Восемь недель за вуалью (СИ) - Верескова Дарья

Не сводила взгляда с Роя, надеясь, что он услышал меня в этот раз. И мучительно горько закрыла глаза, услышав его смешок. Какие бы выводы он ни сделал — они явно его обрадовали.

— Тебе небезразлично, Фран. Остальное придёт. Ты не в состоянии пока понять всё, но со временем ты привыкнешь, тем более, у тебя впереди долгая и здоровая жизнь.

Ладонь на моей икре скользнула до колена, обхватив ногу. И мне вдруг стало до тошноты отвратительно от всего происходящего…

Он сидел здесь ночью, пока его жена находилась в соседней комнате, а другая девушка — та, которую он обещал сделать второй, точнее, первой женой — была где-то недалеко, в поместье.

— Я уже сказала: не собираюсь участвовать в вашем бредовом ритуале. Хочешь становиться сверхчеловеком, или кем ты там ещё собрался быть — делай это без меня. «Нет» значит «нет»!.

Рой ничего не ответил. Он лишь наклонил голову, рассматривая меня почти с безумием в глазах. Мне даже показалось, что он меня не видит, а пытается осознать что-то внутри себя.

— Ты что же, снова попытаешься меня изнасиловать, как пытался там, у пещеры? — я не позволяла себе испугаться.

Рой, которого я знала полтора года назад, и этот человек казались слишком разными.

Феррел дёрнулся, сузив глаза, и его лицо исчезло в темноте.

— Ты сама этого хочешь, — ответил он, убирая руку и вставая. — Завтра мы все отправимся в храм Этарра, ты увидишь Око Дракона своими глазами и летописи древних. Всё это не случайно. Ты здесь не случайно. Это должно было произойти, Фран. Отдыхай.

Он ушёл, не оборачиваясь, оставив меня «отдыхать» — в полнейшем внутреннем раздрае.

***

На следующее утро я оказалась не в храме, а в госпитале.

— Ты выглядишь лучше, — я не могла поверить своим глазам.

Всего лишь один день покоя, еды, воды и обработанных ран — и Таррен был неузнаваем. Казалось, будто за сутки на нём наросло три килограмма, не меньше. Правда, кожа выглядела ещё хуже, чем вчера. Там, где я её видела, образовалась плотная жёлто-коричневая корочка, в местах потрескавшаяся, с сукровицей.

— Когда ты собираешься уходить? — спросил он первым делом.

И даже его голос... В нём впервые появился какой-то глубокий тон, слышалась сила, которая совершенно не сочеталась с измождённым, больным телом, на которое даже работницы госпиталя часто не могли смотреть.

— Мы ещё обсуждаем это с командиром, но, скорее всего, через десять дней или чуть позже. К тебе вернулись воспоминания?

— Нет, — ответил Таррен, провожая взглядом тарелку с едой, которую несли работницы. Его невозможные зелёные глаза сверкнули.

— Я попрошу для тебя второй завтрак, — усмехнулась я. — Тебя не удивляет скорость твоего восстановления? Не удивляет, что ты вообще выжил после такого? Даже сейчас… никто бы не выжил с тем уровнем повреждений, что у тебя.

— А тебя не удивляет, что ты можешь двигаться в озере Красной Вязи? — спокойно парировал он тем же глубоким голосом, и мои глаза расширились. — Не волнуйся, я никому не расскажу. Но ты можешь… намного больше, если тебя научить.

***

Большое спасибо за награду, Лидия Гречишкина

Глава 11.1. Око Дракона

Что Таррен знал о моих способностях?

Знал ли он о Целесте? Слышал ли наши разговоры?

С каждым днём «объект» чувствовал себя всё лучше, обрастал мясом, новой кожей, которая поначалу казалась пугающей, а потом — пылала здоровьем, крепостью, тугостью. Под ней уже угадывались сухие мышцы. И хотя он всё ещё весил, наверное, как половина Роя и меньше всех девушек отряда, даже миниатюрной Эллен, никто не мог бы поспорить с тем, что он идёт на поправку и что он жив.

Это читалось в его умных, ярких, пронзительных глазах. Читалось в спокойствии, в уверенности, в редких словах, которые всегда попадали точно в цель.

