Этот поцелуй - как сквозняк в комнате, где долго не было света. И в нём, на одно пронзительно ясное мгновение, становится почти по-настоящему тепло.
И в этот самый момент в моей голове вспыхивает что-то другое.
Чужое.
Чувство настолько сильное, что оно мгновенно заполняет всё пространство в сознании – ужасающая ревность, отчаяние и даже страх.
Отчаяние говорит со мной, и я узнаю этот голос - голос Каэля, от которого всё внутри меня холодеет.
«Не надо, Айна, прошу тебя...» - звучат в моей голове слова, полные боли и тоски.
Меня будто обливают ледяной водой.
Я резко отталкиваю от себя Димитрия и отшатываюсь, тяжело дыша, словно только что вырвалась из кошмара.
Смотрю на свои дрожащие руки, не в силах поверить, что только что произошло, мои глаза округляются от ужаса.
Приходит осознание.
Потому что мы связали наши души, Каэль может чувствовать мои эмоции, даже когда далеко.
Глава 36
Я всё ещё ощущаю тепло его губ, но внутри меня – леденящий страх. Не перед Димитрием. Не перед тем, что произошло…
А перед тем, что я почувствовала в своей голове.
Каэль.
Его голос. Его эмоции. Они нахлынули внезапно, пронзив сознание острыми, горячими импульсами – ревностью, тоской, отчаянием. Словно он всё ещё здесь, рядом со мной, внутри меня, глубже, чем я могла представить.
Я вжимаюсь в стену, дыша часто и шумно, словно от этого зависит моя жизнь. Димитрий застыл, не понимая, что происходит. Его рука всё ещё тянется ко мне, но я отодвигаюсь, будто он – это огонь, к которому я больше не могу прикоснуться.
– Айна... – он говорит моё имя с тревогой и болью.
– Прости, – едва слышно отвечаю я, чувствуя, как слова с трудом выходят наружу. – Дело не в тебе… совсем не в тебе…
Димитрий смотрит на меня с растерянностью, но не пытается приблизиться снова. За это я ему благодарна. Мне нечего сказать ему, потому что я и сама не понимаю, что произошло.
Я не могу объяснить, что связь с Каэлем стала не просто воспоминанием, а чем-то живым и дышащим внутри меня. Я чувствую его так, будто он стоит прямо рядом – живой, испуганный, отчаянно взывающий ко мне.
Каэль не просто жив где-то там – он чувствует меня. Его эмоции впиваются в мою грудь, сжимают горло, не дают дышать. Каэль где-то рядом, в мире, который не укладывается в моей голове. В мире, подвластном человеку лишь чувствами, но не глазами.
Моя грудь сжимается. Неужели я принадлежу чему-то, что не могу контролировать?
Я отворачиваюсь и делаю шаг вглубь библиотеки, закрывая лицо ладонями. Мне нужно подумать. Нужен воздух, нужна тишина, чтобы унять бешеный стук сердца и понять, что же теперь делать дальше. Но внутри лишь эхо его голоса:
«Прошу тебя, Айна...»
Я делаю глубокий вдох, в панике пытаясь отстраниться от чужих эмоций, сделать так, чтобы он не чувствовал меня, потому что сам оставил умирать...
Шорох. Едва уловимый, но чужой – не принадлежит Димитрию. Не мышь, не ветер. Что-то слишком тяжёлое, чтобы быть случайным.
Я замираю. Димитрий тоже. Мы переглядываемся, и по выражению его лица понимаю – он слышал это тоже. Без слов, на автомате, мы ныряем между пыльных стеллажей, погружаясь в тень.
Между рядами книг мы прячемся, не издавая ни звука. Моё сердце стучит слишком громко. Слишком ярко. Я чувствую, как Димитрий прижимает меня к себе сзади – грудью к спине, руками охватывая мои плечи. Наши тела замирают в одной позе, как единый организм.
Мы стараемся даже не дышать. Где-то за дверью слышны шаги. Медленные. Размеренные. Настойчивые. И в этом ритме нет ничего человеческого. По крайней мере, в атмосфере страха я могу себе представить только такое.
Иного.
Сердце гулко бьётся в горле, но я заставляю себя не двигаться. Не подавать признаков жизни. Потому что сейчас вечер. Некоторые из них могли уже проснуться. А если это один из них – в этот раз мне может так не повезти. Ближе к ночи иные сильнее, я буду бесполезна.
