Рейтен внезапно легко подхватывает меня на руки. Его сила всегда заставляет сердце замирать. Несколько шагов — и он опускает меня на широкую кровать. Аррад тут же оказывается рядом, его горячие ладони скользят по моим бокам, срывая последние преграды из ткани. Он прижимает губы к моей шее, и его язык проводит по пульсирующей вене, а зубы слегка зажимают кожу, посылая по всему телу разряд чистейшего удовольствия.
Рейтен приближается и снова целует меня, его язык повторяет ритм, который задает его брат. Я теряюсь, не зная, на чем сосредоточиться — на поцелуе, который забирает дыхание, или на ласках, которые сводят с ума.
Он отстраняет брата, и в его глазах я вижу твердое намерение. Его черед. Аррад, тяжело дыша, отползает, уступая место, но его горячий рот находит мои губы.
Рейтен вводит в меня два пальца, изгибает их с такой точностью, что крик вырывается из моей груди сам собой, заглушаемый поцелуем Аррада. Моё сознание тает, и я чувствую, как нарастает волна. Он доводит меня до края, останавливается, снова ведет… И когда я уже готова взмолиться, Рейтен, наконец, входит в меня.
Его движение — медленное, глубокое, заполняющее до самой глубины души. Он не торопится, заставляя прочувствовать каждый миллиметр, каждое мгновение этого слияния. Его ритм — это метроном, отмеряющий удары нашего общего сердца. Я впиваюсь пальцами в ткань кровати, пытаюсь вдохнуть, но Аррад раз за разом даёт мне лишь немного передохнуть. Его рука находит мою грудь, по очереди играя с горошинками, усиливая наслаждение.
Чуть подаюсь бёдрами выше, пытаясь ускорить Рейтена, но он неумолим. Он полностью контролирует и себя, и мое тело, и мое наслаждение.
И когда он наконец позволяет мне достигнуть пика это становится похоже на глубокую волну, которая накатывает медленно и смывает все на своем пути.
Аррад осторожно укладывает меня на бок, его рука ложится на мой живот, спускается ниже, находя чувствительный узелок, от прикосновения к которому по всему телу словно проходят волны электричества.
Я вскрикиваю, и Рейтен в ответ чуть прикусывает мой сосок, заставляя вздрогнуть, стискивает вторую грудь рукой.
Мое тело больше не принадлежит мне — оно становится инструментом в их опытных руках, полем битвы, где сталкиваются лед и пламя.
Я чувствую, как нарастает волна, низкая и мощная. Мое биополе, уже сплетенное с их полями, бьется в унисон, резонирует, создавая петлю обратной связи, где мое удовольствие становится их удовольствием, а их желание подпитывает мое.
— Я не могу… — бормочу я, цепляясь за плечи Рейтена.
— Можешь, — властно отвечает он, проникая в мой рот языком, заполняя собой всё пространство передо мной.
Тогда Аррад чуть заставляет меня прогнуться и заполняет меня изнутри. Я чувствую плотную горячую энергию, идущую из-за спины и снова уплываю в потаённые уголки своего сознания.
Волна накатывает, сметая все на своем пути. Мое тело выгибается в немом крике, а в висках стучит кровь. Я чувствую, как внутри всё сжимается.
Каждый толчок Аррада заставляет меня чувствовать себя раскаленным металлом, которому придают новую форму. Рейтен не отпускает моих губ, его поцелуй становится глубже, властнее.
И когда вторая, еще более мощная волна накрывает нас всех троих, это похоже на тихий взрыв сверхновой. Беззвучный, ослепительный, перерождающий. Рейтен издает низкий, сдавленный стон, впиваясь губами в мое плечо. Аррад с рыком входит в последнем, мощном толчке, и его тело напрягается, прижимая меня к себе.
Мы лежим, сплетённые в темноте, слушая, как наши сердца постепенно успокаиваются. Никто не говорит ни слова. Вопросов больше не остаётся. Есть только ответы в прикосновении руки Рейтена, лежащей на моём бедре. В поцелуе Аррада в мои волосы. В абсолютной, безоговорочной принадлежности друг другу.
Эпилог
Три года спустя. Примерно~
Я сижу в кресле в нашей гостиной, но сейчас мой взгляд устремлен не на город за окном, а на собственный живот, округлившийся под легким платьем. Внутри бьется два маленьких,настойчивых сердца. Продолжение не только нашего рода, но и надежды на будущее Элизиума.
Дверь открывается, и в комнату врывается вихрь детского смеха. Наш сын, Тео, с серебристымиволосами Рейтена и дерзкими карими глазами Аррада, с визгом несется ко мне на своих пухлых ножках. Ему всего чуть больше двух, но он уже отлично разговаривает, насколько я могу судить для его возраста.
— Мама! Смотли! — он протягивает кулачок, разжимает его, и на ладошке загорается крошечная, невесомая голограмма бабочки. — Это подалок от дяди Люмина.
— Это прекрасно, солнышко, — говорю я, чувствуя, как один из близнецов отвечает на мой голос легким толчком.
За Тео в гостиную входят и мои мужья. Рейтен несет стопку детских книг, а Аррад держит только что собранный из каких-то светящихся деталей истребитель, явно нарушающий все правила аэродинамики.
— Папа Ал! Папа Тен! Смотлите, что мне Люмин подалил! — Тео бежит к ним, и Аррад с шумным восторгом тут же подхватывают его на руки.
Я наблюдаю за ними, за этой картиной моего счастья, и сердце замирает от переполняющей его любви. Мы прошли через столькое. Битвы, предательства, потери и победы. И вот он наш покой.
Наша награда.
Аррад подходит ко мне, садится на подлокотник кресла и кладет руку на мой живот.
— Как там наши бунтари? Не слишком ли донимают маму? — его поле, теплое и заботливое, мягко oкутывает меня и детей.
— Они просто нетерпеливые, как их отец, — улыбаюсь я.
Рейтен ставит книги на полку и подходит с другой стороны. Его рука ложится поверх руки Аррада и его прохладное, стабильное поле смешивается с нашим, создавая идеальный, гармоничный баланс.
— Все показатели в норме, — говорит он своим обычным, деловым тоном, но в его глазах я вижу бездонную нежность. — Через два месяца наш дом станет еще шумнее. А может и раньше.
Наше тройное кольцо-коммуникатор, которое мы носим до сих пор, мягко пульсирует в такт нашим соединенным биополям и благодаря этому даже Рейтен теперь может чувствовать эти изменения.
За окном, в пронизанном вечерними огнями небе, проплывают две величественные тени. Старый Хранитель и Люмин. Они оберегают наш покой, наш дом, нашу планету, которая расцвела так, как не цвела никогда за всю свою историю.
Когда-то я принесла сюда яйцо мертвой планеты в отчаянной попытке спасти свое наследие. Я нашла не просто убежище. Я нашла любовь, которая пришла ко мне в двух ипостасях. Страстной и неукротимой, как пламя, и верной и надежной. Я нашла семью. Я родила новую жизнь и ношу под сердцем еще две.
Я обернулась и увидела, как Тео засыпает на плече у Рейтена, а Аррад что-то тихо и смешно рассказывает ему на ухо. Я чувствую толчки наших будущих детей и безмолвный, мощный привет от Люмина, нашего первого сына.
Контракт давно исчез в небытие. Обещание не влюбляться стало самой забавной шуткой в нашей жизни.
Я обрела не просто дом. Я обрела целую вселенную. И я знаю, что мы защитим ее. Все вместе.
Конец.
