Единственный последователь (СИ) - Перова Ксения

Глаза Инзы чуть не вылезли на лоб.

— Спятил⁈ Испортишь же!

— Прости.

Бо уже стоял за спиной Полуликого, тот сел и сжал пальцами виски, словно от нестерпимой боли. Одежда его была в полном беспорядке, пояс завязан кое-как, из небрежно собранного пучка торчали золотые пряди.

— Ну, ты погоди прощальные молитвы-то сочинять, — заметила Инза, колдуя над своим гало-экраном, — флаер в порядке?

— В порядке, — глухо ответил Полуликий, — но Питера нигде нет. Зато рядом есть след от второго флаера. Похоже, его вынудили приземлиться.

Инза с размаху хлопнула себя по бедрам.

— Это Тайрон. Точно он, вот чтоб мне быть швалью! Он и на вечеринке все выспрашивал, что у нас новенького, да не видели ли чего подозрительного у Барьера… а потом исчез на какое-то время — мы веселились и не особо заметили…

— Значит, он был здесь… но зачем устроил разгром и выдал себя? — Полуликий смотрел на Инзу снизу вверх — лицо осунулось, под глазами залегли тени. Тонкие белые пальцы машинально растирали ноги в верхней части коленей.

— Наверное, что-то его сильно разозлило. Для этого, сам знаешь, многого не надо. Главное — он видел Питера и понял, кто он и откуда.

— Но зачем Питер ему понадобился?

— А вот это мы скоро выясним, — Инза выключила экран и накинула куртку, — я полечу к нему. А ты просканируй всю Башню на предмет «следилок». Тайрон точно оставил здесь парочку — иначе как он узнал, что Питер полетел к Барьеру?

— Почему он вообще туда полетел⁈ — с внезапно прорвавшимся отчаянием произнес Полуликий.

Инза скептически посмотрела на него.

— Решил, наверное, что ты больше и видеть его не захочешь после истории с волосами. Когда я ему все объяснила, бедняга прямо с лица спал. Даже сам себя треснул — в наказание, так сказать.

Она тут же пожалела о своих словах — словно случайно наступила на маленького зверька — такой Полуликий вдруг стал несчастный. Несчастный, постаревший и ужасно, бесконечно одинокий.

— Ты не говорила ему про Дебаты?

— Нет. Расскажи ты ему все с самого начала, он бы помог тебе по своей воле.

— Ни один человек в здравом уме не согласится на такое!

Инза усмехнулась.

— А кто сказал, что он в здравом уме? Ладно, забудь. Полечу к Тайрону. Что бы он там ни задумал, приличному юноше в его гадюшнике не место.

— Будь осторожна! — поспешно произнес Полуликий, и Инза обнажила зубы в улыбке.

— Я всегда осторожна. Иначе меня бы здесь не было.

Инза храбрилась, но никакой уверенности в успехе не ощущала. И, пока флаер рассекал ночную тьму, направляясь к сто пятьдесят второй башне, кусала губы в попытках понять, что же ей делать.

Тайрона она знала около пяти лет — когда получила эту работу, он уже куролесил здесь вовсю. Когда-то он был знаменитым сегийским бойцом, но однажды потерял контроль и то ли убил, то ли сильно покалечил противника. После этого быстро покатился по наклонной — алкоголь, наркотики, много драк.

Инза знала, что Тайрон ходит по краю со своими пьянками и весельем в Башне. В любой момент его вышвырнут с работы, и тогда он почти наверняка окажется среди швалей. Он это, конечно, понимает — отнюдь не глуп, несмотря на дурацкую манеру изображать тупого качка.

Не первый человек на глазах у Инзы шел навстречу гибели с полным пониманием происходящего. Спасти таких людей можно лишь если они этого захотят, даже самый близкий человек здесь практически бессилен.

А Тайрон вовсе не был ей близок — так, приятель. И ей совершенно не нравилось, что он постоянно цепляется к Полуликому, у которого и без того проблем хватает. Питеру она сказала, что Тайрона раздражает упорное желание Полуликого оставаться эр-ланом, несмотря ни на что, но было и что-то еще в этих нападках, чего она не могла понять.

Именно это «что-то» заставило Тайрона разнести в клочья кресло и пластину Полуликого. Он тайком прилетел в Башню — зачем, кстати? — и увидел на экранах, как Полуликий учит Питера управлять поясом. Ну и что? Что его так взбесило?

