Космический замуж. Хранители галактики (СИ) - Мару Тая

В его глазах читается внимание. Аррад словно строит мостик между нами, доска за доской, и я позволяю это, потому что чувствую каждую его эмоцию в ответ на мои реакции.

Он ведет меня к кровати, и его движения плавные, словно танец, где я ведомая, но вовсе не беспомощная. Когда мы оказываемся на белоснежном покрывале, он опускается рядом, продолжая касаться, гладить, изучать. Его губы выписывают узоры на моей шее, заставляя сердце биться чаще.

Его ладони скользят по моим бокам, разжигая огонь под кожей. Каждое прикосновение рождает новый всполох ощущений — мурашки бегут по животу, когда его пальцы проводят по нему легкими кругами. Я чувствую, как его биополе пульсирует в унисон с моим, создавая резонанс, который пронизывает каждую клетку. Он считывает малейшие изменения в моем поле. Учащенный пульс, дрожь в бедрах, волну тепла, разливающуюся по груди. И он отвечает на них то более настойчивым прикосновением, то ласковым шепотом.

— Вот так... — его голос звучит приглушенно, пока его губы опускаются ниже, оставляя влажный след между моих грудей.

Я впиваюсь пальцами в его волосы, когда он медленно, с почти невыносимой нежностью спускается к самому чувствительному месту. Его дыхание обжигает кожу, а затем... тонкий, точный контакт, от которого все внутри сжимается в сладком предвкушении. Он движется медленно, с такой осторожностью, что боль от первого проникновения оказывается лишь мимолетным уколом, тонущим в нарастающей волне удовольствия.

Наши биополя сплетаются в единый клубок искрящейся энергии, и я чувствую его наслаждение — сдерживаемое, глубокое, отзывающееся эхом в моей собственной крови. Каждое его движение внутри меня рождает новые отклики, новые вспышки в нашем общем поле. Это погружение — медленное, неотвратимое, захватывающее. Я теряю границы, перестаю понимать, где заканчиваюсь я и начинается он.

Его ритм ускоряется, и я встречаю его толчки, двигаясь навстречу. Звезды за его спиной плывут в вихре, комната наполняется прерывистыми стонами и нашим сплетенным дыханием. Когда волна накрывает нас, это похоже на тихий взрыв, разрывающий изнутри, — беззвучный, ослепительный, заставляющий все мироздание замереть на несколько бесконечных мгновений. Мы падаем с этой вершины вместе, и комната еще долго плывет в тумане мерцающих звезд, а его имя застревает у меня на губах.

Он лежит рядом, тяжело дыша, его рука все так же лежит на моем бедре.

— Этой ночью ты должна спать здесь одна, — его голос хриплый, но в нем снова появляются нотки той самой дерзости. — Таков порядок.

Он нежно целует меня в плечо и поднимается с кровати. Его уход оставляет за собой звенящую пустоту.

Я лежу, не в силах пошевелиться, слушая, как в соседнем помещении включается вода. Небольшая ванная комната оказывается такой же роскошной, как и все здесь. Я погружаюсь в теплую воду с ароматом неизвестных цветов, пытаясь смыть с себя следы его прикосновений и запах его кожи. Но ощущение его биополя будто впиталось в меня.

Забравшись обратно в постель, я почти мгновенно проваливаюсь в тяжелый, бессознательный сон.

Меня будит не звук, а перемена в атмосфере. Ощущение, будто в комнату вошла ледяная гора. Я открываю глаза.

Рейтен стоит у кровати, смотря на меня своим пронзительным, светло-серым взглядом. Он уже переодет в темные брюки и свободную рубашку, но от этого его властная аура ничуть не уменьшилась. Он молча сбрасывает рубашку на пол, и в тусклом свете голограмм его тело предстаёт передо мной рельефным, идеальным и абсолютно холодным.

— Моя очередь, — властный голос разрезает тишину, заполняет собой комнату и мои мысли, не оставляя места для протестов.

Глава 5

Холодные пальцы охватывают мои запястья. Его прикосновение обжигает ледяным огнем. Он прижимает мои руки к шелку простыней, и я чувствую, как дрожь пробегает по всему телу.

Его губы захватывают мои в поцелуе, который не оставляет выбора. Этот поцелуй поглощает воздух, пространство, саму возможность сопротивления. Я пытаюсь отвести взгляд, но его глаза удерживают меня.

