Восемь недель за вуалью (СИ) - Верескова Дарья

— Из поколения в поколение мы несли драконью кровь, как и все правители городов… пока она не перестала отзываться. Просто разом. Я не знаю, что случилось, но верю, что мы не можем больше прятаться. Нам нужна свежая драконья кровь, новая сила — такая, какую мы нашли в лорде Ферреле из Астралиса.

Голос Энтони де Лоренца звучал так торжественно, будто он обращался не к родственникам и незнакомому отряду, а к жителям своего города, готовя их к чему-то грандиозному.

В темных глазах Роя блеснуло удовлетворение, но в остальном он никак не показал своих эмоций. Он казался холодным, благородным, невероятно уверенным в себе.

— Вы проводили этот ритуал раньше? — спросила я, не собираясь сидеть тихой мышкой только потому, что они считаются аристократами. Их гостеприимство мне было не нужно, но совсем ссориться не стоило — я надеялась найти ресурсы перед дальнейшим путём.

— Конечно. Не я, но мои предки — много раз. Но наша кровь ослабла, и ритуал больше не принимал её. Представьте, каково было моё удивление, когда в храме Этарра, Пламени Крови, внезапно пробудилось Око Дракона.

Я молчала, не зная, что ответить, а Катарина жадно всматривалась в Роя, словно он был чудом, посланным свыше.

— Мы немедленно отправили скаутов во все стороны и обнаружили ваш отряд, почти разорванный древниками и неизвестной нам нежитью. И вместе с вами был он… Дракон.

— Вы спасли им жизнь? — догадалась я.

— Мы сделаем всё, чтобы помочь дракону. Хотя он, безусловно, всё равно бы выжил — я видел его в бою, — отец Катарины сделал большой глоток из кубка и посмотрел на своих родственников — дальних и не очень. — Катарина станет первой женой дракона, в Доминис Мора вновь наступит порядок, печати угасания перестанут появляться, потому что мы чтим заветы предков.

Раздался громкий звук — это Эллен резко отодвинула стул, вскакивая с выражением гнева на лице. Она явно собиралась закатить скандал.

— Эллен, — низкий, почти рычащий голос Роя остановил её. И как он это сказал…

Я не могла не отметить, что все женщины за столом в этот момент почти невольно смотрели на Феррела — высокого, почти демонического, смотрящего на свою жену так, что она только беспомощно сглотнула. В её глазах горела обида.

Но Эллен вернулась на своё место, не желая расстраивать Роя или создавать ему проблемы. Я не понимала, почему она соглашалась на это — она ведь законная жена, и никакого многоженства в Астралисе не существовало.

— Ритуал проходил неуспешно, — внезапно вмешался Альберт, подозрительно сузив глаза. — Что случалось с участниками ритуала потом?

— Ничего, — ответил отец Катарины почти сразу. — Они продолжали жить так же, как и до этого. Пожалуйста, наши повара старались несколько дней, отведайте еды. И я хотел бы, чтобы мисс Эллен, мисс Анна и мисс Фран могли пообщаться с будущими родственниками. В конце концов, все мы скоро станем одной семьёй.

— Я не собираюсь принимать участия в ритуале, — сразу же сказала я, так и не услышав ни единого доказательства, что он действительно работает.

— Конечно, никто не будет вас заставлять, поверьте. Желающих здесь — половина Доминис Мора, — Энтони де Лоренц оставался таким же обаятельным, и его ответ немного успокоил меня.

На Роя я не смотрела, ощущая странность всего происходящего: его демонстративные ухаживания за Катариной, открытое пренебрежение Эллен, то, что к нему обращались почти как к правителю этого места… Даже странная реакция женщин на него. Я и сама чувствовала её, чувствовала обиду, которую забыла, казалось, вечность назад.

В этот момент в моей голове раздался голос Целесте:

— Я проанализировала ответ Энтони де Лоренца. Задержка ответа — две сотни тринадцать миллисекунд, паузы удлинились, голос понизился на три десятых децибела. Эти признаки указывают, что он лжёт.

Лжёт сейчас? Или тогда, когда уверял, что участники ритуала продолжали жить так же, как и прежде, в случае провала.