— Если бы ты тренировалась с детства, ты могла бы выдерживать кислотные дожди часами, и это поставило бы тебя на уровень выше большинства людей, а главное — выше нечисти. У тебя, из всех, есть самый великий шанс дойти до Красной Башни.

Его слова внушали мне оптимизм, вселяли веру, и я злилась на себя за то, что не покинула Астралис давным-давно, ещё год назад, когда мне отказали в принятии в отряд.

Но в этот момент со мной «разговаривала» Целесте:

— Он влияет на твоё восприятие, формируя эмоциональную зависимость, и при этом игнорирует ключевые риски. Одна ты не справишься с нежитью. Расчётная вероятность успешного прохождения отряда до Красной Башни составляет сорок три целых шесть десятых процента. Индивидуально твой шанс — шестнадцать процентов, даже с учётом способности проходить сквозь вуаль и устойчивости к красной вязи. Наиболее вероятный исход — смерть от переутомления или обморожения.

Они оба были правы, и спорить я не собиралась, но и сама не замечала, как с каждым днём буквально летела в госпиталь, желая увидеть его, услышать ободряющие слова, получить новые уроки.

Таррен был невероятным кладезем информации.

Он рассказывал мне то, что я уже знала, и то, о чём не имела ни малейшего понятия — о банши, гаргантах, мимиках, а ещё о том, как я могу использовать свою... особенность. Проще всего было с плевунами: Таррен верил, что их главное оружие почти безвредно для меня, особенно если я начну тренироваться с кислотным дождём, проводя под ним чуть больше времени и повышая устойчивость. Он также считал, что я могу устоять против мёртвых матерей, но я не собиралась проверять его теорию.

— Ты серьёзно веришь в то, что он не помнит своего прошлого? Только "как он боролся с нежитью"? — с сомнением спрашивал Лойд, когда я делилась с ними новой информацией о нежити — той, что раньше была нам неизвестна или вызывала сомнения.

Я молчала о своей устойчивости, но рассказывала обо всём остальном.

— Что ты от меня хочешь? Пытать его? Как, по-твоему, я могу заставить его рассказать об этом? — Я тоже сомневалась, что он совсем не помнит своё прошлое, а ещё меня не оставляли в покое чешуйки на его коже.

Но в драконов я не верила и в какой-то мере даже ждала ритуала — чтобы наконец убедиться, являются ли эти легенды выдумкой или правдой. Ответ мы получим совсем скоро.

— Я подговорю смотрительниц, — неожиданно обаятельно улыбнулся Лойд, которого сегодня выписывали. — Возможно, им он расскажет больше, когда тебя нет. Они очень часто общаются. А может, и не просто общаются…

Я нахмурилась, услышав это, а на следующий день и правда заметила, что многие смотрительницы хихикают и посматривают на Таррена, иногда подносят ему дополнительную еду, провожают его глазами. Причём ему для этого почти ничего не нужно было делать.

Это напомнило мне ужин в поместье де Лоренцов… Реакцию женщин, как они смотрели на Роя, как невольно следили за ним.

— Что такое? — Таррен заметил, что я была тише обычного, меньше записывала, всё время осматривалась. — Ты рассеяна сегодня. Несмотря на все твои способности, я не хочу, чтобы тебя разорвали там снаружи.

— А что ты сам собираешься делать? — От его слов внутри меня что-то потеплело. И от того, насколько он верил в мои силы, тоже.

Таррен постепенно становился всё более вовлечённым в дела отряда, во многом потому, что Лойд тоже находился в этом госпитале. Найденный мной мужчина был готов денно и нощно обсуждать нашу миссию, какие припасы нам собирать, чего ожидать снаружи.

— Поможешь? — спросил он всё тем же глубоким, невероятно насыщенным голосом, и проходящая мимо служительница невольно посмотрела на нас.

— Конечно, — я подошла, подкладывая подушки под его спину и помогая ему сесть.

Здесь, прямо на кровати, он делал упражнения, пытался вернуть крепость в ногах, а после и заново научиться ходить.

— Не ответишь? — хмыкнула я. Я уже привыкла к тому, что иногда он избегает прямых ответов.