Выбор (СИ) - Бранд Алекс

Сирил заметил реакцию Мейсона и невозмутимо приподнял стакан с соком, приветствуя нас. Не дожидаясь вспышки, я легко дотронулся до плеча прокурора, он резко повернул ко мне голову.

- Давайте присядем и поговорим, мистер Мейсон, - примирительно поднял руки, - поверьте, мы все тут предельно серьезны и знаем, с чем имеем дело.

Он сдержал уже готовые вырваться резкие слова, мы отошли немного в сторону и заняли один из расставленных в вестибюле низких журнальных столиков, сдвинули ближе стоящие возле него кресла. Мейсон снял плащ и небрежно бросил его на спинку, удобнее устроился и отрывисто произнес.

- Слушаю вас, молодые люди. И позвольте сразу внести ясность - я осведомлен, что шестеро агентов мистера Вайнанта сейчас проводят расследование на Озёрах. Сразу спрошу - почему именно там? Это мой округ, и если произошло убийство - я должен знать всё об этом деле. Да, я обещал встретить вас и поддержать. Но это не значит, что позволю использовать себя втёмную. Итак? Я слушаю.

Гилберт извлёк из кармана пиджака копию письма Кэтрин и протянул прокурору, тот быстро и хватко перечел его несколько раз. Поднял на нас похолодевшие глаза.

- Звонка этой Дороти не поступило? Хорошо.

Он задумался. Мы ждём. Мейсон должен задать вопросы и получить ответы.Тогда мы сможем двигаться дальше.

- Что вы здесь делаете, Клайд и Гилберт Грифитсы? Про них, - он небрежно указал на дальний угол, - не спрашиваю, хотя... Спрошу чуть позже.

Гилберт посмотрел на меня и прикрыл глаза. Мой негромкий голос.

- Мистер Мейсон, вы знаете, что происходит в Ликурге?

- Да, мистер Вайнант коротко рассказал мне о том, как вас чуть не линчевала толпа ирландцев. И он сказал, почему... - Мейсон остро посмотрел на меня и внезапно подался вперёд, направив на меня палец, - вас, мистер Клайд Грифитс, обвинили в убийстве Кэтрин О'Хара! Почему? Быть может, агенты Вайнанта ищут не там, а?

Под этим взглядом действительно становится не по себе, а этот резкий голос... Взгляд в упор... Вот ты каков, когда становишься на след, прокурор Орвиль Мейсон... Глубоко вздохнул и ещё раз показал ему письмо.

- Вот в этом абзаце Кэтрин пишет обо мне и Роберте, моей жене, и пишет так, что становится ясно, что ее таинственный спутник - не я. Отцу Кэтрин хватило этого довода, чтобы мне поверить и снять обвинение, мистер Мейсон. И он узнал почерк своей дочери, - я усмехнулся и добавил, - и у меня, в конце концов, имеется алиби.

Прокурор в свою очередь усмехнулся и вернул мне письмо.

- Какое же?

- Все дни, прошедшие с момента отъезда Кэтрин в ваши места, я находился на людях, что могут подтвердить свидетели на фабрике дяди, в Ликурге, в ряде магазинов, в Бильце, где мы два дня гостили с женой.

Мейсон откинулся на спинку кресла и молча слушал, не спуская с меня глаз. Я же решил закончить это.

- Будем терять время и проверять мои слова или перейдем к делу, мистер Мейсон? Или вы собираетесь арестовать меня сейчас, прямо здесь по подозрению в убийстве Кэтрин О'Хара?

Гилберт подался вперед, собираясь вмешаться, я остановил его, подняв руку. Прокурор с интересом ждёт продолжения, прищурив глаза.

- Мне кажется, мистер Мейсон, я понял. Вам позвонил не только Калеб Вайнант, не правда ли?

Глаза прокурора дрогнули и это заметил не только я. Прозвучал тихий голос Гилберта, и только незнакомый с ним человек мог бы принять это за слабость или нерешительность. Мейсон отлично понял этот тон.

- К вам обратились с просьбой задержать нас, мистер Мейсон? Кто-то из Ликурга? Хотя что вам наши провинциальные величины... Нью-Йорк, господин прокурор?

Гилберт усмехнулся и обратился ко мне, как будто мы здесь одни.

- Клайд, такое впечатление, что кое-кто в Таммани-холле решил, что вернулись времена ''банды Твида'', - он снова повернулся к Мейсону, из глаз которого постепенно исчезала уверенность. В глазах же Гилберта появилось знакомое мне и очень неприятное выражение. Взгляд сквозь прорезь прицела.

