Я вертела варианты так и этак – и ничего не могла придумать. Или я просто хочу всего и сразу? Я только второй день в этом мире, неудивительно, что ум за разум заходит.
Что ж, раз голова отказывается работать, поработаю руками. Вчера я сменила одежду и постельное белье. Надо бы выстирать. И что там тетка говорила про предписание от управы? Штраф мне точно не нужен.
И постельное, и сорочки были из плотного льна, так что я пока просто закинула их отмокать в щелок. Теперь снег.
Вздохнув, я постучалась в теткину комнату.
Тишина.
Я стукнулась еще раз.
– А? – как-то неуверенно донеслось из-за двери.
– Тетушка, можно?
Снова тишина. Шаги – шаркающие, совсем не похожие на ее тяжелую поступь. Тетка приотворила дверь на ладонь и уставилась на меня так, будто за моей спиной стоял не меньше чем отряд ОМОН. Я даже оглянулась, чтобы убедиться – в коридоре никого.
– Чего шумишь? – проворчала она, но в голосе прозвучало что-то похожее на растерянность.
До меня вдруг дошло. Ни одного замка ни на одной двери. В этом доме не было принято уединение. К тетке наверняка никто никогда не стучался. Не спрашивал разрешения войти – еще чего, стучаться к приживалке. Ну разве что прислуга – да и та наверняка быстро переняла отношение хозяев.
То, что для меня было совершенно машинальной вежливостью, ей было абсолютно непонятно.
Все-таки надо озаботиться замками. Чтобы мой дом действительно стал моей крепостью. Потом. А пока…
– Тетушка, я забыла, где взять лопату для снега. Расчищу улицу.
– «Забыла», – передразнила она. – Отродясь не знала. В сарае, во дворе. Только виданое ли это дело, чтобы ты как простая баба…
– А я теперь и есть простая баба. Батюшка помер. Муж выгнал. – Я улыбнулась. – Чай, не барыня. Справлюсь.
Тетка захлопала глазами.
– Справится она, – опомнилась она наконец.
– Так деваться некуда, – с той же спокойной улыбкой ответила я. – Ключ от сарая дашь или со мной сходишь, проследишь, чтобы я лопату для снега с лопатой для хлеба не перепутала?
Тетка хихикнула.
– С тебя, кулемы, станется. Не пойду. Кости ноют, видать, погода меняться будет. А сарай не закрыт.
– Спасибо, тетушка. Первый этаж тоже не закрыт?
Она подобралась.
– А там тебе что делать?
– Осмотрюсь. Нам с тобой жить на что-то надо. Постоялец платит, но, может, первый этаж тоже кому сдадим. Там ведь лавка была?
– Еще чего, – ощетинилась тетка. – Чужим лавку сдать. Да батюшка твой в гробу перевернется!
– Батюшка в гробу перевернется, если его родня по миру пойдет, – огрызнулась я. Добавила, уже мягче: – Он, поди, смотрит с того света и горюет, на кого нас покинул. Только мы с тобой друг у друга и остались, тетушка. Нам с тобой вместе и крутиться.
Удивительное дело – мне надо было на нее злиться, но мне было ее жаль. Как ни печально сложилась ее жизнь, она была относительно устроена. А потом все рухнуло – в старости, когда привыкать к переменам вдвойне трудно.
– Заодно посмотрю, может, и осталось там чего полезное. Да хотя бы утварь какая, которую можно продать.
– Расторговалась…
Она отошла от двери, и я решила было, что разговор окончен. Но тетка сунула руку под подушку и вытащила оттуда связку ключей.
– Вот этот от лавки, от черного хода. Этот от парадного. Эти три от ставен. Да смотри, не перепутай.
– Не перепутаю, тетушка.
Глава 7
Лопаты в сарае не оказалось.
Я обошла помещение по кругу раз, другой, надеясь, что не заметила ее среди хлама. Растрескавшиеся корыта, бочки без дна и заржавевшие обручи, какие-то сундуки, деревянные дуги и палки, метлы и бог знает что еще…
Кроме лопаты для снега.
Или я слепая, или тетка что-то напутала.
Я перепроверила еще раз. Лопаты не было. Оставалось только пойти к тетке и, выслушав очередное «кулема», все же попросить ее самой показать, где искать.
Я подошла к дому и услышала с улицы мерное шорканье.
Неужели Анисья все же наняла дворника, а мне не сказала, потому что забыла? При всех странностях тетка все же не походила на маразматичку, или как там называются выжившие из ума старухи. Не сказала в каких-то воспитательных целях? Это, пожалуй, возможно, но…
Продолжая размышлять, я раскрыла калитку в глухом заборе, вышла на улицу. Шорканье стало громче.
Это был не дворник.
На расчищенном до гладкости тротуаре орудовал лопатой постоялец. Размашистыми, уверенными движениями отбрасывал снег то к забору, то на мостовую. Без полушубка, только в суконном сюртуке, который совершенно не сочетался с валенками. Без шапки. Редкие снежинки оседали на волосах и тут же исчезали, растаяв.
Я замерла у калитки, не решаясь ни окликнуть его, ни уйти.
Порыв ветра сдернул с лопаты снег, швырнул постояльцу в лицо. Тот фыркнул, мотнул головой. Стер капли с лица и рассмеялся. Негромко, но от души, запрокинув голову. Строгие, жесткие черты его смягчились – еще молодой мужчина радовался снегу, как мальчишка.
Он снова провел по лицу рукой в перчатке, весело бормоча себе под нос: «Вот так-то, а то в этих клятых ломбардиях снега зимой не выпросишь».
Сердце гулко стукнуло. Я смутилась, будто подглядывала за чем-то очень личным. Не предназначенным для посторонних глаз. Отступила, чтобы тихо прикрыть за собой калитку, но петли предательски скрипнули.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
