Злодеи выбирают себя. Том 3 - Середой Соня

Складка, залёгшая между бровей Гуан Син, могла говорить о многом, но в первую очередь о чём-то неприятном.

– Он хороший человек. Если бы ты, глупая, ответила на его ухаживания взаимностью, он бы оберегал тебя.

– Ага. Как и Тэ Синь?

– Вот ещё, – фыркнула Гуан Син. – Этот старый гриб тебя скорее с потрохами сожрёт, чем будет оберегать. К тому же… хорошо иметь плохую память, да?

«Старый гриб? Да и память у меня хорошая», – подумала Чэнь Син, с долей ироничности заметив:

– Не совсем верное утверждение. Тэ Синь защищал бы меня и оберегал. Но у него есть привычка всё и всех контролировать, вот только в нашем случае сила не подчиняется желанию [17]. С ним я была бы в безопасности, могла бы ни о чём не беспокоиться и просто беззаботно жить.

– Образ идеальной послушной жены, да?

– Ага. Но мне такое не по душе.

– Трудно не заметить.

– Ещё Тэ Синь не особо любил мою мать, то есть мать Чэнь Син, так что… – Вздохнув и оборвав мысль, Чэнь Син перешла к более насущному вопросу: – Если с остальными ещё понятно: Тэ Синь под чарами, Юань Юнь тебе нравится, а братьям требовалось не навредить, то почему ты сделала одним из фаворитов Тонхона?

Вопрос заставил Гуан Син нахмуриться и одарить её столь колючим недовольным взглядом, что это вызвало у Чэнь Син невольное недоумение.

Натужно вздохнув, Гуан Син не сразу ответила на её вопрос:

– Вообще… не было никакого пятого фаворита.

Любопытное замечание, и тем не менее Чэнь Син молчаливо ожидала продолжения.

– Да, я указала пятого фаворита, но изначально не рассчитывала на этого лиса. Вообще… я подумывала на Гуан Шэна, потому что к моменту его возвращения я могла бы придумать, как сделать так, чтобы не повторить то, что произошло в моей реальности. Но после твоего разговора с лисом… вы были словно два заложника ситуации. Если бы вскрылась правда о том, что ты не Чэнь Син, и уж тем более не я, только у этого лиса могла бы сохраниться к тебе какая-то привязанность. Ты упрямо избегала Юань Юня, поэтому… хоть как-то.

Хоть как-то – вот причина, по которой в итоге она тоже выбрала Тонхона. Они с Гуан Син думали в одинаковом ключе, ища для себя возможную защиту. Только грустная реальность такова, что никто не позаботится о них, кроме них же самих.

– А теперь главный вопрос: как ты, демон тебя возьми, оказалась в моём мире? Что за история с веб-романом и моим перемещением?

Молчание послужило красноречивым ответом.

Хмыкнув, Гуан Син отвернулась и недовольно пробормотала:

– И зачем мне что-то тебе рассказывать?

– Знаешь о такой вещи как доверие?

– Доверие… это мне-то нужно заручаться твоим доверием? У тебя на руках все преимущества, с чего бы?..

– Я всё же предпочла бы разговаривать с тобой как с равной, попробовать объединиться для выживания. Ты говорила, что нам кто-то или что-то угрожает, назвала это «она». Кто она? Нечто из другого мира? Откуда ты сбежала?

Взгляд Гуан Син сквозил недоверием. Присматриваясь к собеседнице, словно к наживке, поставленной в капкан, она хмурила брови и не стеснялась брезгливой искры во взгляде. Чэнь Син не могла сказать, что её отталкивало подобное поведение. Она словно пыталась приманить кошку, показывающую когти.

– И какое выживание меня ждёт? В лучшем случае останусь твоим внутренним голосом.

– Тогда чего ты ищешь? Смерти и покоя?

– Из-за Гуан Шэна на том свете меня будут ожидать бесконечные страдания. Поэтому я бы хотела задержаться здесь подольше. Хотя бы… убедиться, что с моими мальчиками всё будет хорошо.

– Ты ведь понимаешь, что спасти Му Юнфэна от влияния Бай Хумэя уже не получится? Он находится под его защитой, стал частью его стаи и…

– Нечего мне говорить то, что и так понятно! – взвилась Гуан Син. – Что ты мне предлагаешь? Взяться за руки и одолеть то, что нам не под силу? Победить саму смерть? Или что?