Его свободная рука движется по моей коже и каждое казалось бы холодное прикосновение отзывается во мне судорожным наслаждением. Это настолько приятно, что даже немного страшно, ведь я отчётливо различаю его давящее поле.

Когда его пальцы скользят по внутренней стороне бедра, из моих губ вырывается приглушенный стон. Мое тело, все еще хранящее память о ласках Аррада, отзывается на эту холодную точность предательским ответным движением.

Он входит в меня медленно, заполняя собой все пространство. Холодная точность его движений заставляет каждый мускул напрягаться в сладкой муке. Мои бедра сами приподнимаются навстречу, и я чувствую, как внутри все сжимается в ответ на его размеренный ритм.

Его руки держат меня крепко, не позволяя уйти ни на сантиметр. Каждое движение выверено, каждый толчок достигает самой глубины. Волны удовольствия накатывают одна за другой, сметая сопротивление, стирая мысли. Я тону в этом ощущении, теряя границы между реальностью и наслаждением.

Мои пальцы впиваются в шелк простыней, бессильно сминая ткань. Где-то в глубине сознания мелькает мысль, что я должна сопротивляться, но тело предательски жаждет большего. Каждое движение его бедер заставляет меня чувствовать себя раскаленным металлом, которому умелый мастер придаёт новую форму.

Его дыхание учащается, горячие капли пота падают на мою кожу. Я чувствую, как его биополе пульсирует дикой, неконтролируемой энергией.

Вдруг Рейтен меняет угол, и мир взрывается. Волны удовольствия становятся все сильнее, выше, сметая последние остатки самоконтроля. Мое тело вздрагивает, губы сами разжимаются в беззвучном крике. Я чувствую, как сжимаюсь вокруг его плоти и ритм впервые сбивается.

Руки, державшие мои запястья, сжимаются сильнее, и я чувствую, как его тело напрягается в последнем, мощном толчке. На мгновение мы замираем.

Когда он отстраняется, воздух кажется ледяным на моей горячей коже. Лишь на миг я снова чувствую колебания из-за смены его настроения.

— Теперь спи, — произносит он чуть хриплым голосом.

Он уходит, оставляя меня лежать в приглушённом свете совсем одну. Почему-то его уход даётся мне сложнее, но вскоре я всё-таки засыпаю.

Утренний свет, преломленный голографическими куполами, разливается по комнате медовым сиянием. Я просыпаюсь одна. Простыни пахнут чужим, теперь уже знакомым запахом, тем, что я узнала только вчера. Тело ломит, но разум кристально чист.

Должна ли я испытывать стыд? Ведь они оба мои мужья, пусть и по контракту.

Дверь открывается без стука и в проёме появляется Рейтен, уже одетый в свой безупречный форменный китель. Его взгляд скользит по мне, задержавшись на синяке на запястье, который я тут же почему-то прячу.

— Одевайся. Я отведу тебя в командный зал, — голос мужчины по-прежнему лишен эмоций, но в самом жесте нет прежней холодной отстраненности.

Он отворачивается к голографическому окну, давая мне уединение, но не уходит. Это похоже на странную заботу, ведь я и правда понятия не имею, где этот самый командный зал. Но мог бы хотя бы поздороваться…

Когда я готова, он, не оборачиваясь, выходит в коридор. Я следую за ним по лабиринту сияющих переходов.

Командный зал оказывается просторным помещением с панорамным видом на планету. Аррад уже там. Он стоит у окна, но оборачивается при нашем входе. Его взгляд скользит по мне, задерживаясь на свежей одежде и едва заметно улыбается.

Рейтен занимает место за центральным столом, отодвигая в сторону голографические схемы.

— Где оно? — его первый вопрос.

Мне даже переспрашивать не нужно, чтобы понять о чём речь.

— В главном хранилище Галактического Банка, на орбитальной станции Авалон. Ячейка, которую арендовал еще мой дед.

Аррад замирает. Рейтен наклоняется вперед, складывая пальцы в замок.

— Доступ?

— У меня есть ключ и биометрика. Весь доступ и документация. Но процедура требует присутствия всех наследников. Теперь... — я бросаю взгляд на них обоих, — теперь это касается и вас.