Искушение зла (ЛП) - Бассетт Дженни

Нога её подвела, подломившись под ней и бросив её грудью прямо на жёсткую кожу седла. Опустив голову, чтобы скрыть лицо, она соскользнула обратно на землю. Единственное, что удержало её от того, чтобы рухнуть бесформенной кучей, — её хватка за седло.

У неё болело всё — от побоев, которые она получила, от часов, проведённых за рытьём могилы, и прошедший день ходьбы уж точно не помог. Если бы не припарка, которую он ей дал, она сомневалась, что вообще смогла бы стоять на ногах. Аэлия подождала, пока боль немного утихнет, прежде чем попробовать снова. В этот раз получилось лучше — она поднялась достаточно высоко, чтобы удариться о седло уже животом, и от удара у неё перехватило дыхание.

Снова оказавшись на ногах, она была вынуждена закрыть глаза и прислонить лоб к прохладной коже седла, стараясь дышать сквозь боль. Чёртова нога просто не работала. Если бы только она смогла забраться в седло…

— Перестанешь ты быть такой чертовски упрямой и позволишь мне помочь? — раздался рядом низкий голос, заставив её вздрогнуть. Она не услышала, как он подошёл так близко.

Она не посмотрела на него; не могла. Она чувствовала себя такой слабой, такой униженной. Она предпочла бы, чтобы земля разверзлась и поглотила её целиком, чем признать, что не может сама сесть на лошадь, но поскольку это вряд ли должно было случиться в ближайшее время, она просто кивнула.

— Можно я возьмусь за твою голень? — спросил он, стоя так близко, что она почувствовала лёгкий запах дыма от него. Она задержала дыхание, ненавидя то, что ей хотелось сделать прямо противоположное — уткнуться лицом ему в грудь и вдохнуть его запах.

И снова она просто кивнула.

Киран наклонился и обхватил огромной рукой её голень, ту, что была дальше от лошади.

— На счёт три. Раз, два, три. — Она взлетела в седло, его свободная рука схватила её за бедро, чтобы удержать равновесие, и его кожа была горячей даже сквозь ткань её штанов. Её взгляд метнулся к его руке, достаточно большой, чтобы почти обхватить половину её бедра, а затем поднялся к его лицу — и она обнаружила, что его тёмные глаза прикованы к её глазам.

Он убрал руку, одёрнув её так, словно обжёгся, и сделал несколько шагов назад.

— Ты в порядке? — сказал он, его голос был хриплым, а глаза — непроницаемыми.

— Всё нормально. Спасибо. — Ей ненавистно было, как слабо прозвучал её голос. Как же это, блядь, жалко.

— Ну надо же, — сказал Киран её лошади, проводя рукой по её лбу. — Она всё-таки знает эти слова.

— Они неуместны, когда помощь была не нужна.

— Манеры уместны всегда, — сказал Киран, легко взлетая в седло и мягко устраиваясь на спине лошади. Он перевёл взгляд на неё, и выражение его глаз заставило её пальцы ног поджаться в сапогах. — Ну, почти всегда.

Он не дал ей времени ответить, ударил пятками в бока лошади и тронулся вниз по дороге.

Он… он что, флиртовал? Ей потребовалось несколько вдохов, чтобы прийти в себя; её сердце вытворяло какие-то трепещущие кульбиты, пока она смотрела, как его спина удаляется по улице. Она рассматривала широкие мышцы его плеч и невольно подумала, каково это — оказаться под ними, схватиться за них…

Аэлия резко втянула воздух, вырывая себя из этих мыслей, и тронула свою лошадь вперёд. Нет, не свою лошадь — лошадь Кирана. Лошадь Кирана, на которую ему пришлось подсаживать её.

Жгучий стыд погасил все прочие, менее желательные чувства, и очень быстро уступил место новой волне гнева. Гневу от того, что он увидел её такой, гневу от того, что он поставил её в такое положение, гневу от того, что она никогда не будет достаточно хорошей, достаточно сильной, достаточно артемианкой.

Нахер его, нахер их всех. Чем скорее она доберётся до Фенрира, тем скорее сможет избавиться от него. Всё, чего ей хотелось в тот момент, — вернуться в свой дом на дереве и уткнуться лицом в плечо Отиса, чтобы он сказал ей, что делать.

