Кроу (ЛП) - Робинсон Кэндис

— Рева? — выдохнул он. — Ты помнишь тот последний трактир, в котором мы ночевали?

— Ни слова больше, — прошептала она, не глядя на него.

— Почему нет? — спросил он. Это было в те же выходные, когда была зачата Телия. — Это было, независимо от того, что ты чувствуешь сейчас.

Рева на мгновение выглядела потрясенной, и Кроу не мог понять почему. Но затем выражение её лица изменилось, она приподнялась на локтях и посмотрела на него сверху вниз.

— Что бы ни произошло между нами больше двадцати лет назад, это произошло с двумя другими людьми. Мы больше не они… и я не хочу ими быть.

Губы Кроу тронула тоскливая улыбка.

— Нравится тебе это или нет, любовь моя, ты всё еще моя жена.

Рева поджала губы, её щеки и шея покрылись пятнами. Кроу знал, что она молчит только потому, что спорить с очевидным было бесполезно.

— Я спущусь вниз, почитаю еще немного. — Он взял тарелку с яблочными дольками и протянул ей. — Тебе стоит съесть это, пока они не потемнели.

— То «темное место», куда меня отправили… Я была там одна. Годами. На меня охотились без передышки. Постоянный бег и прятки без магии были невыносимы. Я никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Пока не появилась Озма. Тебя там не было, Кроу. Тебя там не было…

Последнее слово прозвучало шепотом.

Кроу сжал кулаки, чтобы не потянуться к ней. Снова Рева была в опасности, а он ни черта не мог сделать.

— Прости меня.

Рева отвернулась и откусила кусочек яблока. Тяжело сглотнув, Кроу выскользнул из комнаты. Вместо того чтобы вернуться в зал, где всё еще сидели несколько фейри, он сполз по стене рядом с дверью, положил локти на колени и откинул голову назад.

— До самой смерти, — прошептал он себе последнюю строчку их клятв.

Поляну освещало полнолуние. Камни выстроились кругом вокруг Кроу, Ревы и их подруги Шёпота. Пикси улыбалась, проводя свадебную церемонию, призывая духов леса благословить их союз. Рева никогда не выглядела прекраснее. На ней было мягкое черное платье с прозрачными рукавами и кожаными полосками, перекрещивающимися на её округлившемся животе, а Кроу надел простую черную тунику. Шёпот осторожно связала предплечья Кроу и Ревы зеленой лентой, символизирующей жизнь. Когда пикси заговорила, Кроу встретился взглядом с Ревой, и они почти не моргали, повторяя слова за ней.

Они будут стремиться сделать друг друга счастливыми.

Они будут доверенными лицами друг друга.

Честь. Уважение. Любовь.

Они будут защищать друг друга.

До самой смерти.

Сердце Кроу взорвалось от радости, когда Шёпот развязала ленту на их руках, ознаменовав конец церемонии. Свидетелей не было, кроме пикси — это было слишком опасно, пока Локаста искала их по всему Оз, — но однажды они надеялись повторить свои клятвы перед всеми, кого любят, включая ребенка, растущего в утробе Ревы. До тех пор Кроу будет тайно оберегать свою новоиспеченную невесту.

Кроу тряхнул головой, возвращаясь в настоящее. Призрачный вкус губ Ревы остался, и он потер ноющую грудь. Эти воспоминания только пытали его, так почему же он позволял мыслям блуждать там?

На лестнице послышались тяжелые шаги, и Кроу встал. Прошло достаточно времени, чтобы Рева закончила с яблоком — и безвкусными сонными кристаллами, которыми Милла посыпала дольки. Он вернулся в комнату, чтобы избежать пустых разговоров с тем, кто поднимался. Тарелка на столе действительно была пуста, а Рева свернулась калачиком на середине кровати, крепко уснув.

— Прости меня, — сказал Кроу, подходя ближе.

Он нагнулся, чтобы достать из сумки толстую веревку.

— Я бы сказал, что ты возненавидишь меня за это, но ты и так ненавидишь. — Он завязал один из самых сложных узлов, которые знал, на одной из стоек кровати, затем перешел к следующей. — Что изменит еще один проступок? Тем более когда это такая мелочь?

