— Что?
У меня аж глаза на лоб полезли. И не только… ещё уши и щёки пламенем вспыхнули. Ну и наглость!
— Хах! Вот так значит, да? Одного! — воскликнула я.
— Четверых! — не заржавело за красноволосым.
Я нахмурилась. Этот разговор явно готовился, но мне не нравилось, что он заставил меня торговаться. Было в этом что-то такое… принудительное.
— Ладно, может быть двоих, — сдалась я.
Но Рину и того было мало!
— Минимум троих. Минимум!
— С ума сойти, ты настырный! — воскликнула я, не скрывая возмущения. — Двоих. Двоих и точка!
— И дочка! — в тон мне фыркнул Рину и язвительно прищурился. — А ты жадная. Троих. И по ночам я буду вставать ко всем сам. Выспавшаяся мать — залог мира и благополучия в семье.
Я усмехнулась. Ну что за фрукт этот киранец…
— Заманчиво. Но мы всё равно поговорим об этом позже.
Рину цокнул языком.
— Смотри, лучше договориться заранее со мной, чем потом пикироваться с Рэвулом. Чтобы было два голоса против одного.
— Это ещё почему?
Рину насмешливо фыркнул.
— Он мечтает о традиционной киранской семье. Это минимум семеро детей.
Румянец слетел с моих щёк, в один момент, сменившись бледностью.
— Семь?! Откуда такая цифра?!
Рину усмехнулся.
— Столько было первенцев у Святой Матери Кира.
Что я могла на это сказать… с ума сойти!
— А ты говорил, что киранцы не религиозны!
— Не религиозны, — с готовностью подтвердил он. — Но религия предков для нас — часть традиции. Мы всего лишь соблюдаем некоторые ритуалы, не вкладывая в них сакральный смысл. Просто… делаем так, а не иначе. Это объединяет, знаешь ли.
— Такие, как обязательная поездка на Тар Каад после двадцати трёх лет? Можно же в принципе в любом возрасте туда отправиться, — мне вдруг на ум пришла интересная мысль, и я тут же спросила. — Скажи, а сопряжение у киранцев может произойти в любом возрасте?
— В любом, — тяжело вздохнул Рину, разгадав ход моих мыслей. — Но, к счастью, природой так устроено, что те, кому суждено быть вместе, обычно не рождаются рядом друг с другом территориально, хотя иногда таких встреч не избежать. Так природа избегает кровосмешения. И ещё возраст. Чаще всего он примерно сопоставим, вот как у нас с тобой или у тебя с Рэвулом, разница не такая большая. Иначе в этом бы для природы не было смысла, ведь механизм сопряжения появился в контексте продолжения рода. Но вот представь себе шестнадцатилетних подростков, отправившихся на Тар Каад… Да это же ужас что! Нельзя сопливых гантов допускать на этот остров даже на один бросок камня. Сопряжение должно настигать только взрослых, разумных эриваров, готовых к созданию семьи и продолжению рода. Не только мозгами, но и материально.
Он говорил, а я улыбалась. Мне почему-то было странно слушать такие морализаторские рассуждения от этого повесы и раздолбая. Хотя... Рину ведь только на показ был таким. Если подумать, по своей сути он был даже ещё большим "занудой", чем Рэвул.
— Да ладно тебе… а сам-то? Говорил же, что в шестнадцать девственности лишился!
— Так, то девственность, — эмоционально воскликнул Рину и всплеснул рукой, — а мы с тобой говорим про сопряжение. Сопряжение — это на всю жизнь. Это серьёзно. Поэтому ты зря смеёшься, землянитянка! А что до озабоченных гантов… Знаешь, когда ты в том возрасте, когда хочется трахать всё, что движется, а то, что не движется, двигать и…
— Ты хотел сказать, для некоторых в любом возрасте?
Рину закатил глаза… и сдался.
— Ты права. Рядом с тобой я буду похотливым идиотом даже когда поседею от макушки до яиц…
— Рину!
— Что? — невинно улыбнулся он. — Моему отцу пятьдесят два, он уже начал седеть. Так что это случится куда раньше, чем ты думаешь…
Я засмеялась и вскинула руки вверх, не желая дальше развивать эту тему:
— Всё! Не хочу знать. Оставь мне на будущую счастливую жизнь хоть какие-то сюрпризы. Спать! Сейчас же! Это приказ. Нам во что бы то ни стало нужно выспаться.
