Я подняла взгляд на киранцев. Они смотрели на меня с пониманием и деликатно молчали, понимая, как тяжело мне далось это решение и каким важным для меня оно было.
Рэвул осторожно провёл пальцем по моей щеке, убирая за ухо прядь волос.
— Мы поддержим тебя в любом случае. Что бы ты в итоге ни решила и как бы ни поступила, Ив. И моё слово в силе. Когда мы доберёмся до Кира, я найду способ остановить это.
— Регуланцы слишком много на себя взяли, — кивнул Рину и недовольно фыркнул. — Но не только в них проблема… Бездействие. Вселенной нужно открыть глаза на то, что регуланцы преследуют совсем не те цели, которые декларируют. Одно то, что они похищают детей представителей других рас, взорвёт общественность сотен галактик громче, чем детонация цепи велитовых мин. Ив, мы сделаем всё, что можем, но ты должна понимать, что на достижение результата могут потребоваться годы…
— Знаю, — оборвала я его. — Я понимаю, что в один миг всё будет не остановить. Но… это благородная цель на эту жизнь. Открыть глаза Вселенной на то, что на самом деле происходит. Вы не злодеи, нет… Я верю в то, что и остальные представители вашей и других цивилизаций тоже. Просто… должен быть другой выход, который кто-то обязательно найдёт, если нам удастся донести до всех эту проблему.
Рэвул обнял меня и заглянул в глаза. В его взгляде я уловила тревогу, смешанную с рвущейся изнутри нежностью.
— Мы просто хотим, чтобы ты помнила: мы скорее сами с себя шкуры заживо сдерём, чем обидим тебя. Ты для нас всё. Мы всегда будем на твоей стороне, что бы ни случилось.
В моей груди разлилось тепло… Кажется, что каждый в этом мире хотел бы однажды от кого-нибудь услышать такие важные слова. Они заставляли крылья расправляться за спиной, не иначе…
Я кивнула и осторожно улыбнулась.
— Но это не меняет главного. Я должна понять, как мне дальше жить со всем этим. Одно я знаю точно: я больше никого не хочу терять и никому не хочу причинять боли…
«Но понимаю, что, возможно, придётся», — добавила я про себя, потому что произнести это вслух просто не было сил.
Рину подошёл ближе и взял мою руку в свою, согревая теплом.
— Мы справимся. Вместе. И найдём выход. Запомни, ты не одна.
Рэвул кивнул, подтверждая его слова.
— Да, Ив. Мы найдём способ. И сделаем всё возможное.
В этот момент я почувствовала, как тяжесть, давившая на плечи, немного отступает. Может быть, они и правы. Может быть, вместе мы действительно сможем изменить то, что кажется неизменным.
— Спасибо, — тихо произнесла я. — Спасибо вам обоим.
Мы замерли так несколько минут, друг напротив друга, молча делясь теплом и поддержкой, пока за дверью не послышались шаги Ани.
— Ну что, поток нежностей иссяк? Может одинокая "землянитянка" присоединиться к вам за столом без того, чтобы краснеть как помидор от взглядов, которыми вы трое обмениваетесь? — весело спросила она, входя в комнату. — А то я и правда проголодалась... Там в коридоре просто сумасшедше пахнет едой!
Рэвул и Рину переглянулись, улыбнулись и начали расставлять тарелки.
— Садись, веснушка. Но если что, я не виноват. Не знаю как Рэву, а мне сложно держать себя в руках, когда рядом твоя подруга.
— Тогда садись вон туда! — Игриво скомандовала Аня, указав Рину на противоположный конец стола. — Не хочу смотреть как ты лапаешь Ив за коленки, пока не познакомишь меня с каким-нибудь своим симпатичным двухметровым другом, который будет лапать за коленки меня! Вообще я надеюсь, что у тебя много таких друзей и мне будет из кого выбирать.
— О, веснушка, — коварно улыбнулся Рину. — Ты когда нибудь слышала что-нибудь о тайбинге?
— О, нет... — болезненно простонал Рэвул и без сил уткнулся мне в плечо.
Глава 131
Мы похоронили экипаж «Гамаюна» на рассвете. Это было красивое место на холме, с которого открывался вид на реку и инопланетные джунгли.
