Единственный последователь (СИ) - Перова Ксения

Питер не знал, зачем он им понадобился, но после истории с волосами на откровенность Полуликого рассчитывать явно не стоило. И ему не хотелось быть пешкой в чьей-то игре, даже если Инза сказала правду и никакой опасности нет.

А она явно о чем-то умолчала.

В любом случае Всемогущий бережет того, кто сам себя бережет — так всегда говорил дедушка. И, учитывая, что он всю жизнь был Искателем и при этом даже не покалечился, к его словам стоило прислушаться.

Питер вздохнул и еще раз проверил, правильно ли летит, хотя уже направил флаер в нужную сторону, а мимо Барьера не промахнешься. Собственно, поэтому он и взял флаер. Сначала собирался уйти пешком, но вовремя понял, что лежал без сознания, пока его везли к Башне и теперь даже не представляет, в какой стороне Барьер. А на гало-экране флаера, который он вызвал мысленной командой, все высвечивалось в лучшем виде.

К тому же пешего догнать ничего не стоит, а теперь, даже если Полуликий полетит, Питер, скорее всего, успеет пересечь Барьер. Там он оставит флаер, и эр-лан сможет спокойно его забрать. Питер надеялся, что все получится, что, оглянувшись в очередной раз, он не увидит в ночном небе высокую фигуру с пылающими как огонь «крыльями» за спиной.

И все-таки, окидывая взглядом глухую темноту, он чувствовал, что сердце разрывается надвое.

Вопреки всем доводам рассудка он жаждал увидеть Полуликого перед тем, как они расстанутся навсегда, и Питер вернется к прежней унылой жизни. К мастерской, огороду, колке дров и тасканию воды. Он пересек Барьер на спор, хотел доказать, что чего-то стоит — и все получилось. В кармане куртки лежал осколок гало-пластины, он послужит доказательством его слов… и будет хранить прикосновения рук Полуликого.

Будет напоминать о том, как обычный парень из захолустной деревеньки соприкоснулся с чем-то по-настоящему прекрасным. И в глубине души даже надеялся, что эта сияющая красота снизойдет до него, что было, конечно, просто глупо.

Дарованное ему чудо он сохранит глубоко в сердце и, конечно, никому о нем не расскажет. Одно Питер знал твердо — до самой смерти, закрывая глаза, он будет видеть перед собой лишь одну картину — изумительное в своем совершенстве лицо, окруженное, как нежная сердцевина цветка лепестками, тяжелыми волнами золотых волос.

— Фэлри… — прошептал он, устремив невидящий взгляд в темноту леса, — Мелл Фэлриc [2]…

Внезапно что-то вспыхнуло прямо над его головой серебристым пламенем. Ослепленный Питер вскрикнул, закрыл руками глаза.

И почувствовал, что флаер неуверенно покачнулся и начал снижаться, хоть он и не давал ему такой команды.

10

Свет, не ослабевая, струился сверху, заливая серебром кабину. Питер с трудом приоткрыл глаза и с изумлением обнаружил над головой длинное брюхо другого летательного аппарата. Он прижимал флаер Питера к земле, тот автоматически уклонялся от столкновения и опускался все ниже и ниже.

Питер совершенно растерялся — у Полуликого и Инзы был только один флаер. Неужели в Главной обо всем узнали, и теперь у приютивших его Наблюдателей будут неприятности, как и предрекала Инза?

Внизу замелькали призрачно-серые верхушки деревьев — флаер неожиданно дернулся в сторону, и Питер чуть не покатился кубарем. Аппарат рывками метался вправо-влево, очевидно, выискивая место для посадки. Питера мутило, покрепче вцепившись в сиденье, он молился о прекращении болтанки.

Наконец флаер устремился вниз и замер, повиснув над землей. Преследователь опустился рядом — выхваченная из темноты трава засияла серебром, как драгоценность.

Питер уже собирался отключить силовое поле, прикрывавшее флаер сверху, но вовремя опомнился — для начала надо понять, кто его преследует, а там посмотрим, сдаваться или дожидаться Фэлри, который наверняка уже летит сюда…

Он вдруг понял, что назвал Полуликого именем, которое придумал всего несколько минут назад, и почувствовал, как вспыхнули щеки. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? В конце концов кто-то должен дать Полуликому имя — пусть даже никому не известный парень, который унесет это имя с собой за Барьер.