Рину коварно усмехнулся и придвинулся ко мне ближе. Его руки ловко скользнули под мою длинную футболку, задирая её и устремившись к ягодицам.
— Как скажешь, любимая.
Жарко прошептал мне в губы этот позёр и вечный нарушитель моего спокойствия, заставив в одно мгновение растаять и податься ему навстречу, тая от прикосновений, а уже в другое быстро взять себя в руки. И его руки в свои, чтобы уверенно сложить их у него на груди.
— Рину! Спать!
— Всё-всё-всё…
Уснуть мне всё-таки удалось. Но ненадолго. Среди ночи я проснулась от того, что мне стало безумно жарко, и причина обнаружилась сразу — я спала в объятиях обоих своих киранцев.
Проснулась, повозилась немного и, кое-как скинув с себя одеяло, но не их руки, смирилась со своей участью. Кажется, не спать мне больше одной, развалившись свободно на всю кровать.
А может, и спать. Только нужно будет договориться с киранцами купить в наш дом кровать побольше.
В наш дом на Кира… До чего же странно и волнительно звучит. Жизнь всё же такая странная и удивительная штука… Если найти в себе силы жить её в болезненные поворотные моменты, когда кажется, что выхода нет и лучше никогда уже не будет.
Будет.
Жизнь умеет удивлять и всегда вознаграждает за смелость идти до конца. Теперь я знала это наверняка...
Глава 133
Я проснулась рано. За окном только-только просветлело небо. Киранцы спали крепко. Видимо, не выспались из-за ночных прогулок по кораблю. Рину даже не шевельнулся, а Рэвул только приоткрыл один глаз, когда я выбралась из-под его руки.
— Я в кают-компанию. Пить хочу. — Прошептала я, коротко поцеловав его в щёку, и он тут же снова уснул, буквально не приходя в сознание.
Уточнять, что выспалась и обратно под его «крылышко» уже не вернусь, я, конечно же, не стала.
Каждая частичка внутри меня дрожала от волнения, но мне всё равно до удивления не терпелось начать уже этот судьбоносный день.
День, когда мы навсегда покинем эту планету и вернём Лило. Я так соскучилась по ней, если честно… По её грубым, но метким шуткам. По подколам и бескомпромиссной поддержке.
Лило всегда знала, что сказать и как сказать, чтобы стало легче, проще и веселее!
Ах, Лило…
Я думала, что в такой час буду в кают-компании одна, но ошиблась.
Едва дверь отъехала в сторону, как мне навстречу из-за стола поднялась сонная и растрёпанная Рублёва.
— Ив…
— Доброе утро! Аня… ты что, не спала?
Аня выглядела нездоровой. Под зелёными глазами пролегли тени, лицо казалось осунувшимся. Моя подруга словно ещё похудела, ссутулилась… Небрежный хвостик на затылке — её любимая причёска — растрепался из-за дурацкой привычки Ани дёргать себя за волосы в моменты сильного сосредоточения или зубрёжки.
— Да, не спала. — Сипло подтвердила она и вдруг выбежала мне навстречу, протянув вперёд руки.
Я приняла её в объятия и крепко прижала к себе, почувствовав, как сильно дрожит моя подруга.
— Что? Что случилось? Тебя кто-то обидел? У тебя что-то болит?!
Аня мягко отстранилась от меня и взяла моё лицо в ладони. А потом посмотрела на меня так, что у меня внутри всё вмиг оборвалось и, кружась, полетело в бездну. Я поняла, что пока мы все спали, случилось что-то действительно страшное.
— Аня? Не молчи, пожалуйста…
— Нет… нет. Ничего не болит, и никто меня не обидел. — Сипло ответила она. — Но тебе надо присесть, Ив. То, что я расскажу… Пожалуйста, Ив, садись…
Чувствуя, как её дрожь передаётся и мне, я обошла стол, держась с Аней за руку, и села рядом.
Перед нами были разложены свежераспечатанные звёздные карты, исчерканные красным и чёрным маркерами, а также несколько планшетов, на которых шло непрерывное вычисление каких-то координат.
Аня сложила перед собой руки и на секунду прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями.
— Пожалуйста, не молчи.
Она посмотрела на меня и на секунду поджала губы, словно сдерживая слёзы. Но Аня не плакала. По крайней мере не на людях. Я вдруг подумала, что её глаза были красными, потому что она уже выплакала все слёзы минувшей ночью.
