсь, если у меня когда-нибудь будет физическое тело, Линдиве сделает то же самое. Я бы хотел быть украшенным любовью.

Не успел Инграм опомниться, как Велдир отстранился.

Он не почувствовал никаких изменений, кроме как в животе, который перестал урчать. Этого он никогда раньше не испытывал — тишины и отсутствия движения в желудке.

Желая узнать, может ли он теперь дотронуться до нее, Инграм потянулся к пространству между рогами. Тепло защекотало кончики его пальцев, когда он погладил ее, и он не сводил глаз с Велдира и Линдиве, чтобы убедиться, что не делает того, чего не следует.

Никто из них не остановил его, когда он вытащил душу Эмери из-за рогов, чтобы подержать ее на ладони. Ярко-желтый цвет заполнил края его зрения, пока он рассматривал ее желтовато-оранжевое пламя.

Она парила над его ладонью, спящая, с руками, покоящимися в воздухе возле волос — как в те несколько раз, когда она раскидывалась на земле после их близости, расслабленная и удовлетворенная. Одна нога была согнута, другая выпрямлена. Эта поза согрела Инграма. Несмотря на то, что она была обнажена и открыта, демонстрируя маленькие белые огненные отметины там, где были ее шрамы, казалось, что теперь, принадлежа ему, она чувствует себя в безопасности и свободной.

Она просыпалась медленно, но в конце концов пошевелила руками и ногами, опускаясь, чтобы встать на его ладонь. На ее лице открылись маленькие голубые точки, когда она подняла его к нему.

Как раз в тот момент, когда она потянула руки к его черепу, словно желая обнять его, Велдир прервал его долгожданный момент.

— Тебе пора уходить и быть со своей невестой, — заявил он, как раз когда сформировалась вторая белая душа.

Она зависла перед ним, прежде чем он вонзил когти обеих рук в ее центр и разорвал на части. Белый разлом образовался словно дыра в пространстве.

Инграм даже не взглянул на них и не стал терять ни секунды, чтобы наконец-то по-настоящему вернуть свою самку. Возможно, ему следовало бы поблагодарить их, но ведь именно из-за них ему вообще пришлось идти к ним, чтобы заполучить ее душу.