Бесконечные мы (ЛП) - Батлер Иден

Мои движения стали неловкими, пряжка от моей туфельки с ремешками выскочила из пазухи, замедляя мой ход, и я споткнулась. Дорожный гравий попал в обувь, и я не могла двинуться с места, пока не сделала пару прыжков, чтобы извлечь его, и упала на колени, позволяя Андресу настигнуть меня.

— Слушай сюда…

Его слова были отрывистыми, сбивчивыми и выходили с хрипом, и он придвинулся ближе, протягивая ко мне свои короткие толстые пальцы.

— Когда я говорю, чтобы ты подошла ко мне, тебе лучше поджать хвост и выполнить приказ. Поняла?!

Он был пьян, напомнила я себе, осознавая, что то, что сейчас происходит, этот ублюдок вряд ли запомнит, но тут вдруг Андрес схватил меня за руку, поднял с земли и стал трясти, держа своими влажными ладонями.

— Я говорю тебе…подойти…, и ты…

Он тряс меня изо всех сил, сгибая пальцы, схватившись за воротник моей рубашки, пока в его кулаке не оказался кусок ткани, а две пуговицы не оторвались от этих движений.

Он придвинулся ближе, и все, что я тогда могла чувствовать, это густой, тяжелый и терпкий запах спиртного и тошнотворная вонь его потного, полного тела. Я видела перед собой его потрескавшиеся, толстые губы, которые приближались все ближе и ближе. Ко мне вернулся рассудок, и я вновь повторила себе, что этот пьяный человек ничего не запомнит, сделав единственное, что могла — отпрянула назад и хорошенько врезала Джо Андресу в глаз.

Думаю, он был очень удивлен. Я едва ли весила сорок пять кило, и в моем ударе не было особой силы. Я это знала, и он, полагаю, тоже. Но Андрес все же прекратил попытки наброситься на меня своим ртом. Он издал небольшой, потрясенный возглас — что-то похожее на отрыжку. Возможно, воздух просто застрял у него в горле, но звук был глухим и булькающим. Таким, который заставил бы меня рассмеяться, если бы он все еще не держал меня своими руками.

Андрес открыл было рот, напомнив мне рыбок гуппи, втягивающих воздух вокруг себя, когда они выскакивают из аквариума, но я не дала ему заговорить. Я дернулась назад, отпрянув от него, и полагаю, что он, по всей видимости, был слишком удивлен, чтобы пошевелиться, из-за того, что у какой-то там «девчонки» хватило наглости дать ему отпор.

Гравий впился в мягкую поверхность моей пятки, и я отпрянула от Андреса, вращая бедрами, чтобы вырваться из его крепкого захвата, но он продолжал удерживать меня. И тут, я услышала звук рвущейся ткани. Четыре резких шага назад, и вот Андрес зажимает часть моей рубашки между пальцами. Я посмотрела вниз, приоткрыв рот и тяжело дыша, подавляя жгучий и острый гнев, от которого мне хотелось выцарапать глаза этому пьяному уроду, но заметила, что моя кожа открыта и виднеется моя тонкая нижняя рубашка.

Когда Джо, будь он проклят, Андрес уставившийся на мою грудь и отбросивший разорванную рубашку облизнул губы и шагнул ко мне, я врезала каблуком одной туфли по его ноге и не стала дожидаться, чтобы проверить насколько сильно ему досталось, прежде чем пустилась наутек перепуганным кроликом, в ту сторону, откуда и пришла.

Солнце уже почти скрылось, и лишь слабая тень накрывала землю. Я бежала все дальше и дальше, пока не преодолела бОльшую часть пустого поля сахарного тростника, не обращая внимания на витающий в воздухе тяжелый аромат и стаи ворон, наблюдавших за тем, как я несусь по дороге обратно к домику моей Басти.

Опомнилась я только когда оказалась рядом с домом, за оградой с южной стороны, позади сарая с инструментами на левой части участка, где мы с Сильвом, проявив смекалку, построили небольшой домик на дереве, на одном из самых больших дубов на участке. Этот домик представлял собой не более чем несколько рассохшихся досок, связанных между собой истершейся веревкой в узлы, и того, что осталось от жестяной крыши, которую Арон снял, когда ремонтировал сарай для инструментов. Но он был достаточно надежным, а мы были еще достаточно малы, чтобы поместиться в нем без вреда для себя. Теперь это казалось самым безопасным местом, чтобы спрятаться от Джо Андреса, если он все еще преследовал меня. Я забралась на дерево и оказалась в глубине маленькой хижины, не успев толком подумать, что делаю.