«Саму смерть? Значит, тот образ, возникший над чёрными хребтами, это богиня смерти или некая сила смерти?» – уцепилась за мысль Чэнь Син, не подав виду, что её заинтересовала услышанная информация.

– Для начала было бы неплохо услышать, чего ты хочешь.

– Я сказала, чего хочу. Или что, ты сможешь покинуть это тело и оставить меня в покое?

– Ты не говорила о возвращении контроля над телом. К тому же есть у меня подозрение, что ты не жаждешь возвращаться к жизни под личностью Чэнь Син. Хотя, учитывая, чего я добилась, ты не побрезговала бы сидеть и пользоваться чужими дарами [18].

– Сдалась мне твоя жизнь, – фыркнула Гуан Син, – хотя, признаться, завидую. Я бы тоже не хотела нуждаться в любви и заботе. Нет привязанностей – нет слабости.

Невольно Чэнь Син почувствовала обиду, но постаралась не концентрировать на ней внимание. Хотя забавно, как видела её Гуан Син со стороны: женщиной, не нуждающейся в любви и заботе. Немудрено, ведь она постоянно отмахивалась от чужих ухаживаний, и даже брак с Тэ Синем рассматривала лишь в качестве взаимовыгодной сделки. Но раз Гуан Син отмечает подобное, получается, Чэнь Син не выглядела должно заинтересованной даже в Тонхоне как в партнёре или любовнике? С одной стороны, хорошо, поскольку демонстрация излишней привязанности выглядела слабым местом. А с другой стороны… от подобных мыслей покалывало в груди.

– Единственное, из-за чего я всё же немного склонна поверить, что ты не бездушная гадина, это твоё отношение к ученикам, – заключила Гуан Син, раздражённо фыркнув. – Хоть в этом ты была лучше меня.

– Никак не пойму, почему ты, которая так сердобольно ко всем относилась, вдруг отмахнулась от них.

– А что, злишься?

– Пытаюсь понять, не более.

– Понять… Вот потеряешь всё дорогое, что у тебя есть, занесёт тебя в чужое тело, тогда и посмотрю, как ты станешь радоваться жизни.

– Ты сейчас серьёзно?

– А что?

На резкий вопрос Чэнь Син только изогнула бровь, дожидаясь, когда Гуан Син сообразит, что в точности описала её ситуацию. Та лишь раздражённо фыркнула, решив промолчать, однако у Чэнь Син имелось достаточно времени и терпения, чтобы Гуан Син начала нервничать, и в итоге устало добавила:

– Ты не мать, поэтому никогда не поймёшь, что я чувствую. Мои дети остаются вдалеке, я ничем не способна им помочь или как-то утешить. Как с такими мыслями и переживаниями я могу думать о других детях? К тому же эта твоя Шани… знаешь, это с тобой она перестала притворяться, но со мной вечно спорила, улыбалась в лицо, а скалилась за спиной. И знаешь, с чего всё началось? С того, что я просто предложила ей перейти в другую усадьбу, потому что здесь ей ничего не светило. Я не тот учитель, который ей нужен.

– А она восприняла это как попытку избавиться от неё.

– Люди всегда пытаются найти скрытый смысл в прямых речах, а когда им врёшь, они верят. Вот тебе, например, верят… хотя, честно говоря, твоя фальшь стоит у меня поперёк горла.

– Просто я осторожна в речах.

– Нет, ты просто боишься общаться с людьми и постоянно говоришь фразами, к которым невозможно прицепиться или предъявить что-то в ответ. Никаких обещаний, никаких заверений. Даже завидно.

Чэнь Син промолчала. По ощущениям, разговор заходил в тупик, а она так и не получила ответов ни на один вопрос.

– Так ты расскажешь, что в итоге произошло с тобой, как ты очутилась в моём мире и… стала Системой?

Стрельнув в неё недовольным взглядом, Гуан Син подумала несколько долгих мгновений в тяготящей тишине, прежде чем произнести:

– Я расскажу тебе, но для этого ты кое-что сделаешь для меня. Так я пойму, что ты готова… хотя бы не избавляться от меня.

«Избавляться? Значит, от неё можно избавиться?»

– Что требуется?

– Убить Гуан Шэна.

Признаться, подобную просьбу Чэнь Син никак не ожидала услышать. Она не удержалась от того, чтобы обжечь Гуан Син насмехающимся удивлённым взглядом, после чего уверенно заявила: