— Мне не послышалось, он назвал меня веснушкой?
Я не увидела, но услышала, как по другую сторону стола устало вздохнул Рэв.
Я пожала плечами:
— Ну… это Рину. Он всем даёт прозвища. Рэвула вот зовёт занудой. А ты, видимо, теперь веснушка.
— А у тебя какое прозвище? — с энтузиазмом поинтересовалась Рублёва.
— Недотрога, — за меня ответил Рину и громко чмокнул меня в макушку, заставив аж подпрыгнуть от неожиданности.
Аня звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью:
— Что?
— Тебе подходит! — весело заявила она, заставив меня нахмуриться.
Потому что почему это она вдруг милая веснушка, а я просто недотрога? У меня, между прочим, тоже веснушки есть…
— Чай? — предложил Рину.
— Кофе? — эхом отозвался Рэвул.
Аня с каким-то детским азартом перевела взгляд с одного на другого, а потом, словно забывшись, пробормотала себе под нос:
— Валерьяночки бы, пару шотиков…
Рэвул чуть подался вперёд и с искренним интересом спросил:
— А это что?
— Ничего, — тут же, словно опомнившись, сказала Аня. — Спасибо. Стакана воды было бы достаточно.
— Я принесу. Ив?
Я отрицательно мотнула головой, и Рину направился к фильтру в дальнем конце помещения, за ширмой, там же, где стояла большая кофемашина и шкафчик с посудой.
— Значит, он Рину, а ты Рэвул, — констатировала Аня, показав на одного и на другого пальцем. — И вы киранцы.
— Ага, — кивнул Рэв, запив свой ответ очередным глотком кофе.
— Вау… — вздохнула Рублёва и вдруг подскочила на месте. — А можно потрогать?
— Потрогать? — удивился Рэв.
Впрочем, не так сильно, как я в этот момент…
Да если называть вещи своими именами, я просто обалдела… В смысле потрогать?!
— Уши, — с огнём в глазах пояснила моя, очевидно, бессмертная подруга. — Можно потрогать твои уши? Пожалуйста…
Лицо Рэвула в этот момент надо было видеть. Вряд ли кто-либо когда-либо просил о таком у капитана Легиона Смерти. Чёрт, да даже мне такое в голову никогда не приходило!
— Аня…
Рэв пожал плечами и неожиданно благосклонно ответил:
— Трогай, если хочется.
— У-и! — взвизгнула Рублёва и не пошла, а буквально побежала к нему вокруг стола.
А потом встала рядом… и потрогала. Прямо пальцами. Прям за ухо!
Клянусь, я не знала, что мне делать в этот момент! Возмущаться тому, что она трогает моего Рэвула, или восхищаться её смелостью. Потому что я в первый день знакомства решилась потрогать его только коленом в пах, и то без спроса… Хотя тут ещё вопрос, кто из нас двоих с точки зрения Рэва охренел сильнее…
Но с моей точки зрения — Аня!
— Вау… У тебя ещё и клыки есть! — меж тем восторженно воскликнула Рублёва, продолжая с интересом изучать моего киранца. — А хвост? Хвост есть?
— А у тебя? — со смехом переспросил Рэв, который, кажется, начал входить во вкус работы пособием по изучению киранской анатомии.
— Нет. Хвостов у них нет, — неожиданно резко для себя ответила я.
— А ты откуда знаешь? — с подозрением прищурилась Аня, переводя взгляд с меня на прикусившего губу Рэвула.
Я тоже на него посмотрела. Зло. Потому что тоже мне… смешно ему! Посмотрела бы я, если бы какой-нибудь симпатичный киранец при нём вдруг спросил, нет ли хвоста у меня! Что бы тогда стало с бедолагой, даже представить страшно…
— Вода для веснушки, — Рину появился, словно почувствовав, что пора разрядить обстановку, и протянул ей стакан.
— Спасибо!
Протянул и тут же подсел ко мне, демонстративно закинув руку на спинку моего стула, как бы приобняв, за чем с неотрывным интересом проследила моя подруга.
Аня сделала только маленький глоточек, после чего поставила стакан на стол и, сев рядом с Рэвулом, сказала, обведя всех нас разом посерьёзневшим взглядом:
— Ив мне всё рассказала о происходящем. Я совру, если скажу, что не хочу как следует здесь осмотреться, на корабле и на этой планете, но думать на самом деле могу только о Лило. У вас же есть какой-то план по её спасению, верно?