— Сьюки!

Шепот раздался где-то в районе моего затылка, пробиваясь сквозь кровь, бьющуюся в ушах. Звук был едва различимым, освещенным тусклым светом сознания в моей голове, выходящим за пределы домика на дереве.

«Я в безопасности. В безопасности. Но, возможно, он все еще идет за мной».

Слишком много всего бурлило во мне в тот момент, в основном страх и беспокойство, что Андрес найдет меня или того хуже, что он солжет, что я напала на него, и полиция придет за мной. Это был бы конец для меня, что бы я ни сказала. Они никогда не поверят мне, в отличие от этого толстого белого человека. Никогда.

Но главным образом, мой собственный мозг наносил мне наибольший ущерб, подкидывая тяжелые для восприятия образы. Это был не просто ужас перед наказанием за то, что я ударила белого человека. В моем сознании продолжали крутиться картины того, что могло произойти: потное, жирное тело, скользящее по мне, короткие пухлые пальцы, трущиеся о меня, запах его рта и языка и горячая жидкость, оставленная на моей коже, после полученного им удовольствия.

Меня затошнило и я, решив, что, так и случится, даже встала на колени, склонившись над открытым отверстием.

Внизу я видела скрученные, длинные корни дерева, которые расходились по двору, напоминавшие мне искривленные конечности и сломанные кости под слоем земли.

Голова кружилась и плыла, и я не могла заставить дрожь в руках утихнуть. Когда снова прозвучало мое имя, прошла целая минута, прежде чем оно все же достигло моих ушей.

— Сьюки!

Все мое тело задрожало от облегчения, когда одурманенный мозг наконец сообразил, что это Дэмпси зовет меня по имени, а не Андрес или какой-нибудь дьявол из самого ада. Когда я не пошевелилась и ничего не ответила, он забрался в хижину, едва просунувшись в отверстие — он стал намного крупнее, чем в детстве.

— Привет.

Он не попытался дотронуться до меня, когда оказался напротив меня, наблюдая как я встаю на колени, прижимаясь к стене и натягивая юбку на колени.

— Что случилось?

Его голос был таким мягким и низким. Он был похож на шепот или на песню, которую я знала, но никогда не слышала раньше. Его высокий рост и сладкий аромат его кожи проникали в мое нутро, наполняя радостью и счастьем каждую пору моего тела.

— Сью?

Я хотела взять его за руку, когда он потянулся ко мне. Мне так хотелось, чтобы Дэмпси обнял меня и прижал к себе, чтобы я намочила его рубашку своими слезами и прижалась к нему. Было бы хорошо, так хорошо, хотя бы ненадолго, раствориться в его объятиях и забыть обо всех своих проблемах. Быть с ним в том мире, который мы могли бы создать вместе в этой маленькой хижине, расположенной среди ветвей и листьев большого старого дуба моей Мими Басти.

Но это было невозможно. Не сейчас, когда Андрес, возможно, охотился за мной. Не тогда, когда он, вероятно, уже распускал слухи о том, что его глаз налился фиолетовым цветом и покрылся синяком. Не в тот момент, когда папаша Дэмпси, слушал все, что говорил Андрес, и прямо сейчас звонил в полицию, заставляя их тащиться по нашей гравийной дороге, чтобы затащить меня в одну из этих больших полицейских машин.

В результате, я отпрянула от протянутой руки Дэмпси. В моих пазухах все еще ощущался запах дыхания Андреса, я чувствовала его грязные руки, обхватившие меня, слышала звук рвущейся ткани и снова ушла в себя. Казалось, что я могла как-то опорочить его, просто прикоснувшись к нему.

Но Дэмпси был упрямым мулом, как и я, и вскинул бровь, с любопытством, и немного обеспокоенно, прежде чем опустил руку на свое колено.

— Ну-ка, Сью, рассказывай, что тебя так напугало.