Слёзы навернулись ей на глаза от осознания того, что она больше никогда не сможет этого сделать; этот вихрь эмоций, который она переживала каждую минуту каждого дня, разрушал её решимость. Она поспешно смахнула слёзы, прежде чем Киран успел заметить, тяжело сглотнула ком в горле и заставила себя держать голову высоко. Она держалась чуть позади, пока они не проехали через ворота Дриаса, снова выезжая в бескрайние равнины.

Аэлия никогда прежде не сидела в седле так долго, и вскоре она ощутила совершенно новый вид боли.

Чтобы отвлечься от непрерывной качки суставов, которые умоляли её о передышке, она решила попытаться извлечь из Кирана всё, что только сможет.

Дриас заставил её осознать, насколько защищённой она была.

Перегринианский оружейник, отказавшийся обслужить Мирру, предупреждал их, говорил, насколько они невежественны, но как они могли когда-либо понять, от сколь многого была защищена их маленькая деревня?

Киран путешествовал вместе с перегринианами; было бы глупо не расспросить его, пока у неё есть такая возможность.

Она пустила свою лошадь вперёд, пока не поравнялась с ним, и прочистила горло, нарушая тишину, в которой им обоим было удобно ехать.

— Все города в Демуто такие же, как Дриас? — спросила она, немного отводя свою лошадь дальше от его, когда огромный чёрный зверь, на котором ехал Киран, прижал уши назад и повернул к ним зад, недовольный их близостью.

Киран успокоил его, положив руку на его шею и пробормотав что-то слишком тихое, чтобы она могла разобрать.

— Не все они такие красивые, — ответил он, когда его лошадь стала выглядеть менее склонной лягнуть её.

Аэлия не могла заставить себя улыбнуться, не говоря уже о смехе — не тогда, когда её сердце казалось таким тяжёлым, что могло стащить её прямо с лошади.

— Ты сказал, что ситуация нигде в Демуто не лучше, что все повсюду слишком боятся Астрэю, чтобы заступиться за людей. Как это может быть? Как им удаётся безнаказанно творить такое?

Киран сжал поводья одной рукой, а другой потёр лоб, внезапно выглядя таким же уставшим, как она себя чувствовала.

— Всё стало хуже, и гораздо быстрее, чем я когда-либо мог предположить. Я проходил через Дриас вместе с перегринианами около восьми месяцев назад, и тогда всё было совсем не так. Астрэя остановили нас по дороге к лесу около недели назад, но людей с нами не было, так что они просто украли то, что им было нужно, и избили нескольких человек, под предлогом того, что подозревают их в торговле с людьми. Просто демонстрировали силу, по правде говоря. Судя по количеству пустых зданий, которые мы видели, Дриас сильно пострадал. Когда-то они, вероятно, принадлежали людям или тем, кому не повезло стать показательным примером. Астрэя запугивают всех, заставляя не нанимать тех людей, которых они ещё не согнали.

— Куда они их увозят? — Аэлия уставилась на него, её глаза расширились от ужаса, пока он говорил. Как позволили этому так быстро обостриться?

Киран пожал плечами.

— Я не знаю, но несколько человек, с которыми я говорил, подозревают, что их увозят к побережью.

— К побережью? — повторила Аэлия, её мысли спотыкались друг о друга слишком быстро, чтобы она могла их распутать. — Зачем?

— Похоже, никто не знает.

— Это не имеет смысла, — возразила Аэлия. — Зачем им рисковать, подходя так близко к Ллмере, если это буквально уводит их прямо под нос короля?

Киран отвёл взгляд, шумно выдохнув через нос, прежде чем наконец ответить

— По словам людей, с которыми я говорил в Дриасе, у Астрэи есть полная поддержка короля.

Аэлия посмотрела на него исподлобья, её челюсть была сжата так сильно, что это причиняло боль.

— Что?

— Красный знак отличия на их форме принадлежит королю. Похоже, никто не знает ни почему, ни как, но сомнений в том, что это правда, нет.

— И что нам теперь делать? — произнесла она вслух, глядя вдаль и пытаясь осмыслить услышанное.