Сирена-маг. Книга 1. Кровь утопающих - Кэссиди Кейли

Я опустила взгляд и прочитала надпись, сделанную на мраморе под крылом:

В этом девизе коренилась черная жестокость короля Немея, и по сей причине прочие правители архипелага не терпели его. Вот почему все эти люди пускались в многодневное плавание по опасным морям, чтобы попасть на бедный, почти бесплодный, скалистый остров. Десятилетиями король Немей уничтожал зачатки доброго к себе отношения тем, что безжалостно истреблял божественных сирен.

Я увела Агату подальше от группы молодых женщин, чьи высокомерные взгляды уже ощупывали меня. Немей успешно превратил меня в посмешище. Мы расположились у возвышения, где король вел беседу с королевой Объединенных Королевств Деллы и Госа. Он был высок и широк в плечах. Непокорные черные вихры с проседью резко контрастировали со светлой кожей. И до чего же странно смотрелась улыбка на его обычно жестком лице! Он чванливо жестикулировал, похлопывая себя по груди, и багровый сюртук с рубиновыми пуговицами выглядел на нем нелепо: он казался чересчур изысканным для человека с такими грубыми манерами.

– Прямо-таки сияет, – с мрачной ухмылкой протянула Агата, уставившись на него.

– И как ты не боишься смотреть туда с неприкрытым отвращением? – Я снова дернула за лиф и тихо застонала от того, как ткань впивалась в кожу. – А если он заметит?

– Я просто не умею притворяться. У меня все на лице написано. – И она продемонстрировала это, криво улыбнувшись, отчего ее лицо не утратило кислого выражения. – Подожди меня здесь, – сказала она затем, – принесу еще немного этого ужасного вина.

Я осталась у края возвышения, освещенного колеблющимся светом полудюжины канделябров. Ярко одетые гости казались беззаботными, раскрасневшимися от вина, танцев и смеха. Никто, похоже, не замечал, как стражники короля Немея в черных как ночь доспехах просачивались повсюду, точно смерть. Я поискала среди них капитана – моего жениха. Кольцо, которое он мне подарил, так и сверкало, словно удерживая пламя свечей внутри граней.

Камень – шпинель – был темно-серым, как штормовое море. На архипелаге Левкозия таких минералов не водилось. Его добывали лишь на северном континенте Обелии, откуда камни и попадали к нам. Ни один капитан гвардии не мог позволить себе такой свадебный дар. Скорее всего, это кольцо вручил ему Немей.

Я покрутила кольцо большим пальцем. Какая роскошь! Страшно дорогие оковы. Да, я сама нацепила их на себя – но, что важнее, они даруют мне безопасность. Пока я оставалась на вершине горы, во владениях короля Немея, можно было почти не опасаться тех темных глубин, куда меня так и тянули мысли о разорванной плоти, черной воде и реках крови. Здесь я могла жить тихо и мирно. Так долго, как только смогу, чего бы это ни стоило.

Наконец король Немей ступил на возвышение. Главный праздничный стол ломился от традиционных даров из соседних королевств. Перекинутая через весь стол полоса алого шелка была расшита извивающимися черными угрями – скорее всего, это был подарок из Деллы и Госа, где ткали лучшие шелка. Кроваво-красные цветы раскинулись в роскошных композициях – вероятно, дар из Варии. В руке Немея сверкал новый серебряный кубок, усыпанный рубинами.

– Не прячься в темноте, Имоджен, – сказал он, не удостаивая меня взглядом. – Поднимайся сюда.

Осторожно подбирая юбку, я поднялась по лестнице и приблизилась к нему. Он взял меня за обе руки и приподнял их. Бесстрастные серые глаза Немея прошлись по всем деталям моего наряда: он не упустил ни шпилек в волосах, ни тяжелых рубинов, оттягивающих мочки ушей.

– Платье сидит безупречно, – произнес он с ехидцей.

– Так и есть, ваше величество. – Я улыбнулась одними губами.

Грубой рукой он вдруг потянул за темный локон, лежавший у меня на плече:

– А это что?

– Локон, ваше величество.

– Почему не заколот? – Его и без того холодный взгляд совсем посуровел. – Я же велел.

