Искушение зла (ЛП) - Бассетт Дженни

— Мы продолжаем путь. Мы знаем, что они направляются к побережью. Если мы не сможем догнать их по дороге, мы отправимся в Ллмеру.

Брови Аэлии опустились, когда её внезапно осенило.

— Почему ты это делаешь? — Она внимательно наблюдала за его лицом, но его черты ничего не выдали.

— Ты видела тех людей там, выброшенных на улицу, которые просто ждут, когда Астрэя вернутся и заберут их, — сказал Киран, глядя на горизонт.

— Да, но почему именно сейчас? Как давно ты с перегринианами? Ты наверняка видел всё это и раньше. — Аэлия удивилась, что не задала этот вопрос раньше. Он ведь оставил перегриниан, чтобы преследовать Бесеркира совсем один… почему?

На этот раз он повернулся в седле лицом к ней, и она едва не вздрогнула от той глубины чёрного в его глазах. Будто на неё смотрел кто-то иной, а не Киран. Что бы это ни было, именно это и напугало её так сильно в тот самый момент, когда она впервые его увидела.

— Потому что после того, как я увидел, что произошло в Каллодосисе, я решил, что этот человек должен умереть.

Аэлии пришлось отвести взгляд. Не потому, что она не соглашалась — совсем наоборот, — а потому, что то, что смотрело из глаз Кирана, заставляло дрожь пробегать по её коже.

— Кто он для тебя? — спросил Киран, удивив её настолько, что она снова подняла взгляд. К её облегчению, его глаза снова были тёмно-карими. — Тот человек, которого ты спасаешь?

Аэлия не была уверена, как ответить.

Он был больше, чем другом, он был для неё такой же семьёй, каким был Отис.

В конце концов она остановилась на правде.

— Он единственный друг, который у меня остался.

Киран кивнул, прежде чем снова посмотреть на горизонт.

— Тогда нам лучше вернуть его, но сейчас нам нужно найти где укрыться, прежде чем это начнётся. — Он указал поводьями вперёд, привлекая внимание Аэлии к тёмным грозовым тучам, катящимся в их сторону.

Аэлия посмотрела на них с горьким раздражением. Похоже, вдобавок ко всему прочему, им ещё и придётся промокнуть до нитки.

Слово «промокшие» даже близко не описывало то состояние, в котором они находились, когда наконец нашли заброшенный амбар немного в стороне от дороги.

Молния разорвала небо, на мгновение осветив заброшенное строение — как раз достаточно, чтобы Аэлия его заметила, — и удар грома отозвался гулом у неё в груди.

Лошади метались поперёк дороги, шарахаясь в стороны и двигаясь куда угодно, только не вперёд, в своём ужасе, и Аэлия держалась изо всех сил, пока её измождённые ноги грозили окончательно её подвести.

Наконец они добрались до амбара, и Киран спрыгнул со своей лошади с такой энергией, какой, как казалось Аэлии, у него уже не могло быть.

Он подгонял своё перепуганное животное следовать за ним, пытаясь распахнуть двери амбара.

— Подожди там! — крикнул он ей сквозь ливень, прежде чем исчезнуть внутри, чтобы привязать свою лошадь.

Не было никакой возможности, что он будет помогать ей слезть с седла — особенно после того, как ему пришлось буквально подсаживать её в него в Дриасе.

Её лошадь запаниковала, как только лошадь Кирана исчезла из виду, и она натянула поводья.

Она попыталась её успокоить, но изо рта вырвалась лишь бессвязная тарабарщина — страх спутал ей язык.

Решив, что сейчас или никогда, она вытащила ногу из стремени.

Дождь заставил её и без того тесные штаны прилипнуть к телу, делая каждое движение бесконечно труднее, чем должно было быть, но ей всё же удалось перебросить ногу назад.

Её рёбра закричали от боли, и острая боль пронзила грудь, будто её клеймили раскалённым железом, но она стиснула зубы — инерция уже унесла её за точку невозврата.

Молния разорвала небо, и почти сразу за ней последовал раскат грома, который окончательно лишил её лошадь самообладания.

Не находясь полностью в седле, она была бессильна, когда лошадь встала на дыбы и швырнула её на землю под себя.

