После долгой уютной тишины Холли опустилась на мелководье, вода обняла её тёплым объятием, и с её губ сорвался тихий стон.
— Ты заставляешь меня ревновать к лагуне, — рассмеялся Китт.
— Перестань дразнить, — лукавая улыбка коснулась её глаз.
— Я не дразню, — его выражение потемнело.
— Серьёзный Китт? — поддела она. — Не думала, что увижу такое.
— А вот увидела.
Её губы приоткрылись, притянув его взгляд.
— Заходи.
— Не стоит, — его глаз дёрнулся, черты напряглись от сдержанности.
Она подняла руки в воздух, запрокинула голову к ночному небу и закрыла глаза, пока вокруг неё танцевали феи.
— С каких это пор ты себе отказываешь?
— Если я войду к тебе, пока ты выглядишь вот так, весь Мисторн расколется землетрясением.
Слова отказали ей. Она могла только смотреть. Грудь залилась жаром, влажный воздух лип к обнажённой коже. Она тоже ему нравилась? Или он был таким с любой девушкой, которую приводил сюда?
Он сменил позу, отвернул бёдра от неё и отвёл взгляд. Что-то изменилось в его лице, и, когда она посмотрела за его спину, поняла почему. Пальма умирала.
— Что происходит?
— Ничего, — его тон был отрывистым и не оставлял места для спора на эту тему, поэтому она сменила тему.
— Ты отправишь мою сестру домой?
— Ты не хочешь, чтобы она была здесь?
— Не тогда, когда она сама не хочет здесь быть.
— Но ты хочешь, — снова уточнил он.
Уловила ли она в его голосе уязвимость?
— Да, — подтвердила она, и он кивнул. — Здесь я не одна. Я люблю свою семью, ну, братьев и сестёр, во всяком случае, — добавила она, чтобы её не поняли неправильно. — Но я никогда не чувствовала, что принадлежу им.
— А родители?
— Они меня не любят, — сказала девушка, с трудом сглатывая подступающий ком. — То есть они никогда по-настоящему плохо со мной не обращались. Мне повезло с тем, что у меня было. Мать постоянно мне это говорила. Есть люди, которым жилось гораздо хуже, чем мне. У меня всегда было столько же одежды, сколько у моих братьев и сестёр, и, если я просила о чём-то, чего очень хотела, родители покупали это. Меня ни в чём не обделяли, но… ну, — выпалила она, пытаясь подобрать слова. — Я никогда не была ответственной, как Венди, которая совсем как моя мать. Алиса странная и смешная, и над её шутками они всегда смеются. Эрик, мой брат, единственный мальчик, и они любят его уже только за это. К тому же он обаятельный. Для всех. А что до меня, — она вздохнула, — я им просто не нравлюсь. Я не знала почему до самого момента перед тем, как ты привёл меня сюда, когда выяснила, что появилась на свет из-за измены моей матери.
Его губы приоткрылись, потом медленно сомкнулись снова. Мышцы напряглись, и он подался вперёд, а весь остальной мир погрузился в тишину.
— Они тебя не заслуживают.
— Честно говоря, — сказала Холли, — я даже испытала облегчение, узнав, что причина всё-таки есть. Даже если это больно. Потому что теперь я могу перестать так стараться. Могу перестать гадать, почему меня оказалось недостаточно.
Его угловатые черты заострились под лунным светом, рот искривился в хмурой линии, а в глазах зацепилась глубокая напряжённость.
— Для нас ты более чем достаточна. Для меня. Родители часто слепы к собственным недостаткам. Освободиться от их оков — значит обрести свободу. Не держись за них. Здесь тебе не нужно быть никем, кроме той, кто ты уже есть.
— Это ты так и сделал? — осторожно спросила девушка, и сердце забилось быстрее. — Освободился от оков родителей?
Китт переместился и потёр заднюю сторону шеи, прежде чем ответить:
— Я никогда не встречал свою мать. Она была смертной, поэтому умерла, рожая меня, — произнёс он, отводя взгляд. — Но мой отец — бог, и я уверен, что я его величайшее разочарование.
