Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет

Медведь Уайатта бросился за ним. Оба зверя помчались прямо на рейфа. Тот тяжело двинулся навстречу, довольно быстро для Гиганта такого размера, и угрожающе замахал смертоносными когтями.

Хит обогнул врага и напал сзади, яростно вонзив зубы в жилистые мышцы ног. Рейф взревел, развернулся и со всей силы махнул лапой в сторону головы Хита.

Тот отпустил его и увернулся, но чудовище всё-таки задело задние лапы волка. Хита завертело волчком по полу.

Уайатт взревел, отвлекая рейфа на себя. Хит оправился, и оба помчались к краю арены, где в пол были воткнуты клинки.

Когда рейф бросился следом, они одновременно развернулись и напали. Два огромных свирепых зверя рычали и рвали ещё более огромного и свирепого врага — минуты казались часами, — пока наконец не сумели его повалить. Тварь рухнула с визгливым рёвом; Хит вцепился зубами ей в шею. Уайатт отскочил и плавно обратился в обнажённого человека.

Он выдернул топор из пола и поднял над головой. — Сейчас! — крикнул он.

Хит отпустил рейфа и метнулся в сторону. Топор обрушился на шею твари и с одного удара отрубил голову.

Рейф исчез. Сигнал табло эхом пронёсся по арене. Ещё по десять тысяч баллов каждому из них и кваду.

Раздались сдержанные аплодисменты.

Я на один восхитительный миг позволила себе рассмотреть обнажённые тела Хита Блэквелла и Уайатта Гейла. Бледная кожа Уайатта была покрыта татуировками: от шеи они расходились по широкой груди и спускались по рукам. У золотистого красавца Хита на загорелой груди был вытатуирован замысловатый волк. Оба — безупречные оборотни-мужчины: рельефный пресс, мощные бёдра и упругие задницы, от которых монтировка отскочила бы.

Я отвела взгляд, когда они начали одеваться.

— Хорошее представление, — сказала я Иэну. — Им бы билеты продавать.

— Я бы купил, — с похотливой ухмылкой ответил он, разглядывая задницу Уайатта.

— Думаешь, закончили? — спросила я. — Не станут же они выпускать Апекса на кого-нибудь?

Броди болезненно поморщился. — Точно нет. На L5 нас не тренируют. Такие рейфы появляются только во время лунного затмения, да и убить их практически невозможно. Можно добровольно попытаться продержаться против одного в СВР, но никто не пробует: почти гарантированно «умрёшь» и потеряешь сто тысяч баллов. За последнее время только Элайджа решился. Поэтому он так высоко в рейтинге, хоть и пропускает половину занятий.

Меня пробрала дрожь. Надеюсь, мне никогда не доведётся встретить рейфа-Апекса. Или василиска Элайджи, если он сумел справиться с таким противником и не умер.

Потом я нахмурилась, вспомнив, что Элайджа сражался с ненастоящим Апексом.

— Браво, — произнёс Кэш в микрофон. — Квад Блэквелла, как всегда, показал впечатляющий бой. Остальным придётся пошевелиться, если вы надеетесь получить хотя бы почётное второе место в рейтинге третьего курса. — Он помолчал и обвёл взглядом трибуны, пока маленькие глаза не остановились на мне. — А теперь, когда мы освежили в памяти уровни рейфов, боевые приёмы и работу СВР, пусть наша незваная гостья поразит нас своим уличным опытом.

Половина студентов хихикнула.

Остальные выглядели слегка обеспокоенными.

Кэш насмешливо улыбнулся.

— Давай, Бакстер. На площадку.

ГЛАВА 9

ХИТ

Мы с Уайаттом поднялись на трибуны за пультом управления. Я вымотался, хотя сила зверя вскоре восстановит меня. Спина всё ещё ныла от призрачной боли: словно когти действительно вспороли кожу. И хорошо ещё, что нога осталась цела после того, как Гигант отбил задние лапы моего волка, будто теннисный мяч.

Но зверь был доволен: даже условное убийство сильного рейфа утоляло его жажду крови. Я любил арену и соперничество. А ещё больше любил показывать другим квадам, которые воображали, будто наступают нам на пятки, почему им даже в самых смелых грёбаных мечтах нас не догнать.

— Новенькая умеет удивлять, — заметил Уайатт, когда Эйвери Бакстер уверенно вышла на площадку. — А мы-то думали, что разгадали её.

