Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби

Сердце спотыкается. Это место будит что-то во мне. В нас.

— Связь, Вален. Она тянет нас обоих сюда, — говорю я через плечо.

Моё тело движется раньше, чем успевает среагировать разум. Словно я уже делала это раньше. Связь не просто ведёт меня, она словно вспоминает что-то за меня.

Я крепко прижимаю ладонь к камню. Тепло под кожей усиливается, растекаясь вглубь, медленно и размеренно, как нечто древнее, шевелящееся под поверхностью. Это ощущается правильно. Знакомо. Как будто я прикасаюсь к воспоминанию о том, что никогда не проживала.

Пальцы Тэйна скользят к моим и переплетаются с ними, его хватка сильная, возвращающая к реальности. Он поднимает свободную руку и кладёт её рядом с моей, расстояние между нами исчезает, воздух вокруг наполняется тихим гулом энергии.

Гул под кожей принадлежит не только мне. Он откликается в нём тоже. Я чувствую это — через связь, через его неподвижность рядом.

Глухой, низкий стон прокатывается по лесной почве. Лозы дрожат. Корни сдвигаются, отступая, словно живые, открывая спрятанное под ними — знак. Сначала тусклый, потом начинающий пульсировать, как затухающий удар сердца.

Позади меня Вален резко втягивает воздух.

Камень начинает медленно двигаться. Поросшая мхом глыба уходит внутрь, открывая узкий проход. Воздух, вырывающийся оттуда, холодный, затхлый, с запахом железа и плесени.

Там витает неподвижность, древняя и выжидающая.

— Ничего себе, хитро, — тихо присвистывает Гаррик.

— Боги, — выдыхает Яррик.

Риан сжимает рукоять меча, его взгляд скользит по тьме впереди.

— Только вы двое могли увидеть этот камень, — выдыхает Вален, его взгляд мечется между мной и Тэйном. Его тон не обвиняющий, а задумчивый, будто он перебирает в уме осколки головоломки. — Драконы почувствовали его, но не смогли разглядеть сверху. Я же вообще ничего не видел.

Связь пульсирует сильнее, настойчиво, как привязь, обматывающая нас обоих и тянущая вперёд. Я чувствую её гул под кожей, тихую силу, обвивающую рёбра и тянущую меня к тёмному проходу.

Мы одновременно поворачиваемся друг к другу, и наши взгляды встречаются. Мы не просто нашли это место. Оно позвало нас.

Когда мы стоим перед входом, резкий голос Кэлрикс вонзается в мой разум, как ледяное лезвие:

«Мне это не нравится».

Её присутствие вспыхивает в связи — резкое, электрическое, полное сдержанного раздражения. Оно оседает где-то внизу живота туго, сжатой пружиной. Иное, чем связь с Тэйном, которая пульсирует выше, за грудиной.

Две силы тянут в разные стороны, лишая опоры. Голова кружится.

Я чуть скольжу на плотном мху под ногами.

— Что именно тебе не нравится?

«То, что я не могу пойти с тобой, — тяжёлая пауза, а потом с ещё большим презрением: — Жалкие людишки и ваши крошечные проходы».

Я шумно выдыхаю, хотя в животе всё туже сводит от напряжения.

— Не моя вина, что ты размером с гору.

«Неизбежное следствие величия», — её фырканье звучит крайне недовольно.

Я чувствую её раздражение, как грозу, собирающуюся на горизонте.

— Мы будем в порядке, — убеждаю я её. — Это всего лишь проход.

Тон Кэлрикс становится острее:

«Это не просто проход, Вирэлия. Он древний. И его закрыли не просто так».

— И открыли его тоже не просто так, — огрызаюсь я. Но даже пока говорю это, внутри распускается мрачное предчувствие — медленное и неумолимое.

Прежде чем кто-то из нас успевает двинуться, за спиной по лесной подстилке хрустят копыта.

— Что здесь, к чёрту, происходит? — голос Лиры разрезает тишину, когда она выезжает к началу эскорта. Её внимательный взгляд мечется между мной, Тэйном и тёмным входом, в глазах вспыхивает подозрение.

Лира всегда замечает больше, чем говорит.

Гаррик громко, нарочито тяжело выдыхает, устраиваясь в седле поудобнее:

— Почему это всегда какой-нибудь мрачный жуткий лаз в землю? — он ленивым жестом указывает на вход: — Ну почему хоть раз это не может быть симпатичная дверка с вывеской: «Заходи, выпей эля, ничего зловещего внутри»?

