Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Ци Тан

– Самое позднее, до завтрашнего полудня.

На следующий день, где-то в полдень, ленивое солнце скрылось в облаках, оставив на небе лишь белесый светящийся круг, а столица царства Вэй застыла, словно банка со сверчками, подвешенная над бездной.

В разгар полуденной жары на городской стене наконец подняли белый флаг – то был знак капитуляции. Восемьдесят шесть лет – ровно столько длился золотой век расцвета царства Вэй, начавшийся с момента, когда династия Чао даровала его правителям титул. Но в этом году той эпохе наступил конец. Старый монарх лично встретил Су Юя во дворце. В зале, преклонив колени, стояли всевозможные родственники и подданные. Все они были мудрыми и образованными людьми, понимающими, что времена меняются и что думающий человек должен правильно выбирать место для жизни.

Во второй половине дня солнце полностью скрылось за тучами, и не было видно ни одного лучика света. Но небо, много дней не знавшее влаги, вдруг созрело, и на землю упали первые капли дождя. Су Юй, одетый в белую накидку с павлиньими перьями, держа в руках бумажный веер из двенадцати спиц, изящно встал рядом с троном в зале Совета. Он обратился к старому правителю, вручавшему ему государственную печать, с просьбой получить веер с художественной росписью на нем от принцессы Вэньчан. Каждое его слово, каждая фраза – все совпадало с тем, как об этом позже было написано в летописях.

Однако он так и не смог заполучить то, что просил. Когда он произносил те слова перед правителем царства Вэй в зале Совета, Е Чжэнь уже поднялась на высокую стену столицы. Первая встреча Су Юя и Е Чжэнь произошла в день, когда царство Вэй пало. Их разделяла граница между жизнью и смертью и стена высотой в сто чжан.

Су Юй даже не успел разглядеть, как выглядит прославленная Е Чжэнь, о которой он так много слышал. Говорили, что, когда ей исполнилось сто дней, правителю царства Вэй приснился выживший из ума дворцовый монах [8]. Тот сказал вот что: хоть девочка и рождена в знатной семье, судьба у нее несчастливая; если ее воспитывать во дворце, где слишком много злобы и жестокости, она точно не доживет до шестнадцати лет.

Правитель царства Вэй поверил монаху и с самого детства принцессы отдал ее на воспитание в школу Цинъян ради ее же безопасности. А также он поклялся не видеться с ней до того момента, пока ей не исполнится шестнадцать. Еще говорят, что два года назад, когда у правителя Вэй был юбилей, она подарила ему картину «Горная хижина», поздравив его с таким знаменательным событием. Все присутствующие там гости не могли скрыть своего восторга, а князь был безумно счастлив.

Под моросящим дождем Су Юй стоял у городской стены, подняв свой веер, как вдруг вспомнил, что говорила ему перед военным походом сестра Су И: «Говорят, что принцесса царства Вэй очень красива, образованна, да и просто хороша собой. Почему бы тебе, братик, когда вернешься с победой, не привезти принцессу Вэньчан домой, чтобы она стала твоей невестой?» На ветру развевались длинные рукава Е Чжэнь, стоявшей на городской стене. Вдруг ее нежная фигура внезапно шагнула в бездну. Она стремительно упала вниз, словно большая белая птица. Когда она рухнула на землю, ее белоснежные одежды окрасились в алый цвет. Солдаты царства Вэй, стоя у стен, разразились горьким плачем.

Су Юй долго смотрел на лужу крови неподалеку, затем закрыл веер и равнодушно сказал:

– Проводите ее со всеми почестями, полагающимися принцессе.

Часть первая. Исчезающие жизни

Глава первая

Шел четвертый месяц, в горах в то время стояла прекрасная весенняя погода. Учитель Цзюнь, пропадавший где-то шесть месяцев, наконец-то вернулся из внешнего мира. А это означало, что швы на моих руках и теле вскоре можно будет снять.