— Да. — Я сглотнул, пытаясь понять, откуда вдруг взялась тревога. — Не ради этого же колледж принял её вне очереди.

Обычно мы не интересовались всеми переведёнными студентами. Но старшекурсников сюда почти не брали, особенно без прежнего магического образования. Появление Эйвери посреди третьего курса нельзя было не заметить.

Как и то, что она чертовски красива.

Красивых девушек в колледже оборотней хватало, но мой волк почему-то обратил особое внимание на эту. Сегодня она бросила мне вызов на занятии, и зверю очень захотелось уложить её под нас.

Уайатт испытывал похожее влечение. Поэтому после урока я отправил одному волку обычного уровня, изучавшему информатику, просьбу, больше похожую на приказ. Через час личное дело Эйвери уже было у меня в телефоне.

Третий курс. Жительница Фултон-Сити. Зачёты из муниципального колледжа. Кровь оборотней — разумеется, без неё в Протей не принимали, — но статус скрыт. Зато в деле выделялось примечание: отец Эйвери, Рэнд Бакстер, — волк-альфа.

«Всё ясно», — сказал я тогда Уайатту. Девушка из рода Праймов, скорее всего латентная, хотя и не желает этого раскрывать.

Администрация словно подкинула её несвязанным квадам, как кусок мяса.

За каникулы ситуация в доме Блэквеллов обострилась. Наш квад решил всерьёз заняться поисками подходящей центральной партнёрши, и поскорее. Если Эйвери окажется среди кандидаток — тем лучше.

Но затем она явилась на подготовку Стражей с двумя вакидзаси за спиной, и наш пузырь осторожного интереса разлетелся в пыль.

Латентная дочь Прайма или нет, похоже, она приехала сюда устраивать неприятности и погибнуть.

Уайатт усмехнулся моему неодобрению.

— Ты же слышал Трента: брата записали на подготовку, а её — нет. Приёмная комиссия понятия не имеет, какую девушку впустила.

Эйвери завела обе руки за голову и вытащила короткие мечи. Ловко прокрутила рукояти в ладонях и начала разминаться, рассекая воздух клинками. Она двигалась как танцовщица; гибкие мышцы соблазнительно перекатывались под кожей. В мягком магическом сиянии длинные светлые волосы казались почти серебряными. По-прежнему собраны в простой хвост — как утром, когда я половину урока старался не пялиться на изящный изгиб её шеи и не вдыхать манящий аромат, напоминавший весну. Обтягивающие легинсы не оставляли простора воображению: стройные ноги, упругая задница. Каждый мужчина в зале это заметил.

Я отогнал раздражение волка. Хватит.

— Чёрт, — пробормотал Уайатт, не отрывая от неё глаз. — Глянь на руны на клинках. Они благословлены Луной. Может, она и правда убивала рейфов?

— Странная была бы ложь, — согласился я. — Но нападения рейфов в городе, где почти одни люди? Это бессмысленно.

Рейфов привлекали оборотни — ими они питаются, чтобы выжить, — особенно сильные. Чем больше в регионе Праймов, тем чаще нападения и тем опаснее враги. В городских районах, конечно, жили отдельные оборотни, но их было мало. Не удивлюсь, если отец Эйвери окажется единственным Праймом в пределах Фултон-Сити.

— Ну что, Бакстер, — произнёс Кэш в микрофон, презрительно глядя на неё. Он был придурком, но его квад уже три года состоял в Стражах и уничтожил больше всех рейфов в своём подразделении — особенно впечатляющее достижение для ещё не связанного квада. Я терпел Кэша, потому что он и его команда знали своё дело. — Поблажек не будет. Ты явно считаешь себя крутой. Получишь полноценное испытание, как все на твоём курсе.

— Только всё это всё равно ненастоящее, — огрызнулась она.

Уайатт рассмеялся.

— Её прямо тошнит от нас всех. Это возбуждает? Почему меня это возбуждает?

— Твой медведь чувствует вызов. Она провоцирует желание подчинить её.

Его ухмылка стала шире и непристойнее.

— М-м, да. Звучит заманчиво.

Кэш расправил плечи. Мы услышали, как он пробормотал: «Самоуверенная сука», — и кивнул Тренту за пультом СВР.

На площадке возникли восемь стаевиков.