Киранцы выкопали могилы заранее, восемь по четыре в ряд. Чуть в стороне я заметила три куска обшивки, врытых в землю, с надписями, сделанными жёлтой краской. На мой вопрос о том, что это, Рэвул смущённо объяснил, что это надгробия его товарищей с регуланского транспортника.
— Они покоятся не здесь. Мы с Рину каждого похоронили согласно традициям их расы. Сиал и Эйал были анталиорцами, они своих мёртвых сжигают и развеивают пепел. Шайо маджадом, тела их умерших принято уносить в горы и оставлять животным. Здесь только мемориал их памяти. Но место хорошее и земля рыхлая… Прости, я не подумал. Наверно, стоило для начала спросить у тебя, будет ли такое соседство уместным…
— Всё в порядке. — Оборвала я его и, взяв руку любимого в свою, сжала в поддерживающем жесте. — Они все жертвы войны. Думаю, это даже правильно.
Рэвул благодарно улыбнулся.
Я поймала на себе заинтересованный взгляд Ани, но она ничего спрашивать не стала. Просто кивнула, давая понять, что тоже не против. Она вряд ли догадалась о чём на самом деле шла речь и узнает правду ещё не скоро.
Но узнает.
И мне страшно было думать о том, как она её воспримет, потому что даже я приняла это очень плохо. А у меня ведь были причины смириться…
Я прочла короткую речь на могилах команды, Аня вспомнила какую-то молитву на русском. Вместе мы возложили цветы, которые собрали по дороге.
Провожать их в последний путь было… странно. Легендарная команда «Гамаюна» не «ощущалась» мёртвой. Тела, которые мы похоронили, словно бы не принадлежали им. Казалось, что легенды нашего детства на самом деле живы и всё ещё бороздят просторы вселенной.
Может быть, так и должно быть? Легенды ведь не умирают…
День похорон был долгим, но скорбь заняла в нём лишь несколько часов. Остаток времени мы все вчетвером активно готовились к предстоящему полёту. Рэвул заканчивал сборку сигнального маяка, Рину и я крепили грузы в грузовом отсеке, Аня с Катюшей под рукой проводила инспекцию кают и других помещений. Ближе к часу ночи всё было закончено, и мы без ужина отправились спать. Просто сил уже не было даже на то, чтобы открыть консервы и пайки.
Весь следующий день мы решили посвятить отдыху.
Инспекция припасов показала, что еды на «Гамаюне» нам пятерым, с учётом Лило, должно было хватить почти на год непрерывного пребывания на орбите, так что в пополнении запасов не было смысла. Рину сказал, что ждать помощи после включения маяка придётся максимум месяц — нас должен был заметить и спасти какой-нибудь из даэдрийских блуждающих патрулей, десятками снующих во Вселенной.
— А зачем они это делают? Зачем в таком количестве патрулируют свободный космос? — заинтересовалась Аня.
Рэвул как-то странно усмехнулся.
— Потому что в Даре место есть не для всех, а плодятся они как арлинги.
У нас был перерыв в «инспекции» корабля, и мы пили чай и кофе в кают-компании, удобно расположившись кто в креслах, а кто за столом.
С овсяными печеньками с изюмом, которые Аня в большом количестве нашла в грузовом отсеке. Видимо, кто-то из команды корабля был страстным любителем печенья. Впрочем, всё впрок — киранцам они понравились не меньше, чем кофе и земной чай.
Рину пояснил:
— Дар — это их материнская солнечная система. В ней десять в той или иной мере пригодных для жизни планет. У даэдрийцев сложная социальная иерархия, основанная на биологических особенностях каждой особи.
Рэвул снова подхватил:
— Это значит, что когда в семье даэдров рождается ребёнок, то все сразу знают, кем он станет. Трудягой или воином. Ведомым или лидером. Трудяг у них больше всего, но и лидеров много. А тут сами знаете, двум командирам на одном корабле не место. Вот они и придумали для себя работёнку — наёмничают, принося пользу обществу. С санкции Межгалактического Совета выполняют роль контроля за порядком в свободном, никем не контролируемом пространстве.
— Ага. — Подтвердил Рину. — Пресекают нарушения против неприкосновенности чьей-то жизни, оказывают помощь в чрезвычайных ситуациях.