Все эти шесть месяцев мне приходилось оставаться полностью забинтованной. Сначала мне даже было весело: по вечерам я выползала пугать своих соучеников. Но потом все же заметила, что те, кого я напугала один раз, с трудом пугаются во второй. К тому же мне стало тяжело отличать тех, с кем я уже провернула этот трюк, от тех, кто еще не попал под мою «атаку». Это привело к тому, что количество попаданий в цель неуклонно снижалось, а само развлечение довольно быстро мне наскучило.

Спустя два месяца я уже не могла это выносить.

Многие из моих соучеников думали, что я, вся обмотанная бинтами, не выдержу ежедневные процедуры в бочках с лекарственным отваром продолжительностью в два больших часа [9]. На деле же все обстояло иначе. Такие ванны правда полезны для тела и духа. Настоящее мучение начинается после: приходится снова обматываться насквозь промокшими бинтами и ждать, пока они сами высохнут. Вот в чем заключаются главные страдания, и увеличиваются они обратно пропорционально снижению температуры воздуха.

Позже я подумала, что все выдающиеся герои на пути к своему становлению всегда проходят через какие-то уникальные испытания, которые им посылает наставник. И несомненно, именно под этим предлогом учитель Цзюнь закаляет мою твердость ума и решимость. Стоило мне это понять, как я стала терпеть, стиснув зубы, даже когда за окном стояли лютые морозы и все вокруг сковывал лед. Я никогда так легко не сдавалась и не позволяла себе ни малейшей слабости, пусть даже это и грозило иногда жестокой лихорадкой.

Я продержалась так полгода, несколько раз переболев, и моя сопротивляемость простуде действительно заметно выросла.

Я рассказала об этом своему учителю, и он, немного помолчав, ответил:

– Ах да… Я забыл сказать, что рядом с баней есть печь, на которой можно высушить бинты, ха-ха-ха…

Учитель Цзюнь был главой школы Цзюньюй, которая получила свое название от горы, расположенной на территории царства Чэнь. Говорят, что основатель школы носил фамилию не Цзюнь, а Ван. Он был из бедной семьи, и родители дали ему имя Ван Сяоэр [10].

Позже он начал учиться боевым искусствам у выдающегося мастера, а после завершения учебы основал собственную школу на горе Цзюньюй, однако так и не смог привлечь достойных учеников. Немного поспрашивав, он выяснил причину своей неудачи: услышав, что основателем школы является Ван Сяоэр, люди решили, что это курсы подготовки слуг для постоялого двора, после которых выпускников распределяют по заведениям по всей стране прислуживать гостям.

Осознав, что другого выхода у него нет, Ван Сяоэр был вынужден обратиться к школьному учителю, жившему неподалеку, чтобы тот, в свою очередь, помог ему сменить имя. Наставник, внимательно оценив сложившуюся в Новоландии ситуацию, сказал, что такие известные фамилии, как Мужун, Шангуань, Наньгун, Бэйтан, Дунфан, Симэнь, и другие им подобные уже заняты для названий школ. Дунго и Наньго еще свободны, но они слишком несерьезные и затеряются среди других. Это все равно что «Белый гусь» никогда не сможет победить «Белого кролика». В итоге он предложил далеко не ходить и назвать школу «Цзюньюй», в честь горы. А что касается фамилии, то можно просто поменять ее на «Цзюнь» или оставить сложную фамилию из двух иероглифов – Цзюньюй.

Но с учетом того факта, что для присвоения себе составной фамилии необходимо пройти сложную процедуру регистрации у представителей власти, совет оказался не из лучших. Идеальным вариантом было просто оставить себе фамилию Цзюнь. К тому же одно ее звучание навевало мысли о благородном муже [11]. Выслушав все рекомендации, Ван Сяоэр пришел в восторг, сменил фамилию на Цзюнь и, следуя наставлению учителя, облагородил свое имя, подобрав иероглифы-синонимы в древнем стиле, взяв себе имя Шаошуан [12]. Так он стал Цзюнь Шаошуаном.

После смены имени он и впрямь смог набрать большую группу хороших учеников. С тех пор его учение начало процветать и развиваться. Мой учитель является потомком основателя школы Цзюнь Шаошуна в седьмом поколении.