Кроу нахмурился от собственных слов. По сравнению с угрозой её жизни, это было мелкое прегрешение — привязать жену к кровати и временно оставить её. И всё же это был крайне подлый поступок.

— Я делаю это, чтобы спасти тебе жизнь, — добавил он, будто это всё оправдывало. Она убьет его за это, независимо от мотивов, и он не мог её винить.

Когда на каждом углу кровати был затянут тугой узел, он осторожно вытянул её конечности и привязал другие концы веревок к запястьям и лодыжкам. Реве всегда было трудно развязывать его узлы. Однажды она чуть не срубила свое любимое дерево только потому, что его гамак закрывал солнечный свет её саду, а узлы было невозможно распутать.

Тот факт, что он прятал её сапоги в шкафу за лишними одеялами, только добавлял горечи в этот поступок. Кроу знал, что Рева быстро выберется из пут — вернется ли к ней магия или она докричится до помощи, покажет время. Когда это случится, поиски обуви дадут ему немного лишнего времени, чтобы закончить дела с Королем Гномов до того, как она его настигнет.

Он закинул сумку на плечо, но замялся. Был шанс, что Рева просто продолжит свой план и пойдет на Локасту без него. Она ведь изначально не хотела путешествовать с ним и ясно дала понять, что Король Гномов — пустая трата времени.

Черт. Это плохая идея.

Ей придется с этим смириться.

Или нет.

Но зато она будет жива, а Локаста — мертва.

— Спи спокойно, — сказал Кроу Реве и оставил её там, с совершенно безмятежным лицом. Он знал, что при следующей встрече выражение её лица будет далеко не мирным.

Глава 10

Рева

Ведьма Запада грациозно скользнула за дерево, когда до её слуха донеслись шаги. Четверо путников: трое мужчин-фейри и жалкое человеческое отродье. Хотя «серебряных башмачков» еще не было на её ногах, она уже чувствовала пульсацию их магии внутри себя, будто они звали её. Стоит ей надеть их, и никто не сможет её остановить. Даже та, кто сейчас её контролирует — Локаста. Она больше не хотела подчиняться, она хотела выплеснуть свою ярость и править миром в одиночку.

Незваные гости подходили всё ближе. У девчонки волосы были заплетены в косы, а одежда, неопрятная и уродливая. Один из мужчин, с серебряными волосами, сжимал топор — совсем еще юнец, едва вступивший в пору зрелости. У другого золотые волосы сияли на солнце, хвост нервно дергался, а взгляд метался по сторонам. Этот был еще жальче остальных. Но вот из тени девчонки вышел третий: черные волосы усыпаны перьями, кожа в грязи. Взгляд Ведьмы упал на его живот, где рваная туника открывала блестящую кожу. Внутри неё что-то екнуло. Неистовое желание лизнуть эту кожу, коснуться его, попробовать на вкус. Впитать его тепло. Выпустить ему кишки и узнать, каковы они на вкус. Она никогда еще не испытывала такой жажды убить кого-то и превратить в свою трапезу.

— Как думаете, далеко еще до Изумрудного города? — спросила девчонка.

— Может, в ту сторону, — сказал черноволосый с перьями. — Или в ту, или в ту, или в ту…

— Нам туда, — закатил глаза тот, что с топором.

Ведьма улыбнулась. Они шли прямо к ней, а её крылатые приспешники уже замерли на ветках деревьев, ожидая сигнала к атаке.

Закрыв глаза, Ведьма позволила магии закипеть в жилах. Раздался громовой раскат её молнии, и на ладони вспыхнуло изумрудное пламя. Она швырнула огонь в златовласого фейри. Тот закричал и рухнул на землю, прижимая ноги к груди. Остальные двое заслонили девчонку, пока какое-то странное животное заливалось лаем.

Огонь кольцом охватил Ведьму и её добычу. Она вышла из-за дерева. Пламя кружило вокруг них широким кругом. Она убьет их всех. Её жизнь была построена на разрушении, и она жаждала их смерти. Маленькое пушистое создание продолжало тявкать, действуя Ведьме на нервы. Она — Злая Ведьма Запада, и она хочет уничтожать, уничтожать, уничтожать.

— Это ты. Злая Ведьма Запада, — проговорила девчонка, выглядывая из-за плеча среброволосого.