Но тут от второго флаера отделилась темная фигура, и когда она приблизилась, Питер с похолодевшим сердцем понял, что вряд ли ему удастся так легко вернуться домой.

За мерцающей преградой силового поля, скрестив огромные руки на груди, стоял Тайрон.

Питер с трудом преодолел желание отползти в дальний угол кабины и подтянуть колени к груди. Мощная фигура сега, окутанная ореолом исходящего от флаера света, выглядела более чем угрожающе. Темные, раскосые глаза изучали Питера с брезгливым любопытством, как какую-то букашку.

— Так и знал, что он врет, — произнес наконец Тайрон с явным удовольствием, — Барьер даже мышь не проскочит незамеченной. Вылезай, мышонок, поболтаем.

Питер невольно откашлялся.

— Мне как-то и здесь хорошо, спасибо.

— Ну еще бы, — Тайрон неожиданно присел на корточки. Крупная физиономия оказалась на одном уровне с лицом Питера, серебристый свет заблестел на гладкой, смуглой коже бритого черепа, — я могу, конечно, разломать эту старую посудину, да неохота тратить силы на такого крысеныша. Ты сам оттуда выйдешь.

— И не подумаю, — Питер выпрямил спину, хотя ее коробила дрожь, — и… что тебе нужно? Я собираюсь вернуться за Барьер, правила будут соблюдены, если тебя это беспокоит…

Тайрон усмехнулся, что нисколько не добавило ему дружелюбия, скорее наоборот. Казалось, он хочет укусить Питера — вот-вот облизываться начнет.

— Это как раз последнее, что меня беспокоит. А вот тебе стоит побеспокоиться. Главная отслеживает все перемещения флаеров, и если наш общий друг Полуликий не сможет объяснить, что ему понадобилось в лесу посреди ночи… — он поцокал языком, — картинка получится неприглядная. А уж если она найдет здесь тебя…

Питера словно окатило ледяной водой. Горло сжалось настолько, что, казалось, в него не пройдет даже иголка.

— А я думал, ты ему друг! — Тайрон покачал головой в притворном огорчении. — Он тебе даже пояс доверил… да-да, я видел, не удивляйся! Хотел кое-что с ним перетереть, прилетаю — в Башне пусто, а на экранах такая красота.

Тут Тайрон гротескно изобразил, будто по его плечам рассыпаются волосы, и Питер с ужасом понял, кто учинил погром в Башне. А сег продолжал, глядя ему прямо в глаза:

— Он-то точно считает тебя своим другом. За то, что ты сделал, он имел право убить тебя на месте, ты это знаешь? Хуже оскорбления для эр-лана не придумаешь, а тебя, пролазу из-за Барьера, никто и искать не стал бы. Он тебя даже пальцем не тронул, а ты теперь за него не тянешь…

— Что тебе надо? — перебил его Питер.

Тайрон растянул губы в акульей улыбке и выпрямился.

— Вылезай. Я тебя увезу, никто ни о чем не узнает. Дроны Главной уже точно на пути сюда, мы слишком долго болтали.

Питер понимал, что он врет — во всяком случае отчасти. Но он ничего не знал об этом мире, кроме одного — у Фэлри должно быть все хорошо. Питер запомнил слова Инзы о том, что вернуться в касту «прекраснейших» можно только безупречным служением на благо общества. Нельзя допустить, чтобы из-за него Фэлри потерял мечту всей жизни…

Питер сглотнул насухую и с трудом сосредоточился для команды. Он продолжал судорожно вглядываться в темноту, надеясь, что вот-вот ее разорвет бело-золотое пламя «крыльев». Теперь он уже по-настоящему желал этого.

Но когда здоровенная лапища Тайрона вцепилась ему в плечо и грубо выволокла из флаера, окружающий мрак оставался непроглядным и глубоким, как жерло заброшенного колодца.

Инза встретила Полуликого на платформе гравиподъемника.

— Я все видела, — она быстрым движением взъерошила волосы, — его нет?

— Зачем спрашивать, если ты все видела?

Полуликий снял силовой пояс и вдруг, не меняясь в лице, с размаху швырнул его в гало-экраны. Милли метнулась наперерез, и пояс шлепнулся на ее мягкую обивку.