***

Огромное спасибо за награды, Татьяна Дунаева, Наталья Шестерненкова, Римма

Глава 10.2. Лорды Доминис Мора

Чистая подушка, простыни, тяжёлое одеяло, лёгкая прохлада из окна — мне казалось, что это, наверное, лучшее чувство, что я испытывала в жизни. Я уснула почти сразу, стоило только закрыть глаза — сказывался многодневный переход от озера Красной Вязи к Доминис Мора.

Возможно, именно поэтому, проснувшись, я решила, что прошло всего несколько минут, хотя глубокая ночная тьма за окном говорила обратное.

— Тебя нелегко разбудить, — голос Роя, прорезавший тишину комнаты, показался почти оглушающим, и я вскочила, едва сдержав крик.

В темноте я ничего не видела, и только спустя миг поняла, что слева от кровати тьма казалась плотнее, непрогляднее — именно там находился мужчина.

— Какого чёрта? — хрипло спросила я, мгновенно просыпаясь. — Убирайся из моей комнаты.

— Нет, — жёстко произнёс он. — Нам следует поговорить.

Я попыталась, подтягивая ноги к груди, подняться с кровати, совершенно точно не намереваясь обсуждать с ним что‑либо здесь, в тесной спальне. Но меня остановила горячая ладонь, охватывающая почти всю икру.

Когда его руки оказались под моим одеялом?

Я дёрнулась рывком, но он лишь подтянул меня назад и прижал ногу к кровати. Давление было таким сильным и болезненным, что казалось, будто он навалился всем весом тела.

— Ты в своём уме? — прошипела я.

Меня не пугал Рой — четыре совместных года жизни с человеком расслабляют. Моё тело помнило этого мужчину: его запах, его присутствие, его голос. Я знала его мимику, знала, что он не станет пытаться что-то объяснять, если считает, что собеседника не убедить.

Я знала даже его страхи, которые он упорно отрицал.

— Может, и нет, — я всё ещё не могла его видеть. — С тех самых пор, как мы покинули Астралис, я начал меняться… Стал сильнее, быстрее, мне почти не нужно спать. Я начал слышать нежить, видеть её, даже воздействовать на неё.

— Что же ты не воздействовал на неё там, где умерла большая часть нашего отряда? — отозвалась я.

— Потому что я только просыпаюсь. С каждым днём эти чувства становятся всё сильнее, хотя здесь, за Вуалью, чуть притупляются. А ещё… они становятся сильнее, яснее рядом с тобой. Я чувствую себя почти сверхчеловеком.

Я нахмурилась, вспоминая, как он хотел тестировать какую-то теорию возле пещеры. В тот момент мне даже показалось, что он способен меня изнасиловать.

— Знаешь, что самое отвратительное в твоих словах? — прошептала я.

— Что? — в его голосе впервые появилась мягкость, и даже хватка на икре чуть ослабла.

Рой наклонился вперёд, и теперь лунный свет чуть освещал его лицо — мужественное, мрачное, лицо демона, не человека. Я не могла не признать, насколько привлекательным он казался в этот момент. Почему я вообще вновь стала это замечать? Почему чувствую это притяжение? Я ведь верила, что отпустила все свои чувства.

Его ноздри едва заметно расширились, словно он пытался что-то унюхать, и лицо мужчины оказалось ещё ближе.

— Что, Фран?

— Что даже сейчас ты думаешь только о себе. Например о том, что считаешь себя сверхчеловеком.

Я сглотнула, не желая обнажать перед ним чувства, но почему-то мне показалось, что именно в этот момент до него можно достучаться.

— Тебя не заботит, что я думаю по этому поводу. Тебе не важно, что я уже столько раз сказала «нет». Ты проверяешь какие-то свои теории, не думая о том, что я не хочу даже видеть тебя. Что я была с тобой четыре года, что мне может быть больно от одного твоего вида, что из‑за тебя весь отряд знает о наших отношениях и о том, что ты мне изменял. А теперь и де Лоренцы.

Я не собиралась рассказывать о странном поведении Эллен, которая жалила меня словами, словно пыталась отыграться за боль, причинённую ей самим Роем. Чем больше я наблюдала за ними, тем яснее понимала, насколько их отношения были странными — и далёкими от счастливых.