Неужели понимание того, что Полуликий обвел его вокруг пальца? Но слишком уж сильная реакция для простой злости — пластину не просто разбили, а растоптали чуть ли не в пыль. Так поступают, когда сходят с ума от ярости.

— Что у тебя на уме, Тайрон? — пробормотала Инза, чувствуя, как флаер плавно снижается.

Побеждают не мускулы, а ум. Если она поймет мотивы Тайрона, то сможет одолеть его и увести Питера из Башни. В противном же случае шансов мало.

Приближаясь к слабо освещенной Башне, она чувствовала, как пот выступает под мышками, а сердце гулко колотится в груди. Про себя Инза распекала Полуликого и Питера на все корки, и все-таки не могла не признать, что отчасти им благодарна.

Она уже забыла, когда в последний раз чувствовала себя настолько живой!

Сто пятьдесят вторая стояла посреди поля, лес темной массой громоздился неподалеку. Серые бетонные стены понизу украшали разноцветные узоры — пару лет назад Тайрон всерьёз увлекался спрей-артом и, кстати, делал успехи. Нарисованные на гравиподъемнике листья казались выпуклыми, рука так и тянулась потрогать.

Инза поднялась наверх и жизнерадостно крикнула:

— Тук-тук!

И только тут поняла, что не придумала предлог для своего появления в чужой Башне посреди ночи. Если Тайрон прямо сейчас на дежурстве — что она скажет?

Морфо-кресло развернулось в ее сторону, и Инза увидела Джека, напарника Тайрона — тощенького недомерка с пронзительными голубыми глазами и клоком смоляных волос, падающих на лоб. На самом деле его звали Куэлино, он страстно ненавидел свое имя и требовал, чтобы все называли его Джеком. К сожалению, ненависти своей не скрывал, поэтому постоянно подвергался насмешкам.

Удержаться было невозможно — уж слишком смешно он бесился при звуке злосчастного имени, а пьяный мог и полезть в драку, что при его комплекции тоже выглядело презабавно.

— О, Инза, приветик! — он жизнерадостно взмахнул рукой. — А ты чего здесь? Садись, поболтаем!

Инза, стараясь держаться непринужденно, уселась в кресло напротив. От бархатистой обивки поднимался горячий, чуть сладковатый аромат чистоты и свежести. Она не удержалась и с удовольствием потянула носом.

— Красота, а? — наблюдая за ней, улыбнулся Джек. — Только-только дезинфекцию прошли, да и вообще я убирался тут, вот, едва присел. Выпить хочешь?

— Давай, — Инза приняла узкий сосуд и сделала глоток, украдкой оглядываясь по сторонам.

Все стены центрального зала сплошь покрывали рисунки, достававшие почти до потолка. Выполненные в резкой, угловатой манере светящимися красками, они создавали неприятную, угрожающую атмосферу. По углам громоздилось «световое» оборудование Тайрона, гало-экраны слабо мерцали на единственной свободной стене.

В зале и впрямь царила чистота — ни мусора на полу, ни пустых сосудов из-под спиртного по углам. Джек отличался почти фанатичной чистоплотностью, в отличие от Тайрона, который на нее плевал — причем иногда в буквальном смысле. Просто удивительно, как эти двое ухитрялись работать вместе и не прикончить друг друга.

— А Тайрон спит? — осведомилась Инза, зажав сосуд между коленей. — Мне бы с ним покалякать. Смена-то вроде его?

— Была его, точно. Разбудил меня среди ночи и велел посидеть, а сам в комнате закрылся. Черт знает, что взбрело ему в голову.

Джек передернул костлявыми плечами и сделал большой глоток. Никакого страха перед жуткой силищей напарника он не испытывал, собачились они напропалую, но Тайрон никогда не распускал руки, даже вдребезги пьяным. Видимо, та оплошность на арене кое-чему его научила.

— Э-э, ну тогда я пойду, пусть дрыхнет, — разочарованно протянула Инза и сделала вид, что поднимается.

— Нет-нет, оставайся, хоть ненадолго! — взмолился Джек. — Тоска смертная!

— Да мне учиться надо, сам знаешь, и так уже два зачета пропустила…

— Так сиди и учись, кто тебе мешает?

— И то верно! — Инза устроилась поудобнее и включила свой гало-экран. — Но ты тогда не болтай, не мешай мне.