Как призвать фею крестную (ЛП) - Майо Лора Дж.

— Как фэйри, я обожаю слышать эти слова, но сделка не вступит в силу, пока её не одобрят Верховные Судьи. Так что пойдем сделаем это: мне пора домой, а тебе пора подарить свободу нашему чудесному другу Дуину.

Глава 12. Где садовая лопатка оказывается либо отличным, либо ужасным оружием — в зависимости от того, с какой стороны вы находитесь

Каз и Финеас поджидали снаружи. Локлан открыл дверь, чтобы проводить Тео обратно в главный зал, и галантно предложил ей руку. Она отвергла его пренебрежительным взглядом. Тот лишь подмигнул и зашагал прочь.

— Ну, и как прошло? — спросил Финеас, когда Локлан отошел на приличное расстояние.

— Знаете, я сама без понятия. Но я только что заключила очередную сделку с фэйри. Думайте об этом что хотите.

— Ты что сделала? Что именно ты пообещала? — спросил Каз.

— Я играю на арфе на вечеринке.

— Триста лет?

— Я тоже первым делом об этом спросила! Но нет. Одну ночь. А Дуин должен снять порчу. Не знаю… В тот момент сделка казалась выгодной, но не стесняйся, Каз, делай как обычно — скажи мне, какая я дура.

Каз пожал плечами. — Да нет, вообще-то звучит неплохо. Просто игра на арфе, и всё? Он точно не ввернул туда никаких лишних условий?

— Насколько я поняла — нет. Так что теперь осталось только получить одобрение Верховных Судей.

Когда они вернулись в главный зал, Локлан уже сообщал судебному ассистенту, что переговоры окончены. Как только Верховные Судьи завершили предыдущее дело, они вызвали Локлана и Тео.

Дуина тоже привели в зал, и он занял свое место рядом с Тео.

— Думаю, я выторговала тебе отличные условия, Дуин. Удивительно, но твои вопли о том, что ты ни за что не снимешь порчу, дали тебе крошечное преимущество.

— И я от своих слов не отказываюсь! Я никогда не сниму гниль, поразившую эту землю!

— Снимешь, если хочешь выйти отсюда прямо сейчас. Таково его условие.

Дуин прищурился, глядя на неё с подозрением. — А что насчет изгнания?

— Он сказал, что оставит это на усмотрение губернатора.

— Ха! Значит, меня никогда не изгонят! Трус! Не зря этот слизняк просил важную фею сделать за него всю грязную работу.

Тео только собиралась спросить, что же такого ужасного он совершил, но процесс возобновился.

Вместо разговоров они просто обменялись улыбками.

Пока они шептались, Локлан излагал условия договора. Верховные Судьи обратили всё свое внимание на Дуина.

— И вы, Дуин из Тенистой Лощины, согласны снять порчу полностью и окончательно, тем самым погасив свой долг перед этим судом и обвинителем?

— Да! — И добавил: — Ваши Светлости! — когда Тео прошептала ему подсказку.

— И вы, леди Теодосия Бэлфор, как смертная, согласны принять на себя долг перед обвинителем на уже оговоренных условиях, в результате чего долг Дуина перейдет в вашу пользу?

— Да, Верховные Судьи.

— Верховные Судьи одобряют ваши условия для урегулирования дела. Дуин, после освобождения вы немедленно снимаете порчу; на этом передача вашего долга леди Теодосии Бэлфор завершается. В случае если вы не снимете порчу, передача долга леди Теодосии Бэлфор будет аннулирована, а вы будете возвращены в тюрьму Лесных эльфов сроком на триста лет.

Трое Верховных Судей подняли руки ладонями к толпе. В их руках на мгновение вспыхнул свет, скрепляя соглашение магией. Как только сияние погасло, стража повела Дуина к выходу. Тео последовала за ними, желая лично убедиться, что гнома отпустили; Каз и Финеас шли на шаг позади.

Каз потянулся во внутренний карман камзола, а Финеас слегка подтолкнул Тео локтем. — Ты сделала это!

— Ты сомневался?

— Я? Никогда! Это Каз, едва взглянув на тебя, пророчил этой миссии полный провал, но только не я.

— Ничего подобного я не говорил, — Каз покачал головой и вздохнул. Тео хмыкнула на его слова. Он протянул руку, предлагая Тео монету.