Она свернулась клубком, пока копыта топтали землю вокруг неё, будто со всех сторон сразу, не оставляя ей никакой возможности выбраться из-под них. В тот самый момент, когда ей показалось, что она умрёт здесь, с проломленным черепом под копытами собственной обезумевшей лошади, над неистовым грохотом копыт разнёсся громкий голос.

В следующее мгновение лошадь убрали от неё.

— Аэлия. — Киран опустился на колени рядом с ней, и жёсткие линии его лица исказились тревогой. — Аэлия, ты в порядке? Где ты ранена?

— Я… я нет. — По крайней мере, ей так казалось; либо же адреналин просто не давал понять, появились ли у неё новые ранения.

Ещё одна вспышка света пронзила небо, и Киран просунул руку ей под плечо, рывком поднимая её на ноги.

— Иди внутрь, я приведу лошадь! — крикнул он, и на этот раз она не стала спорить, шлёпая по лужам онемевшими ногами внутрь амбара.

Киран вбежал следом за ней, почти волоча за собой лошадь, её глаза бешено вращались, когда она проходила через яростно раскачивающиеся двери. Как только он оказался внутри, она навалилась на двери всем телом, борясь с ветром, чтобы их закрыть. Её пальцы были словно куски льда, когда она пыталась задвинуть деревянную балку на место, но после короткой борьбы ей удалось запереть двери.

Облегчение от того, что они оказались вне дождя, пришло мгновенно; относительная тишина казалась блаженством после полного штурма её чувств на протяжении последних нескольких часов, пока они искали укрытие.

Выпустив дрожащий выдох, она повернулась туда, где Киран привязывал лошадь. Она не колебалась и подошла помочь ему снять с неё сбрую на нетвёрдых ногах.

— Я сам это сделаю, Аэлия, просто иди присядь. — Киран не смотрел на неё, когда говорил, но раздражение в его голосе звучало достаточно ясно, чтобы она заподозрила: его глаза сейчас чёрные как смоль.

Она проигнорировала его; это была её лошадь, за которой она должна была ухаживать, даже если технически она принадлежала ему.

Она возилась с подпругой, её пальцы почти не слушались от холода, пока она пыталась освободить пряжку.

Наконец она поддалась, и она позволила ремню свисать под брюхом лошади, потянувшись вверх, чтобы попытаться снять седло с её промокшей спины. Она сняла его наполовину, когда её спину свело спазмом, и седло выскользнуло из её рук. Оно с грохотом упало на пол, и её лошадь шарахнулась в сторону, налетев на лошадь Кирана, между которыми оказался зажат он сам.

Чистая удача заключалась в том, что обе лошади были слишком заняты бурей, всё ещё бушующей снаружи, чтобы начать обмениваться ударами копыт из-за нарушенного пространства, и Аэлия прижала ладони к раскрытому рту, пока не увидела, как Киран протискивается между ними.

— Что, блядь, с тобой не так? — крикнул он, и амбар, к счастью, был слишком тёмным, чтобы она могла увидеть его глаза.

— Ничего, — возмущённо выкрикнула она в ответ, и её вспыльчивость вспыхнула мгновенно. Она всегда была слишком быстрой на проявление, но в последние дни ей почти не требовалось повода. — Оно выскользнуло у меня из рук.

— Оно не выскользнуло бы у тебя из рук, если бы ты просто послушала меня. — Он сделал шаг ближе, резко махнув рукой в сторону лошадей позади себя. — Точно так же, как тебя почти не затоптали бы насмерть, если бы ты просто подождала, пока я помогу тебе слезть.

— Мне не нужна твоя помощь, Киран, и если она мне понадобится, я, блядь, сама попрошу, — выкрикнула она ему, тоже делая шаг ближе.

— Правда? Тебе не нужна? Ты бы сама разобралась с Шивой и его дружками, да? Сама бы добралась в безопасное место, когда астреанцы вырубили тебя после того, как едва не забили до смерти? Сама бы остановила ту лошадь, прежде чем она проломила бы тебе череп? Мне жаль тебя разочаровывать, Аэлия, но иногда всем нужна помощь, так может мы уже прекратим это капризное поведение?

Кровь гулко стучала у Аэлии в ушах, её ярость переливалась через край, когда он задел её самые старые, самые глубокие слабости. И тогда она ударила в ответ.