— Вот этому я бы как раз доверял меньше всего, — фыркает Яррик.

Риан остаётся молчаливым, пальцы по-прежнему сжимают рукоять меча, взгляд прикован к проходу, потом скользит по лесу.

— Идём парами. Обнажить оружие, — Тэйн оборачивается к остальным, его голос ровный, не терпящий возражений.

Потом смотрит на остальных из эскорта:

— Остальные остаются здесь и держат уши востро. Если мы не вернёмся к полудню, немедленно направляйтесь в столицу.

По группе прокатывается глухой шум согласия, хотя по лицам видно: никто не в восторге от мысли отпускать нас одних.

Первыми спрыгивают Гаррик и Риан, через мгновение за ними спускается Яррик.

Прежде чем я успеваю сделать шаг вперёд, Лира легко соскальзывает с лошади.

— Ну конечно, ты тоже пойдёшь, — снова тяжело выдыхает Гаррик.

— Что, боишься, что я тебя переплюну? — Лира одаривает его ухмылкой, подтягивая ремни на своих наручах.

Гаррик вскидывает бровь:

— Боюсь, что мне снова придётся вытаскивать твою задницу из очередной заварушки? Определённо.

Лира игнорирует его и встаёт рядом со мной, разминая плечи, словно уже готовится к бою. Затем, куда серьёзнее, бросает на меня взгляд:

— Я иду туда, куда идёт Амара.

Я встречаю её взгляд, и, несмотря на неизвестность впереди, в груди оседает тёплое, устойчивое чувство. Она всегда была безрассудной, но никогда не небрежной. Особенно со мной.

Тэйн не спорит о том, пойдёт Лира с нами или нет, просто один раз кивает. Гаррик морщится, но молчит.

Я делаю шаг вперёд, Тэйн идёт рядом. Вместе мы ступаем в проход.

Остальные следуют за нами, шаги глушатся влажной землёй, пока туннель целиком не проглатывает нас. Когда последний из нас заходит внутрь, над нами рычит Кэлрикс — яростная, категорически не желающая мириться со случившимся. Звук сотрясает камень, эхо прокатывает по проходу, словно предупреждение. Но возвращаться уже поздно, потому что связь тянет нас вперёд.

Тэйн идёт первым, ведя нас в глубь, его рука всё ещё держит мою. Когда мы переступаем через порог тьмы, он чуть сжимает мои пальцы, один раз, твёрдо и уверенно. Связь между нами уже не просто присутствие, а притяжение: глубокое, настойчивое, ведущее вперёд.

Как только мы переходим порог, воздух меняется: становится прохладным, густым, нетронутым временем. Лёгкие наполняет запах сырой земли, насыщенный и древний, словно мы вдыхаем нечто, к чему веками никто не прикасался.

Проход широкий, гораздо больше, чем я ожидала. Стены и свод состоят из утрамбованной земли, но ощущаются прочными, надёжными, словно их вырезали намеренно, а не вырыло само время. Толстые корни вьются вдоль стен, некоторые свисают сверху, их тёмные отростки извиваются в почве, как жилы.

Даже наши шаги звучат не так, как должны, слишком мягко, слишком заглушённо.

Тэйн поднимает свободную руку, вызывая сферу мерцающего огня. Золотистое сияние отталкивает тьму, освещая путь впереди. Гаррик и Яррик следуют его примеру, их пламя вспыхивает в воздухе. Всего пять сфер.

Две сферы уплывают вперёд, скользя перед нами и бросая дрожащее золотое сияние на земляные стены. Оставшиеся три держатся ближе, окутывая отряд тёплым светом. Тени тянутся и двигаются вместе с нами, а впереди проход всё равно тонет во мраке.

Осветив путь, Тэйн выдёргивает меч из ножен, лёгкий скрежет стали разносится в тишине, клинок ловит отблески огня. Его другая рука по-прежнему крепко держит мою, твёрдая, надёжная, не отпускает меня ни на миг.

Гаррик и Риан двигаются синхронно, мечи уже обнажены. Яррик держит одну руку свободной для своей огненной магии, кинжал покоится у бедра, готовый выскочить в любой миг.

Хватка Лиры лёгкая, но уверенная, пальцы сомкнуты на рукоятях кинжалов, вся её стойка — сплошное готовое к броску оружие. Вален держит посох с привычной лёгкостью, плечи расслаблены, но я-то знаю, что это никак не значит, будто он не готов.