- Вы ведь республиканец, мистер Мейсон? Так нам с Клайдом сообщил мистер Вайнант, когда передал, что вы обещали поддержать нас здесь и даже понять наши побуждения. Так как?

** Уильям Мэйджир Твид (англ. William Magear Tweed, 'босс Твид'; 3 апреля 1823, Нью-Йорк - 12 апреля 1878, там же) - один из самых беспринципных за всю историю американских политиков, член Палаты представителей (1853-1855), сенатор от штата Нью-Йорк, лидер Демократической партии США в Нью-Йорке (глава Таммани-холла), глава т. н. 'шайки Твида' (Tweed Ring). Его имя стало нарицательным для обозначения политической коррупции.

И я внезапно все понял. Таммани-холл. Полумафиозная штаб-квартира Демократической партии в Нью-Йорке. Вот оно что... Мозаика внезапно сложилась, и от получившейся картинки стало не по себе. Ирландцы, толпы на улице, бунты и погромы - их почерк. Алистер Шелби, кто он? Друг Сондры, решивший отомстить за нее? Он ещё и левый, демократ, орудие куда более могущественных сил, для которых и Сондра, и все мы - попросту песчинки. Воротилы Таммани решили использовать заварушку в Ликурге, чтобы ударить по... Кому? Ответ пришел легко и просто - по Джону Вайнанту, губернатору Нью-Гэмпшира, вероятному преемнику Гардинга, республиканцу. Если замешать его семью в деле об убийстве... Как же они все просчитали, отношения Гилберта и Констанции... Мое и Роберты продвижение в Ликурге... Убийство Кэтрин, обвинение в этом Грифитса... Беспорядки в Ликурге... Стоп! Кто вызвал сюда Калеба Вайнанта и тем самым впутал их семью? Широко раскрыл глаза... Дуглас Трамбал. Господи... Неужели отец Джил - предатель? А сама Джил? Она так упорно настаивала на том, чтобы с нами поехать... И отец так спокойно ее отпустил... Нет. Нет! Не верю. До боли и хруста стиснул зубы. Джил - не предатель. Ее отец - не предатель. Должно быть другое объяснение. Должно! Думай, Клайд! А если... Дуглас не глупее нас с Гилбертом и куда опытнее, он адвокат, знает очень много. Конечно же... Если я сейчас все это понял, то он понял намного быстрее и куда больше, чем я. Понял всю эту интригу и поспешил вызвать Калеба, дать Вайнантам ударить первыми. Вспомни, как они слаженно действовали, когда приехал Торнтон! Как грамотно отвели от меня внимание, как будто все оговорили заранее. Старая школа... И Джон Вайнант был немедленно оповещен, помнишь? Незаметно перевел дух... А неприятно стало на несколько мгновений... Джил... Не знаю, как бы перенесла Роберта, окажись это правдой... Нет. Джил - с нами. И кончено, как говорит моя жена.

Гилберт и Мейсон молча смотрят на меня. Они заметили мои раздумья и теперь ждут, когда я вернусь. Брат негромко спросил.

- Все в порядке? Что с тобой?

- Ничего, Гил, просто твои слова о республиканцах заставили задуматься.

- О чем вы думали, мистер Грифитс? Не поделитесь? - Мейсон подрастерял самоуверенности, но хватки не утратил. А я решил поставить точку в этом разговоре. Пусть выбирает. Здесь и сейчас.

- О том, мистер Мейсон, что толпа осаждала в доме невинных людей, среди них были испуганные девушки, пожилые родители Гилберта... Гил, теперь не мешай, я говорю! Мою жену, мистер Мейсон, хотели утопить в Могауке. Она беременна, господин прокурор, и слышала этот выкрик. Представили?

Молчание. Гилберт и Мейсон застыли каждый в своем кресле, мне кажется, что застыло все окружающее, внимая моим словам.

- Триста человек, мистер Мейсон. Им сказали, что я убийца и они пришли покарать меня. Убить мою жену. Им так сказали и они поверили. Кто осудит отца, потерявшего дочь?

Прокурор не отрываясь смотрит мне в лицо. Он молчит.

- И кто осудит меня, господин прокурор, за то, что я сделал? Ведь вам не рассказали?

Он молча покачал головой. Гилберт сделал мне отчаянный знак глазами, молчи! Усмехаюсь. Нет.

- Я вызвал того, кто предложил утопить Роберту, на поединок до смерти. И убил его. На глазах у всех. Вот о чем я сейчас думал. О том, как примчался нам на помощь Калеб Вайнант, отец Констанции, его невесты!