Безнадежный некромантик (ЛП) - Браяр Шайло

Ярость уступила место сочувствию, и напряжение в плечах Хелспиры спало.

— Мне жаль слышать о твоей сестре. Я тоже потеряла своих братьев и сестер в Хтонии, но была слишком мала, когда они умерли. Я не узнала их так, как ты знал Имри.

Бен пожал плечами:

— Уверен, боль от этого была не меньшей. Какими они были?

— Почти не помню. Только то, что они были высокими. — Хелспира коротко усмехнулась. — Я была самой маленькой в выводке.

— В выводке?

Замешательство в его тоне заставило ее поморщиться.

— Прости. Не уверена, как говорят люди, когда у одной матери рождается сразу несколько детей.

— Нет, все в порядке, мне нравится «выводок». Более того, следующая мать, которую я увижу, получит комплимент по поводу своего выводка детишек.

Хелспира улыбнулась:

— А Имри? Какой она была?

— О, ее не описать словами. Красные Стражи обожали ее, но разве можно не любить женщину, которая направляет силу своей богини на исцеление чужих ран? Она была удивительным человеком и еще более удивительной сестрой. Ее было легко любить. Готов поспорить, это одна из причин, почему Сикрасу так трудно ее отпустить. Учитывая их разногласия в вере, они оба понимали, что не были созданы друг для друга навечно, но все же… — Бен вздохнул. — Для вдовцов не существует правильных решений. Если двинешься дальше — ты злодей, если нет — жертва. Я никогда не завидовал его положению.

О, отлично, жалость вернулась. Хелспира прикусила щеку изнутри, мечтая, чтобы хотя бы раз ее черствые демонические инстинкты взяли верх и помогли ей не сбиться с курса.

— По крайней мере, он наконец откликнулся на призыв Саэлин, — продолжил Бен. — Это пойдет нам на пользу. Ему самому. Все те годы, что он проводил только в моем обществе, сделали его немного… отклоняющимся от нормы.

Хелспира приподняла бровь, глядя, как Сикрас танцует вокруг крайне недовольного Красного Стража.

— Он неплохо это скрывает. Хотя, судя по убийственному взгляду этого стража, Сикрас может оказаться в реальной опасности, если продолжит в том же духе.

Бен пренебрежительно махнул рукой:

— Они не тронут его, как бы он их ни раздражал. Большинство этих солдат знают, на что он способен. Даже в его нынешнем состоянии, я бы поставил свою жизнь на то, что они слишком напуганы, чтобы что-то предпринять.

— Больше нет музыки? — голос Сикраса перекрыл стрекот насекомых и птиц, когда он, тяжело дыша, подбежал к Бену и Хелспире. — Был уверен, что получу реакцию от старого баронета, но он решил виртуозно меня игнорировать.

— Уверена, он просто сосредоточен на плане, — сказала Хелспира, стараясь поддержать мир. — Кстати об этом, Сикрас, ты думал о том, как мы будем противостоять Вессику, не будучи… гм…

— …полезными в сколько-нибудь значимом смысле?

— Это твои слова, — сказала она, — не мои.

Сикрас зашагал взад-вперед, большим пальцем теребя золотой ободок на безымянном пальце.

— Трудно сказать. Я думал, что знаю его пределы, но, похоже, дорогой Вессик полон сюрпризов. По крайней мере, мы знаем возможности людей, которые находятся под его командованием.

Хелспира приподняла подбородок:

— Не хочешь уточнить?

— Ты видела, кого мы убили в Вайнпуле. Нищих. Фермеров. Бедняков. Обездоленных. Вессик дал им взрывчатку не чтобы показать свою силу; он дал ее им, потому что они не умеют махать мечом, а у случайных осколков больше шансов убить, чем у истощенного человека с заржавевшим клинком. Красная Стража быстро разделается с людьми Вессика, живыми или мертвыми.

— Они делают это годами, — заметила Хелспира. — Убить их — не проблема, проблема в том, чтобы они оставались мертвыми. И хотя его самодельные солдаты не представляют угрозы для стража, для обычного жителя Ниллмаса они смертельно опасны. Нам не стоит его недооценивать, особенно учитывая его неестественную способность творить мощные заклинания без последствий для самого себя.

