Наследие (ЛП) - Эндрюс Илона

Место добычи, которое выбрал Малкольм, находилось на востоке, примерно в полутора километрах, в конце разветвляющегося туннеля. Оно соответствовало всем требованиям, изложенным в протоколе гильдии по добыче полезных ископаемых в пещерных биомах: большая стабильная пещера недалеко от врат, с хорошим сочетанием перспективных месторождений полезных ископаемых и обилием растительности на случай, если эти полезные ископаемые окажутся бесполезными.

Оно также должно было быть пригодным для обороны, и здесь они столкнулись с проблемой.

Элиас посмотрел на Лео. Его заместитель слегка наклонился вперёд.

— Ты — Малкольм, — сказал Элиас.

Лео кивнул.

Элиас ткнул пальцем в карту места добычи полезных ископаемых на экране. На ней была изображена огромная пещера с ручьём, протекающим с севера на юг. Вход, через который команда горняков попала на место добычи, находился в левом нижнем углу, в западной стене. В восточной и южной стенах не было доступных выходов. В северной стене, в верхней части, были видны три туннеля, которые по спирали переходили в лабиринт проходов и небольших камер, в половине из которых текла вода.

— Ты находишь это место, — сказал Элиас. — Ты зачищаешь его. Там чисто. Твой следующий шаг?

— Я устанавливаю заряды эфира в этих трех туннелях и взрываю их.

Точно.

— Почему?

Лео провел пальцами по трем проходам и лабиринту за ними.

— Здесь не комильфо. Все взаимосвязано. Единственный способ обезопасить место добычи — полностью закрыть доступ. Один вход, один выход.

— Согласен. Малкольм бы это понимал.

— Да.

Они вдвоём уставились на карту. Это было элементарное дерьмо, но Малкольм оставил туннели как есть.

— Почему? — пробормотал Элиас.

— Я не знаю.

— А если предположить?

Лео изучил карту.

— Возможно, он сомневался, что выбрал правильный путь к якорю, и думал, что ему, возможно, придётся вернуться и воспользоваться одним из туннелей.

— Да, но с огневой мощью этой команды и оборудованием шахтёров он мог легко открыть один из входов. Зачем рисковать жизнями шахтёров?

Лео покачал головой.

— Я не знаю.

Малкольм был в составе «Холодного Хаоса» пять лет. Обладая талантом класса «перехватчик», он был маневренным и быстрым бойцом, который держался позади танка, что позволяло ему быстро реагировать на изменения на поле боя. Он сражался копьём, мог призывать плазменные дротики, которые бросал во врагов, и раз в час или около того мог телепортироваться примерно на двадцать метров.

Этот человек обладал сверхъестественной ситуационной осведомлённостью. Он обладал даром предвидения и мог предугадать действия, как противника, так и своей команды. Он мог предсказать, как и где противник нанесёт удар, и как его люди отреагируют на это. Он чувствовал, когда кому-то нужна помощь, и всегда оказывался там, где был нужнее всего.

Его единственным недостатком, как руководителя, было то, что он иногда принимал импульсивные решения. В девяти случаях из десяти он реагировал так, как от него ожидали, но время от времени он решался на авантюру. К его чести, он был достаточно хорош, чтобы компенсировать неудачу, но пару раз он был близок к провалу.

Малкольм был опытным и умным человеком и знал, как действовать. И всё же он оставил туннели нетронутыми.

Элиас продолжил.

— Следующий вопрос: почему только одна площадка? Протокол предполагает наличие как минимум трёх мест добычи. Почему именно эта?

Лео нахмурился.

— Думаешь, он нашёл что-то в той пещере? Что-то, что ему было нужно?

— Это единственное, что имело бы смысл.

Глаза Лео вспыхнули белым. Как только он останется один, он с головой погрузится в жизнь Малкольма. Лео точно возьмется за расследование.

Как командир штурмовой группы, Малкольм обладал абсолютной властью при погружении в разлом. Ни бригадир шахтёров, ни СПОРа не стали бы оспаривать его решения. Если он говорил, что нужно что-то сделать, только Лондон мог возразить, и, согласно протоколу собрания, капитан сопровождения лишь однажды упомянул о потенциальной уязвимости шахты, а затем забыл об этом.