Её глаза расширились. Конечно, он был Уайардом. Она огляделась. Всё здесь находилось под властью Китта. Даже маг не смог бы творить такую сложную магию.
— Ты не разочарование, — добавила она, заметив, как его глаза на мгновение зажмурились. — Ни капли. Посмотри на рай, который ты создал, и на то, что вместе с ним ты дал нам, потерянным, дом.
— Потерянные, — пробормотал он. — Мне нравится, как это звучит.
Он дважды моргнул и выпустил долгий вдох.
— Боги, Холли Дарлинг. Где же ты была всю мою жизнь?
— Терялась. До сих пор, — прошептала она, когда луна опустилась ниже, ведь даже небо хотело слушать тайны волшебного полубога и его потерянной девочки.
— Куколка? Ты меня слышишь?
Голос Кейда ударил ей в ухо, вырывая из воспоминания. Она цеплялась за его нити, прежде чем оно смылось во тьму.
— Ты уверен, что она жива? — спросил чей-то более писклявый голос.
— Конечно жива. Наша девочка сильная.
Она почувствовала, как её опустили на кровать, за приглушённой стеной от хаотичных криков снаружи.
— Иди разберись с командой, Сми. Я нужен здесь, — приказал Кейд.
Сми пробормотал себе под нос, уходя:
— Родился верховным жрецом только для того, чтобы стать у кого-то мальчиком на побегушках.
Кейд зарычал, Сми всхлипнул, и дверь открылась, а затем захлопнулась.
Холли тяжело сглотнула, гадая, насколько близко они к тому, чтобы пасть жертвой бури Китта и моря, так отчаянно желавших их сожрать.
ГЛАВА 15
ХОЛЛИ
Корабль накренился, но Кейд даже не дрогнул. Одной рукой он удерживал её на кровати за талию, а другой вцепился в столбик кровати.
— Ты ударилась головой, — объявил пират, когда она застонала и открыла глаза, но ей не нужно было, чтобы он ей это говорил. Раскалывающей боли, которая тянулась от затылка к черепу, рассыпая звёзды на краю зрения, было достаточно.
— Да, я поняла, — сказала девушка, и дыхание сбилось, когда она коснулась пальцами пульсирующей шишки на затылке.
— Тебе снился он? — спросил Кейд, его взгляд потемнел, скользнув по её вздымающейся груди и рваному шраму, пересекавшему кожу.
Обычный смех, высеченный в линиях его лица, исчез, когда он нахмурился. Его слова сочились чем-то, что Холли не могла точно определить, пока взгляд напряжённо искал ответ в её глазах. Без его очарования и разбойничьей ухмылки в нём чего-то не хватало. Девушка не могла понять чего, но там была пустота, отсутствие чего-то важного. Его немигающий, пронзительный взгляд впился в неё, пока волоски на шее не встали дыбом.
— Говори! — рявкнул он, и брызги слюны полетели в воздух.
— Я… да, — ответила она, вздрогнув и вдруг остро осознав, какой он высокий, какой мускулистый и как легко мог бы одолеть кого угодно, если бы захотел. Впервые Холли больше всего на свете захотелось стать как можно меньше. — Откуда ты знаешь?
Его хватка усилилась, мышцы на челюсти дёрнулись, когда он долго и размеренно выдохнул, словно укрощал зверя, бушующего внутри.
— Только разбитый сердцем Уайард способен создать настолько сильный ураган. Я понял, что он навещал тебя. Знал, что он не удержится.
Пират наклонился ближе, пока она не почувствовала затхлый запах рома и краба в его дыхании.
— Что он сказал?
— Ничего.
— Почему ты лжёшь?
Горло сжалось. Его ногти впились ей в талию, и девушка поморщилась.
— Ты делаешь мне больно.
Она уже не впервые сталкивалась с тем, как легко прикосновение мужчины может стать чудовищным в тот миг, когда что-то идёт не так, как ему хочется. Наблюдать, как меняется выражение лица Кейда, было по-настоящему жутко. Тусклая пелена в его глазах исчезла, и его хватка ослабла всего на сантиметр, но всё ещё оставалась достаточно сильной, чтобы удерживать её на месте, пока корабль качался и разворачивался.