Прошлый раз, когда я смогла отбиться, случилось чудо, но везение всегда переменчиво.
Дверь библиотеки с глухим, скрежещущим звуком приоткрывается. Сквозь щель пробивается оранжевый свет заходящего солнца и... тяжёлая тень. Шаг. Второй. Я различаю едва слышный звук – металлический, как от прикосновения брони к камню. Он внутри.
Тот, кто вошёл, двигается медленно. Уверенно. Каждый шаг звучит, как приговор. Он идёт между стеллажами, словно знает: здесь кто-то есть. Может, слышал наши голоса, когда был еще далеко. Уловил нас.
Я слышу, как пол под его тяжестью скрипит, как древесина шепчет под подошвами. Эти звуки отдаются внутри меня пульсом ужаса.
Димитрий не двигается. Его грудь едва заметно приподнимается от дыхания. Его руки всё так же крепко держат меня, словно если он отпустит – мы исчезнем. Я ощущаю, как его сердце стучит в спину.
Я не дышу. Я – камень. Тень. Пустота.
И всё же шаги становятся ближе. Он обходит полку. Ещё одну. И теперь я слышу, как он останавливается всего в нескольких шагах от нас. Тишина – такая, что в ушах звенит. В этом молчании слышно всё: кровь в висках, каплю, упавшую где-то в глубине здания, шорох ткани, когда я едва заметно напрягаю пальцы.
Он не движется. Но я знаю – он чувствует. Он слушает. Он ждёт.
И он не Каэль, потому что я чувствую, немного отодвинув стену между нами, которой сама же отгородилась – Каэль все еще далеко.
Я чувствую, как всё пространство вокруг наполняется присутствием чужого пришельца. Будто сам воздух сгустился. Будто время затаило дыхание.
И вдруг – шаг. Ещё один. Прямо к нам.
Я напрягаюсь, вся сжимаюсь в готовности. Лук в руке, как продолжение моего тела. Сердце бьётся в горле. Я знаю – ещё секунда, и он появится. Я вижу тень, приближающуюся за краем стеллажа, и выскакиваю вперёд, поднимая лук, готовая напасть – как тогда, на улице.
Но он быстрее.
Резким движением он перехватывает меня за талию, прижимает к себе. Его рука не жестока – крепкая, сдержанная, как обруч. Я пытаюсь вырваться, но он говорит:
– Я не причиню вреда.
Я замираю. Его голос глухой, искажённый шлемом, но в нём нет угрозы. Только что-то другое. Что-то... живое.
Я поднимаю глаза и вижу дыру у него на шее – точно в том месте, куда я выстрелила тогда. Это он. Тот самый, которого я вырубила стрелой, чтобы мы смогли сбежать. И это знание проносится сквозь меня, как удар.
Выследил нас. Пришел… отомстить?
– Я пришёл с миром, – продолжает он тихо, обнимая меня, прижимая к себе, притискиваясь шлемом к моей макушке.
И я чувствую, как его сердце бьётся под доспехами – быстро, сбито. Как у живого. Как у того, кто боится. Или волнуется. Или... стал похожим на человека не только внешне, напоминая мне кое-кого, с кем я связала свою душу.
Этот иной научился чувствовать.
Глава 37
Я чувствую, как его дыхание – хоть и искажённое, спрятанное за маской, но всё равно оно каким-то неведомым образом касается моей кожи.
Пришелец по-прежнему держит меня, и я боюсь пошевелиться. Опасаюсь, что одно неосторожное движение разрушит это хрупкое равновесие между нами.
Я слышу, как у него срывается дыхание. Он будто хочет сказать ещё что-то, но замирает. Его рука на моей талии дрожит совсем едва, почти незаметно, но я чувствую.
И в этой странной близости, в этой неестественной тишине, я чувствую, что он необычный иной. Я ощущаю в нем что-то знакомое. Он... он почти такой, как Каэль.
Мои пальцы дрожат, но я не выпускаю лук. Не потому что хочу напасть. А потому что не знаю, смогу ли без него защититься, если вдруг... если это всё – игра, он лжёт и все его тепло только имитация.
И тогда он медленно опускает руку. Делает шаг назад.
– Твоя трансформация... – говорит он, глухо, – ...успешна. Это... невозможно. Но ты жива.
Он будто говорит не со мной, а с собой. Его голос вибрирует в воздухе – низкий, будто резонирующий с моим собственным телом.