План у нас был. И предельно простой: подготовить «Гамаюн» к взлёту и долгому пребыванию на орбите, а также собрать передатчик сигнала SOS для вызова помощи. И если первое совершенно никаких проблем не составляло, то второе оказалось сложнее, чем предполагал Рэвул. Но выполнимо.
— Думаю, нам нужно ещё дня три… ну, максимум неделя, и сможем отправляться.
Аня медленно кивнула и обернулась ко мне.
— Сколько дней прошло с нашего крушения на этой планете?
— Сорок шесть, — тут же ответила я.
— Хорошо… Значит, у Лило приличный запас. Мы успеем.
Она протянула ко мне руку над столом и улыбнулась. И, конечно же, я положила свою сверху, переплетя пальцы, и улыбнулась ей в ответ.
— Спасибо, — вдруг ни с того ни с сего сказала она, да ещё как-то так проникновенно-искренне, что у меня аж сердце сжалось.
— За что? Я ничего и не сделала почти… Это вот Рину и Рэву нужно спасибо говорить. К тому же Лило всё ещё не в безопасности.
Аня отрицательно замотала головой и сильнее сжала мою руку.
— Нет. Это всё ты. Многие на твоём месте не стали бы возиться. Оставили бы всё как есть и опустили руки. Сослались бы на то, что это не их дело, что статус кадета не предполагает реальное выполнение капитанских обязанностей. Ведь если нет клятвы, нет и обязательства… И были бы правы. Но не ты. Спасибо тебе… и прости.
Я смутилась ещё сильнее и нервно усмехнулась.
— А это ещё за что?
Аня тяжело вздохнула и зачастила сбивчиво и притом словно каждое слово отрывая прямо от сердца:
— Я… я смалодушничала. Вначале отказалась катапультироваться, а потом всё-таки нажала кнопку, но слишком поздно. И наверняка чуть нас обеих этим не убила…
Аня вдруг громко всхлипнула, отчего у меня самой на глаза навернулись слёзы.
— Мне так стыдно, Ив… Страх — это совсем не та мотивация, которая должна быть у офицера. Когда мы вернёмся на Землю, я уйду со службы… Это недостойно — проявлять трусость перед лицом опасности. Я должна была либо молча выполнить твой приказ, как Лило, либо остаться с тобой до конца несмотря ни на что. А я не сделала первое из-за гордыни и второе из-за трусости. Я недостойна звания и недостойна такого хорошего командира, как ты… Ты простишь меня?
Я обняла её и крепко-крепко прижала к себе.
— Аня… Ты думаешь, я не испугалась? Какая разница, что движет нашими поступками — страх или истинная храбрость, — если они не направлены во зло? Ты же не хотела нам зла?
— Нет, конечно! — горько всхлипнула Аня. — Но я думала, что я лучше, чем я есть! Я думала, я как папа — храбрая и бескомпромиссная… А я как наша старая кошка Дуся. Трусиха, да ещё и душу продам за то, чтобы за ушком почесали…
Она всхлипнула ещё горче и уткнулась носом мне в плечо.
— Ань, скажу ещё раз: тебе не за что извиняться. Но если это для тебя так важно, я, конечно же, тебя прощаю.
Я растерянно обернулась на киранцев.
Рэвул и Рину сидели с такими лицами, словно их только что окунули в мёд и тут же сунули в муравейник. Им было, мягко говоря, неуютно. Ах да… женские слёзы… криптонит для сильных брутальных бруталов от Земли и до Кира.
Я виновато улыбнулась. Ну что тут поделаешь? У Ани накопились эмоции, она натерпелась… Нужно же ей было как-то сбросить это напряжение?
— Я ужин приготовил, — неожиданно нашёлся Рэв и посмотрел на Рину, явно «мысленно» передавая ему какую-то информацию. — Давайте поужинаем здесь? Мне тут больше нравится, чем в столовой… Сейчас… — Он тут же вскочил из-за стола, не дожидаясь ответа. — Сейчас всё принесу…
Аня отлипла от меня и дрожащей рукой утёрла щёки от слёз.
— Если честно, я совсем недавно поела и не голодна…
— Возражения не принимаются, веснушка, — бодро откликнулся Рину и поспешил вслед за братом, неловко сбив с ног собственный стул. — Рэв, не спеши! Я помогу тебе всё принести!
Когда за этими двоими наконец закрылась дверь, Аня вдруг шумно выдохнула и, быстро утерев остатки слёз майкой, посмотрела на меня совсем другими глазами. Не на мокром месте, а хитрющими, как обычно.