— Да, что с этим не так? — Сикрас поморщился, машинально почесывая щеку. — Однажды, во время нашего ученичества, Вессик неправильно произнес гласную в заклинании, и вместо создания мелких иллюзий он нанес нашему наставнику небольшие ушибы. Конечно, ничего смертельного. Если подумать, магический откат, который получил Вессик от этого заклинания, был куда хуже, чем синяки нашего учителя. В любом случае, Вессику было так стыдно, что он написал десятистраничное письмо с извинениями.

Хелспира скрестила руки на груди:

— Ну, в наши дни он никаких писем с извинениями не рассылает.

— Верно, — пробормотал Сикрас, отводя взгляд. — Несмотря на неумелость его солдат, армия остается армией. Если предположить, что он в Стоуз-Пике и действительно обратил жителей деревни, нам все равно придется пробиваться сквозь нежить, чтобы добраться до него. Шарфы Красной Стражи — не лучшая маскировка. У него будет уйма времени, чтобы выцепить нас из толпы, и если он способен наложить такое мощное заклинание массового ментального воздействия, скорее всего, в его арсенале есть и другие не менее сильные чары.

Хелспира внезапно выпрямилась, точно ее осенило.

— Сикрас, а можешь ли ты наложить заклинание ментального манипулирования на того, у кого нет мозга для этого самого манипулирования?

— Ну… — он отшатнулся, и его брови сошлись на переносице, — нет, полагаю, что не могу.

— И, — продолжила она, — несмотря на то, что Бен разумен, у него технически нет мозга.

Руки Бена скользнули на бедра.

— Мне кажется, я должен оскорбиться, но я слишком заинтригован тем, к чему ты клонишь.

Воодушевление разлилось у нее в груди, она щелкнула пальцами и указала на него.

— Ты ведь сам сказал, что в пылу битвы никто не сможет отличить одного скелета от другого, разве нет?

Скептицизм отразился в сузившемся взгляде Сикраса.

— Не уверен, что мне нравится то, куда ведет этот разговор.

Ничуть не смутившись, Хелспира запрыгала на месте, сжимая кулаки от восторга.

— Если Вессик прячется в Стоуз-Пике, Бен мог бы легко проникнуть в деревню, притвориться одним из его оживших мертвецов и подобраться достаточно близко, чтобы покончить с ним, не боясь ментального воздействия.

— Ну ни черта себе. — Бен постучал пальцем по подбородку, кивая. — А это неплохая идея.

Сикрас резко развернулся к Бену с открытым от изумления ртом.

— Ты не можешь говорить это всерьез. Ты пойдешь против Вессика? В одиночку?

Бен пожал плечами:

— Я уверен, что ты и Красная Стража будете наготове, если что-то пойдет не так.

— И как мы узнаем, что что-то пошло не так, Бенджамин? Телепатия? Или нам ждать душераздирающего звука твоих криков?

Столкнувшись с растерянным сарказмом Сикраса, Бен положил руки на плечи некроманта.

— Один раз Красный Страж — всегда Красный Страж. Я давал клятву защищать Ниллмас ценой своей жизни.

— Что ты уже и сделал, — Сикрас указал на кости Бена. — Посмотри на себя. Ты уже сполна отдал свой долг.

— Сикрас…

— Бенджамин, я встану на колени. — Сикрас уперся кончиком пальца в грудину Бена. — Я упаду перед тобой, буду ползать, позорно кланяться, умолять и молиться любому богу или богине, которые будут слушать, лишь бы ты не приносил себя в жертву. И уверяю тебя, это будет крайне неловко для нас обоих.

Спор двух мужчин отошел на второй план, а Хелспира прижала ладонь ко рту. Если это сработает, если Бен сможет подобраться к Вессику и положить всему конец без использования сил Сикраса, она не только спасет Ниллмас, но и избавит себя от кошмара — необходимости выполнять приказ Роуэна. Ее воодушевление было прервано беспокойством Сикраса.

— Слишком многое может пойти не так, и что тогда? У тебя не будет пути назад. Вессик не может манипулировать твоим разумом, но, если ты забыл, — Сикрас постучал древком своей косы по кирасе, которую Бен когда-то раздобыл в оружейной, — то единственное, что удерживает тебя в вертикальном положении, — это едва держащийся камень и тонкая нить. Дионус годами пытается заполучить твою душу. В Большом зале нам повезло, но в следующий раз он может опередить меня, прежде чем я успею вытянуть тебя из Эноса.