На месте Малкольма Элиас потратил бы ещё три дня на разведку, а затем вернулся бы и обрушил эти туннели. Только после этого можно было бы безопасно привести шахтёров. Вместо этого Малкольм бросился в атаку, отправив бригаду шахтеров на место, как только позволили правила гильдии.

Элиас откинулся на спинку кресла.

— Допустим, Малкольм по какой-то причине вышел из строя. Он иногда бывает импульсивным, но Лондон — нет.

Лео кивнул.

— Лондон осторожен и не склонен к риску.

Не склонен к риску. Интересное выражение. Элиасу стоит это запомнить.

Заместитель нахмурился.

— Когда команда представила результаты исследования, Лондон должен был их утвердить. Он капитан сопровождения.

— Точно. В записях говорится, что он однажды упомянул о туннелях и больше о них не вспоминал. Ты спрашивал его об этом?

— Нет. Мне это не пришло в голову. — На лице Лео отразилось разочарование. Он был сам себе злейшим критиком. — А должно было. Оглядываясь назад, это кажется очевидным.

Интерком ожил.

— Мы начинаем снижение в Далласе.

— Не волнуйся, — сказал Элиас. — Лондон никуда не денется. Через несколько часов мы спросим его об этом. И о многом другом.

Лео кивнул и пристегнул ремень безопасности.

***

СПУСКА НЕ БЫЛО.

Я трижды вглядывалась в темноту. Это была бездонная пропасть. Ни пути вниз, ни выступов, по которым мы могли бы спуститься, ни выхода. Единственный путь наружу был тем же, что и вход. Проход обратно через пещеру озёрного дракона.

Я подождала минут пять после того, как затих последний звук, а затем мы с Мишкой прокрались к выходу из туннеля. Мы успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как озёрный дракон утаскивает труп жука под воду. Он будет занят им ещё какое-то время. Пока мы держимся подальше от берега, мы в безопасности.

Я обыскала пещеру по периметру, стараясь держаться как можно дальше от озера. Других туннелей не было, но нашлась тропа, ведущая вверх по уступу, который возвышался над полом пещеры метров на пятнадцать. Мы пошли по ней и выбрались на естественный каменный мост. Он привёл нас через пещеру к тёмной расщелине в противоположной стене шириной всего в метр. Мы протиснулись через нее, и она вывела нас в широкий туннель.

Впереди проход сменился большой естественной аркой, а за ней я увидела ещё несколько выступов и проходов, целый лабиринт туннелей, некоторые из которых были тёмными, а некоторые светились биолюминесцентным светом. В отличие от берегов реки, усеянных острыми камнями, пол туннеля был относительно ровным, с выступающими тут и там твёрдыми каменными глыбами, похожими на рёбра гигантского скелета. Между каменными рёбрами в твёрдой породе переплетались окаменелые корни. В воздухе пахло кислотой и едкими веществами.

Мишка, стоявшая рядом со мной, сделала несколько шагов в сторону и что-то понюхала. Я сосредоточилась на этом. Сталкерские экскременты.

— Нет, — прошептала я и потянула за поводок.

Она вернулась и посмотрела на меня с лёгким неодобрением. Нюхать чужие какашки — это собачья работа, а я явно мешала ей выполнять её обязанности.

Теперь я могла разглядеть и другие признаки: едва заметную тропу, ведущую к расщелине, ещё больше фекалий, пятна мочи на камнях. Эти туннели были охотничьими угодьями сталкеров. Они проходили здесь и спускались по мосту к воде, а поскольку до берега реки было трудно добраться, некоторые из них шли к озеру, чтобы напиться. Озёрный дракон хватал их, как крокодил, поджидающий антилоп гну.

Это была не просто пещера, кишащая случайными монстрами. Это была экосистема. Озёрный дракон был высшим хищником; гигантский жук, вероятно, был рангом ниже, а сталкеры — среднего уровня. Где-то в этих туннелях должна быть добыча. Здесь определённо было достаточно растительности для мелких травоядных.