Нет, не велел. Но я опустилась в реверансе:

– Разумеется. Могу я пойти…

– Сойдет. – Он резко, пренебрежительно отмахнулся и окинул взглядом тронный зал, где яблоку было негде упасть. – Что ни говори, а впечатляет, правда?

– Верно.

– А ты… – Он мягко коснулся моей щеки, и я застыла, будто приросла к месту.

Он никогда прежде не поднимал на меня руку, но порой я замечала, как рука его дергается, словно он жаждет этого. Сейчас он говорил со мной ласково, но я знала, каким громоподобным бывает его голос, когда он приказывает запереть меня на неделю.

– Ты счастлива?

Услышав такой странный вопрос, я не сразу нашлась с ответом:

– Разумеется. Как я могу не быть счастлива?

– Вот именно. Платье, пир – все это больше, чем ты заслуживаешь.

– Да, ваше величество.

Тут Немей увидел кого-то в другом конце зала, и будто молния пронзила его. Он схватил меня за запястье и поволок за собой.

– Вряд ли тебе случается размышлять о долге короля перед страной, не так ли?

– Вы правы, ваше величество. – Я едва поспевала за ним, пока он рассекал толпу. – Но иногда все же случается.

– И каковы же эти размышления? – (Громкость музыки нарастала, рокот струн и биение барабана, будто пульс, стучали в ушах; люди стекались к центру зала, где должен был начаться следующий танец.) – О долге короля. Как, по-твоему, этот долг легче исполнить, – отсекая от себя все лишнее? Или накапливая блага? Желание прибрать к рукам то, что однажды сыграет тебе на руку, – это ли наикратчайший путь к цели?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, ваше величество… Но, быть может, и то и другое?..

Тут мы резко остановились перед шеренгой солдат в позолоченных доспехах с эмблемой в виде цветущей виноградной лозы, выгравированной на нагрудниках и наручах. Их было шестеро. Широкоплечие, неподвижные.

– Теодор Арити! – рявкнул Немей.

– Здравствуй, Немей, – угрюмо прозвучал за спинами стражи низкий голос с хрипотцой, который я сразу же узнала.

Стражники расступились, и я увидела того самого незнакомца с крепостной стены. Он выглядел еще более впечатляюще в элегантном темно-зеленом камзоле. На лице его застыло хмурое выражение. На темных волнистых волосах сидела корона из золотых переплетенных листьев лавра. Мужчина мрачно покосился в мою сторону, и его глаза расширились. Поспешно потупив взгляд и чувствуя, как загораются щеки, я склонилась в низком реверансе перед королем Варии.

2

Мои ноги дрожали, когда я поднялась.

Я знала, что королю Теодору двадцать семь – на год больше, чем мне, – и с тех пор, как он взошел на трон семь лет назад, Немей жаловался на это не переставая. «Король-молокосос», как он его называл, был слишком надменным, слишком благородным, слишком любимым, слишком правильным, чтобы Немей мог хоть сколько-нибудь его уважать.

– Позвольте представить вам невесту, – резко и холодно произнес Немей. – Леди Имоджен Нэл, моя подопечная. Мы с ней только что обсуждали королевский долг. Ей бы хотелось услышать и ваше мнение, пока вы с ней будете танцевать.

Хмурый, тяжелый взгляд короля Теодора задержался на мне на миг, прежде чем он перевел его на Немея.

– Очень хорошо, Немей. Она жаждет рассуждений о королевском долге? Если танец затянется достаточно, мы успеем обсудить, сколь безнадежно ты далек от таких понятий.

Меня изумило то, что он совсем не робел и даже не стеснялся в выражениях, в отличие от всего двора. И от меня в том числе. Не дожидаясь ответа Немея, король Теодор протянул мне руку. Смущенная, я вложила в нее свою. Его ладонь была жесткой от мозолей, но прикосновение оказалось теплым и бережным. С внутренним трепетом я вспоминала нашу первую встречу у парапета. А ведь я была резка с ним. Невежлива. Холодна. Король Теодор повел меня прочь, но я успела поймать многозначительный взгляд Немея, острый как лезвие. Я прекрасно знала, чего он от меня ждал. Я должна была очаровать Теодора, смягчить его.