Как призвать фею крестную (ЛП) - Майо Лора Дж.

Может, виной тому были воспоминания о луге или абсурдность того, что она собиралась предпринять, но в слабом лунном свете, под мигание светлячков на пути, она снова почувствовала то магическое чувство. Словно когда-то давно, когда она притворялась принцессой фей с палочками из веток, обмотанных цветами. Потому что сейчас сад выглядел именно так, как в ее детском воображении — диким и неизведанным. Тео было трудно подавить внезапно возникшую мысль: этот сад нравился ей куда больше герцогского. Но она ее подавила, напомнив себе, что пора взрослеть, пусть на этот раз это было и не так просто.

Дорога до фонтана с лягушкой заняла куда больше времени, чем ожидалось. Эта тихая площадка для отдыха и раньше была одним из самых труднодоступных мест, а теперь поиски стали почти невозможными. Тео петляла и возвращалась назад чаще, чем ей хотелось бы признавать, но в конце концов нашла тропу, ведущую к цели. Та заросла травой и вьюном; мощеные камни под ногами стали почти невидимыми.

Перешагивая через кусты и отодвигая ветки, она вышла к небольшому круглому дворику. Площадка была слишком широкой для захвата даже самыми наглыми растениями, так что спиралевидная кладка двора сохранилась в целости. На равном расстоянии друг от друга стояли три деревянные скамьи; их белая краска облупилась, обнажая посеревшее от времени дерево.

В центре, лишь немногим выше самой Тео, возвышался фонтан. Стоки его трехъярусного пьедестала были вырезаны в форме листьев, но в остальном он был лишен украшений. На самой вершине сидела каменная лягушка. Когда-то давно из нее била вода, но так как фонтан больше не работал, пухлый малый теперь просто выглядел так, будто кричит в небо.

Чаша фонтана была широкой, ее края доходили Тео почти до пояса. Она всё еще была наполнена водой, но поверхность затянул слой ряски — такой густой, что ее можно было принять за твердую землю.

Хотя до полуночи оставалось еще полно времени, Тео принялась готовиться к ритуалу — это было лучше, чем сидеть в тишине, пока мысли мечутся между тем, какой дурой она себя чувствует, и приступами тошноты при мысли о поместье герцога. Она отсчитала десять цветков и аккуратно разложила их по краю чаши. Затем развернула бокал, достала бутылку вина, но оставила ее закупоренной. Напоследок она выложила серебряную монету и сверилась с карманными часами, отсчитывая последний час.

За две минуты до полуночи она откупорила сливовое вино и наполнила бокал. За минуту до часа ее охватила паника: сжимая в руке серебряную монету, она поняла, что ей нечем пустить кровь. Она осмотрела дворик, но ничего не нашла; она уже гадала, насколько сильно придется укусить себя, чтобы пошла кровь, когда заметила одинокую розу, выглядывающую из-за куста. Ее белый бутон так ярко сиял в лунном свете, что было странно, как Тео не заметила его сразу.

Она сорвала шип и бросилась обратно к фонтану. Стараясь не медлить и не раздумывать, она вонзила острие в подушечку указательного пальца, пока тот не проткнул кожу, и сжала губы, подавляя писк боли. Маленькая капелька набухла, и Тео сжала палец над монетой, пока кровь не упала на металл, засияв на серебре, точно гранат.

Когда обе стрелки карманных часов сошлись на двенадцати, она бросила монету в фонтан.

Глава 7. Где Тео заключает сделку

Ряска поглотила монету без единого всплеска; крошечные растения сомкнулись над дырой так, словно поверхность воды ничто и не тревожило. Тео отступила, не вполне понимая, что ей делать дальше. Заклинание лишь гласило, что фея может явиться в течение часа.

Пока Тео смирялась с долгим ожиданием, легкий ветерок шевельнул листву у ее ног, и она проводила взглядом листья, которые поплыли к противоположному краю фонтана. Посмотрев на скамью по ту сторону, она увидела возлежавшую на ней женщину.

На земле рядом с ней сидел рыжий лис; кончик его хвоста подергивался, выдавая нетерпение. Пересмешник замер на спинке скамьи, склонив голову, неподвижный, как статуя.

Тео подпрыгнула от неожиданности; вырвавшийся у нее вскрик был больше похож на скрежет ржавой двери, чем на голос благовоспитанной леди. Реакция «бей или беги» явно решила не являться на службу, оставив Тео стоять с вытаращенными глазами и разинутым ртом.