— Что это? — Она взяла золотую монетку и изучила её. На одной стороне был профиль Сесили, на другой — тиснение в виде листа.

— Монета для Дуина. Своего рода символ того, что он теперь должен ей. Магия суда уже закрепила сделку между ним и тобой. А это передает долг Сесили. Финальный штрих твоего задания.

Она улыбнулась монете на ладони, опьяненная успехом, а затем снова посмотрела на Дуина, который о чем-то беседовал с Локланом. Гном проделал серию замысловатых пассов руками и поклонился. Локлан кивнул Дуину, затем — стражникам, и те начали снимать с гнома кандалы и возвращать ему инструменты.

Он надел перевязь через плечо, точно воин. Но вместо оружия на ней висели садовые лопатки разных размеров, вилы, ручная коса, ножницы, а за спиной, словно меч, была закреплена большая садовая лопата. Рукоятки были гладкими от сотен лет работы, дерево потемнело там, где его касались руки, покрывшись пятнами, как панцирь черепахи. Зато качественный металл рабочих частей сиял в свете фонарей, точно ювелирное украшение; острия грозно поблескивали, будто их только что наточили. Было ясно, что Дуин мастерски ухаживал за своим инструментом, и время в разлуке не нанесло им вреда.

Всё, что Тео оставалось сделать, — это отдать Дуину монету, и её первое задание будет выполнено. Она почувствовала легкий прилив гордости. Но больше всего, глядя на Дуина, который выпятил грудь и высоко задрал голову, она чувствовала радость. И хотя она знала, что в этом и был смысл задания, Тео и впрямь ощущала себя «лучшим человеком» оттого, что помогла Дуину, не получив за это никакой награды.

Закончив со сборами, гном повернулся к Тео, всем своим видом показывая, что он готов идти в бой против целого сада.

— Ну что ж, леди Тео, не знаю, как и благодарить вас за всё, что вы для меня сделали. Когда я впервые вас увидел, я подумал: ни за что эта ничтожная смертная мне не поможет. Но вы помогли. Вы гораздо умнее, чем кажетесь. — Гном сиял так, будто отвесил ей величайший из возможных комплиментов.

— Э-э… спасибо, Дуин. И спасибо за то, что позволил мне помочь. Только не делай больше ничего такого, за что тебя снова упекут. Не хочу больше заключать за тебя сделки. — Она подмигнула ему, и тот хохотнул.

— Тогда, полагаю, пришло время прощаться!

— Нет, — сказала Тео. — Просто «до встречи».

Она протянула руку с монетой, чтобы Дуин её взял. Но, к огромному удивлению Тео, гном лишь взглянул на монету и тут же попятился.

— Погодите, это что такое?

Тео видела, как в его голове со скрежетом и пробуксовкой закрутились шестеренки понимания, словно у ошалевшего мула на сидровом прессе.

— Монета в счет твоего долга, — сказала Тео, пытаясь остановить его раньше, чем его мозг окончательно заклинит.

— Тебе?

— Именно так я добилась твоего освобождения. Я приняла твой долг.

— Я думал, это значит, что ты его просто оплатишь! Ты что это, собираешься заставлять меня что-то делать?!

— Ты думал, я возьму на себя твой долг, а ты взамен ничего не сделаешь? Это так не работает, Дуин. К тому же я сама не могу заставить тебя что-то делать, потому что работаю на фею, так что ты будешь должен ей. Она велела мне передать тебе это.

— Фею?! — Дуин ахнул и отшатнулся. Он с ужасом уставился на монету в её протянутой руке, будто та могла ожить и сожрать его. Но тут его взгляд стал свирепым, и он злобно уставился на Тео. — Ты… ты… лживая предательница! Подлый тыквенный жук! Убери это от меня! Прочь!

— Прости? Я вообще-то тебя только что на волю выпустила!

— Нет-нет, мерзкая ты капустная гусеница, ты меня предала!

— Ничего подобного. Просто возьми монету, и мы сможем уйти.

— Помогите! Смертные нападают! Прочь, паутинный клещ!

— Никто на тебя не нападает! Бери монету!

— НЕТ!

Прежде чем Тео успела схватить его за руку и вложить туда монету, Дуин развернулся и припустил по коридору.

Недолго думая, она бросилась вдогонку, нагнала его в несколько прыжков и схватила за плечо. Дуин вскрикнул, разворачиваясь, и в его руке блеснул один из инструментов.