Женщина села и небрежно перебросила руку через спинку скамьи. — Ну, привет. — Ее голос был как чашка горячего шоколада: густой, насыщенный и тягучий.

Неужели заклинание и впрямь сработало?

Сердце Тео колотилось. — Вы… вы фея? Фея-крестная Беатрисы?

Теперь голос женщины звучал как чашка горячего шоколада, которой всё наскучило. Она усмехнулась. — Я действительно фея. Ты спрашиваешь, я ли та самая, что устроила платье, туфельки и поездку во дворец в магической тыкве?

— Да?

— Тогда — да! Это я! Во плоти. Взирай на меня и рыдай. Рыдай, ничтожная смертная! — Женщина картинно, с изрядной долей сарказма взмахнула свободной рукой.

— Люди и правда так делают? — вырвалось у Тео.

Женщина пожала плечами. — Некоторые — да. Будем честны, моя красота беспримерна.

Тео пришлось согласиться. Пожалуй, это была самая красивая женщина из всех, что она видела. И всё же… Тео не знала толком, чего ожидала, но точно не этого. Скорее она рисовала в воображении образ доброй тетушки: пышной, румяной, веселой, взирающей на Тео сквозь очки с привычным выражением материнской заботы. Но ни одно из этих слов не подходило женщине, которая только что появилась.

Ее иссиня-черные волосы, кажется, впитывали весь свет вокруг, но в лунном сиянии отливали серебром. Они были убраны от лица в низкий свободный пузел-шиньон; выбившиеся пряди колыхались на легком ветру, открывая изящные заостренные уши. Бледная кожа светилась как перламутр. На фее было длинное желтое шелковое платье на бретельках тонких, как паутинка, с глубоким вырезом, доходящим почти до ложбинки между грудей — Тео оно больше напоминало ночную сорочку, чем вечерний наряд.

И она настоящая фея! Сработало!

Одним грациозным движением женщина поднялась и направилась к Тео; по пути к фонтану платье струилось по ее статной фигуре, словно вода.

Она осмотрела подношения, уперев руки в бока, будто профессиональный оценщик, затем подняла цветы и принюхалась. Приподняв брови, она одобрительно кивнула сама себе.

Тео откашлялась, пытаясь вспомнить слова из заклинания. Она перечитывала их десятки раз, но теперь, когда перед ней стояла фея — живая фея! — страницы в ее памяти пошли туманом.

Наконец ей удалось заговорить. — Я приветствую тебя, фея, и для меня большая честь и смирение — твое присутствие и принятие моего приглашения. Я прошу…

Женщина выставила палец перед лицом Тео и шикнула, продолжая изучать дары. К счастью для Тео, фея на нее не смотрела, иначе увидела бы вспышку негодования, прежде чем лицо девушки снова превратилось в бесстрастную маску, отточенную под строгим надзором матери.

Нет, эта… фея… была абсолютно не такой, как представляла себе Тео.

Из воздуха в руке женщины появилась длинная трубка цвета слоновой кости; ее изящный чубук переходил в чашечку, вырезанную в форме тюльпана. Она зажала трубку зубами, оборвала бутоны вечерней примулы и набила ими чашечку. Чиркнув длинной спичкой о камень фонтана, она подожгла цветы в трубке, затягиваясь до тех пор, пока они не разгорелись. Довольная результатом, она бросила спичку в воду; та зашипела на ряске и пошла ко дну.

Она глубоко затянулась; нежные цветы, сиявшие на закате, теперь и впрямь пылали. Задержав дым в легких на мгновение, она откинула голову и выпустила длинную струю. И Тео, и женщина-фея смотрели, как дым кольцами уходит вверх, пока не растаял в темном небе.

С громким вздохом она повернулась к Тео. — Ладно, чего тебе?

Тео снова откашлялась. — Я прошу у тебя аудиенции, дабы молить о помощи.

Женщина затянулась трубкой (на этот раз короче) и сделала нетерпеливый жест рукой, призывая продолжать. Она выглядела так, будто у нее есть дела поважнее, а Тео ужасно тянет время. Поняв, что ее подгоняют, Тео решила отбросить церемонии: вдруг прямота умилостивит эту странную, нетерпеливую фею лучше, чем формальности.